Мобик - Александр Викторович Григоренко

Мины, кстати, не заставили себя ждать. Услышав их свист, Лёха сжался ещё сильнее. Как и Прапор, и Рыжий, лежавшие недалеко от него. Бах-бах-бах!.. Стенки окопа затряслись. Казалось, что мины упали где-то рядом. Затем ещё: бах-бах-бах!.. На Лёху посыпалась земля и ветки с деревьев. Рядом кто-то застонал.

Лёха поднял голову.

– Прапор, Рыжий, целы?..

– Целы, целы… – ответил грустно Прапор. – Соседа зацепило слева от меня…

Лёха, пригнувшись, полез в сторону Прапора. Метрах в пяти от него стонал, держась за окровавленную правую ногу, парень – Ленон, боец первого отделения.

Лёха на автомате, как тренировали, вытащил жгут и стал его наматывать по верху бедра. Затем спросил Ленона: «Промедол где?..» Тот хлопнул по левому карману. Так же на автомате Лёха вбил тюбик ему в левую ногу.

Подбежал Учитель. Осмотрев Ленона, по «бафику» предупредил медиков, чтобы ждали «трёхсотого». И приказал Прапору, Рыжему и ещё двум бойцам отнести раненого к машине эвакуации. Она должна к лесной дороге подъехать где-то за километр от позиций.

Пока Прапор и Рыжий тащили «трёхсотого», Лёха понемногу приходил в себя после произошедшего. Он впервые оказался под миномётным обстрелом и первый раз перевязывал раненого. «Занесло же меня сюда!.. Сидел бы щас дома с Милкой…»

Вспомнив Милу, он погрузился в воспоминания. Стало грустно и тоскливо. Последний раз он общался с ней перед «боевыми». В роте имелась спутниковая тарелка с Интернетом, и бойцы переписывались и созванивались с родными по ватсапу.

Через полчаса вернулись Прапор с Рыжим. Оказалось, не одного Ленона в тот день ранило. В роте было трое «трёхсотых». «Правда, не тяжёлые, – сказал Прапор. – Жить будут все». Прапор и Рыжий принесли пятилитровую бутыль воды и две коробки сухпайка. Лёха внезапно осознал, что они не ели и не пили с утра. Перекусив, парни снова взялись за копку. Понемногу грусть-тоска отпустила Лёху. Да и мотивация закопаться поглубже появилась. Получить осколок как-то не хотелось.

6

В последующую неделю укропы почти каждый день накрывали их позиции из миномётов. И хотя рота как следует зарылась в землю, без потерь не обошлось. Почти десять человек увезли в госпиталь, правда, тяжёлых только двое. Последние два дня выдались непростыми.

Наряду с миномётами укропы подгоняли к своим позициям танки и оттуда били по нашим окопам. Страшнее танкового выстрела Лёха пока не встречал. Во-первых, его невозможно услышать, а во-вторых, танк бил намного точнее. Половина из десяти «трёхсотых» получила свои осколки от танка.

Что касается дронов, то они висели над нашими позициями с утра до вечера. Иногда целыми стаями. Ночью укропы тоже периодически запускали беспилотники. Знаменитые «бабы-яги». С противным тарахтением они пролетали над ночными окопами, выискивая, куда бы нанести удар. Наши тоже поднимали днём беспилотник, но только когда укропы начинали обстрел.

Пару раз к нашим на помощь приезжал танк. Танкисты били из закрытой позиции по укропам. На время укропские миномётчики затихали, а потом снова начинали своё однообразное «бам-бам-бам». У Лёхи начало закладывать уши от этого «бамкания».

* * *

Утром в воскресенье, после очередного танкового и миномётного обстрела, укропы наконец попёрли в атаку. Воспользовавшись артподготовкой, вэсэушная штурмовая группа просочилась вдоль леса и вышла на левый фланг роты. Одновременно из-за поля усилилась обработка миномётами правого фланга. В довершение всего укры подтянули расчёт АГС[19] и начали забрасывать ВОГами[20] всё тот же правый фланг.

Первый взвод чуть не проморгал штурмовую группу укропов. Но вовремя спохватились и встретили врага огнём из трёх ПКМов[21] и одного трофейного ДШК[22]. Тогда укры попробовали обойти первый взвод и зайти в тыл роты. По приказу Омска отделение Учителя, спрятавшись за деревьями, также встретило их огнём.

Лёха с Рыжим спрятались за соседними соснами, вместе они вели огонь из автоматов. Укропов они не видели и наугад лупили в сторону противника. Прапор же, спрятавшись в выбоину от мины, прикрывал пулемётчика Шкета и заодно помогал тому перезаряжаться.

Пули свистели рядом, буквально в паре сантиметров от дерева, пара пуль чиркнула по его шершавому стволу. Лёха и Рыжий прижались к земле, стараясь максимально слиться с ней. Свист пуль оказался даже страшнее миномёта.

Наконец, у Рыжего закончились полные магазины. Пока он их снаряжал, Лёха прикрывал его. Затем, когда закончились магазины у него, Рыжий прикрывал Лёху. Бой выдался напряжённым, и Лёхе стало откровенно страшно. А если не смогут удержать, если их убьют?..

Выручил Шкет. Его прицельный огонь из ПКМа заставил укропов чуть отойти. Этого времени хватило, чтобы подтянулся из резерва второй взвод. В итоге укры отошли, оставив два окровавленных броника. У наших же потерь на удивление не было, даже от миномётов.

Вернувшись на свои позиции, Лёха, Прапор и Рыжий принялись обсуждать произошедшее.

– Если бы не Шкет и Прапор, – сказал Лёха, – мы бы не удержались.

– Да не, пацаны, – ответил Прапор, – вы молодцы, хорошо держались!

– Я чуть не обосрался от страха, – добавил Рыжий.

И здесь все заржали. Подошедший Учитель тоже улыбнулся, добавив после того, как все отсмеялись:

– Молодцы, парни, вы держались хорошо. Не всякие новички на такое способны!..

На следующий день укропы возобновили обстрелы позиций роты. И так всю неделю. Рота потеряла ещё троих ранеными. Спасло то, что окопы вырыли на положенную глубину, с «лисьими норами», а в нескольких местах сделали перекрытия, накрытые брёвнами.

Глава шестая

1

С предыдущего места полк вывели в январе. Дали неделю на отдых и пополнение и отправили снова под Кременную. Но на этот раз не в лесополосах, а в густом сосновом лесу. Ну, точнее, он оставался густым до начала боевых действий. Посреди леса раньше располагалось несколько санаториев, где сейчас размещались отдельные отряды.

К тому времени, когда пятая рота зашла в лес, там уже вовсю орудовал полковой «Шторм»[23]. За первые две недели они продвинулись на три километра, и про отряд даже рассказали по телевизору. Но потом всё застопорилось. «Шторм» дошёл до широкой полосы ЛЭП, разделявшей лес на две части и на два месяца упёрся в неё, как в стенку. Штурм за штурмом заканчивался потерями и отходом.

Пятая рота стала менять луганских мобилизованных, которые закрепились на окраине ЛЭП. Окопались они неплохо. Несколько линий окопов, блиндажи, пулемётные точки. Причём крайняя точка луганских укрепов находилась на краю леса, позволяя контролировать открытый участок.

– Привет, пацаны! – поприветствовал Лёха сидевших в окопе луганчан. Шестеро одетых в «монолиты» бойцов сидели