Мобик - Александр Викторович Григоренко

– Знаете, пацаны, – рассказывал он как-то, сидя у костра, – не случайно говорят: на войне атеистов нет. Вот и я, бегая за духами по горам, а порой, улепётывая от них, понял, что Бог есть. И всё в этом мире не так просто. Иначе зачем тогда всё это, если нет Высшего Замысла?

И сейчас Лёха, находясь в уютном просторе храма, чувствовал незримую связь, соединяющую его с образами святых и с взирающим на него сверху грозным Саваофом. Глядя на Лёху, Господь словно говорил: «Смотри, Алексей, не облажайся, я за тобой слежу. Ты защитник людей и должен им быть…» Вслед ему на Лёхе остановил взгляд Иисус. Он, наоборот, поощрял Лёху. Дескать, «всё нормально будет, за тобой пригляжу».

После церкви Прапор и Лёха зашли в «Магнит» и закупились продуктами. Взяли колбасы, сыра, хлеба, пельменей, «дошираков» и энергетиков. Последних бойцы потребляли немереное количество. Больше, чем алкоголя.

* * *

На следующий день их стали готовить к отправке на фронт. Правда, не всех, а наиболее подготовленные взводы. Всего человек триста.

Многие из мобиков возмущались: «Нам же обещали, что мы будем в тылу сидеть. А нас на фронт отправляют». И на построении начали барагозить.

– Парни, – сказал им подполковник в ответ, – если вы ещё не поняли, вы в армии. А армия воюет. В тылу отсидеться не получится. Все рано или поздно будете на фронте.

Но мобики продолжали возмущаться. Несколько человек отказались ехать. К ним подошла военная полиция. Большинство, хоть и возмущались, в отказ[9] не ушли.

Бенгал отвёл в сторону Лёхин взвод и сказал:

– Пацаны, вы попадёте в состав уже действующего подразделения. А значит, опытные бойцы и опыт вам передадут и прикроют, если что. А те, кто останутся здесь, пойдут на фронт через два месяца в составе нового армейского корпуса. Их бросят в наступление, необстрелянных и без опытных бойцов в составе. Так что вам повезло. Вам дали шанс выжить и вернуться домой живыми и здоровыми. И я не просто так вам говорю, – продолжил он. – Было у нас такое летом. Пока мы воевали, в тылу формировали новый батальон. Дали им новую технику, тренировали, готовили. А потом завезли на фронт и послали вперёд. И в первом же бою батальонная колонна заблудилась и попала под жёсткий обстрел. Куча «двухсотых» и «трёхсотых». А вывозили их как раз мы!..

Слова Бенгала успокоили недовольных во взводе. Побурчали, конечно, но в отказ никто не ушёл.

Перед отправкой Лёха собрал вещи и постирал форму. Вечером вместе с Рыжим, Прапором и остальными они сели на улице у костра. Под приготовленную Прапором закуску решили выпить. Две бутылки водки заказали ещё утром у таксистов.

Прапор сварил пельмени с вкусными приправами и приготовил салат из свежих овощей. Закуску дополнили две нарезанных палки полукопчёной колбасы и банка маринованных огурцов. Всё вместе это умопомрачительно пахло, наполняя слюнями рты бойцов.

Первым произнёс тост Цезарь, как командир отделения.

– Пацаны, – начал он, – впереди у нас тяжёлое время. И я надеюсь, что мы сохранимся как отделение и все вернёмся домой, целые и здоровые. Давайте за это и выпьем!

Дружно чокнулись и выпили. Закусили пельменями и огурчиками. Горячий пельменный вкус и солёность огурца хорошо растворили водочную горечь. Лепота!

Поднялся Прапор и предложил выпить за военное братство. Рыжий – за женщин. И пошло-поехало. Тосты следовали друг за другом, а потом выпивали уже без тостов.

Воспользовавшись перекуром, Лёха отошёл в сторону и позвонил Миле.

– Мила, завтра мы уезжаем на фронт.

– Как?!. Вам же говорили, что вы будете в тылу!

– Пришёл приказ…

– Ты должен отказаться! – плача, сказала Мила. – Ты не раб, ты свободный и имеешь право отказаться.

– Не могу. Пацаны не поймут.

–..........

Глава пятая

1

На фронт они летели обычным гражданским бортом. Некоторых пришлось на борт грузить насильно, сказались последствия вчерашней попойки. В их отделении, к слову, таких не оказалось. Даже Прапор проснулся вполне адекватным.

В полёте бойцов покормили. Молодые стюардессы в синих юбках и пиджаках с галстуками вежливо раздали им сэндвичи с ветчиной, чай или кофе. Их отношение к военным ничем не отличалось от внимания, которые они проявляли к обычным пассажирам. Чувствовалось, это не первый рейс с военными, на котором девушки летели. Лёха с удовольствием съел сэндвич и запил его сладким чаем – ведь неизвестно, когда покормят в следующий раз. И покормят ли?

Два часа в воздухе – и они в аэропорту одного из прифронтовых городов. Выгружались достаточно долго. Сначала ждали единственный трап, а потом медленно выходили через него. На взлётной полосе солдат встретила военная полиция во главе с двумя толстыми, но крепкими майорами. Мобиков жёстко построили в несколько шеренг по десять человек, пересчитали как баранов и загрузили в «Уралы».

Это оскорбило парней и вызвало бурчание. Лёха тоже негодовал: «Как так-то? Мы не срочники какие-нибудь, мы воевать приехали!..» Но военным полицейским пофиг. Они уже привыкли. Работали вэпэшники[10] жёстко, и, если кто-то пытался протестовать – вытаскивали из толпы и «разбирались».

В «Урале» Прапор достал из рюкзака бутылку коньяка и палку колбасы. Остальные тоже вытащили, у кого что нашлось. Приняли по глотку горячительного и закусили колбасой, сыром, хлебом. С учётом лёгкого осеннего похолодания хмель быстро прошёл. Но теплее стало.

В лагере, недалеко от «ленточки», их снова пересчитали и выдали броники, каски и автоматы. Броники и каски оказались теми же, что они носили на полигоне («монолиты» и «колпаки»), но автоматы выдали новые – АКМ с четырьмя магазинами в брезентовом «советском» подсумке. Затем снова загрузили в «Уралы». Правда, не всех, а только сто человек. Остальные остались в палаточном лагере ждать следующей отправки.

Часа три им пришлось трястись по разбитым дорогам Донбасса, наблюдая вокруг пейзажи небольших населённых пунктов. Внешне населённики ничем не отличались от типичных российских городков и сёл. Те же «хрущёвки», частный сектор с огородами, центр с почтой, магазинами и администрацией. Иногда церкви. И всё практически не затронуто войной. Наконец, приехали в полевой лагерь, расположенный прямо в сосновом лесу. После быстрой выгрузки бойцов снова построили в ожидании «покупателей».

Первым выступил коренастый офицер лет сорока, достаточно интеллигентного вида. Представился как командир полка полковник Петров (позывной «Байкал»).

– Бойцы, вы попали на фронт, – начал он речь, – и вам предстоит воевать. Воевать по-настоящему, ведь вы попали в славный 777-й мотострелковый полк. Мы воюем на СВО с самого начала и за девять месяцев взяли двенадцать городов и посёлков. Здесь,