Мобик - Александр Викторович Григоренко

взвод, а на месте третьего – первый. Изменения произошли из-за ранения командира первого взвода. Птаху буквально накануне легко ранило миной, а без Птахи Омск решил не посылать взвод первым. С учётом двух «отказников» и потерь за последнюю неделю взвод ослаб и численно, и морально.

Штормовцев пришло восемнадцать человек: две штурмовые группы и одна резервная, которая осталась с первым взводом. В целом, они не сильно отличались от обычной пехоты. Разве что без «монолитов» и «колпаков». Все «шторма» носили лёгкие броники от «Ратника», «плитники» и такие же лёгкие каски. Да и выглядели поувереннее. Со «Штормом» ещё пришёл расчёт «Мавика» и расчёт АГС. Они остались на позициях роты.

Сначала по пробитой вчера сапёрами дороге ушла первая штурмовая группа во главе с Гидом, за ними на расстоянии пятидесяти метров вышел Лёхин взвод. Хотя от взвода к тому времени осталась только половина состава. Практически все бойцы нагрузились дополнительным БК. Лёха нёс пулемётный короб на двести патронов.

Примерно через полчаса они добрались до старых брошенных укропских окопов. После этого «Шторм» ушёл вперёд, а группа Учителя (то есть Лёхин взвод) осталась на месте. Ждать, когда «Шторм» заскочит в следующие окопы. Тем временем начало светлеть.

Мягкий утренний свет озарял деревья, высвечивая среди них крупные бронированные фигуры штурмовиков. Но укропы, похоже, ещё спали и никак не реагировали на наших бойцов.

Буквально на излёте утра с нашей стороны раздался рокот. По позициям укропов ударила артиллерия. Сначала загудела «Акация» тяжёлыми, 152-мм снарядами, затем засвистел 120-й миномёт, в завершение подъехал на закрытую позицию и ударил по украм танк Т–80 из полкового батальона. Танкисты ещё три дня назад приходили к Омску, осмотрели будущую позицию.

Внезапно началась трескотня и взрывы. Это «Шторм» заскочил в окопы. Как выяснилось позже, танк стрелял с переносом огня вперёд. Сначала ударил по ближайшему окопу, потом по дальнему, в завершение перенёс огонь по транспортной траншее и тылам укров. «Штормы» же пошли на штурм сразу же после того, как танк перевёл огонь на дальний окоп.

– Вперёд, парни! – скомандовал Учитель, державший со штормовцами связь по «бафику». Первым пошёл сам, за командиром – пулемётчик, Прапор, Лёха и Рыжий. За ними ещё человек пять.

Двигались с дистанцией пять-семь метров. С нашей позиции вражеский окоп не просматривался, но он располагался строго через двести метров по прямой. Проскочить мимо него было просто невозможно.

Тем временем укры начали крыть из миномётов. Бах-бах-бах!.. Мины упали совсем рядом. Бойцы залегли, а потом снова продолжили движение.

Снова – бах-бах-бах!.. – уже перед самыми окопами. Бойцы снова залегли. Один из последней пятёрки оказался легко ранен в ногу. Учитель приказал ему самому перевязаться и возвращаться. Было не до сюсюканья.

Наконец, показалась кромка окопа и за ней машущий рукой штормовец. Группа резко ускорилась и рывком заскочила в окоп. Невероятное чувство облегчения охватило всех: наконец-то в укрытии!

Но расслабляться не стоило. «Рассредоточиться!» – приказал Учитель, и бойцы побежали занимать свободные ячейки. Тем временем штормовцы начали атаку следующего окопа. Люди Учителя же остались ждать вторую группу «Шторма».

Осмотревшись, Лёха увидел два истерзанных тела в мультикаме. «Укры!..» – испуганно прошептал Рыжий. Ещё одно тело валялось на выходе из окопа. Укроп пытался сбежать, когда его настигла пулемётная очередь.

Укрытий в окопе оказалось не так уж много, да и сами они после работы нашей артиллерии оказались засыпаны песком. Теперь же в любой момент за нашей артиллерией могла последовать укропская. Поэтому бойцы, достав захваченные с собой или найденные в окопе лопатки, принялись углублять ячейки и копать «лисьи норы».

Много вырыть не успели, начался миномётный обстрел. «Баханье» продолжалось долго. Даже очень долго.

Несмотря на обстрел, вторая группа «Шторма» прошла мимо них и устремилась на помощь своим соратникам. Также на исходной приготовился к движению и первый взвод. Их задача – занять взятый «Штормом» второй окоп.

Штурм двумя взводами второго окопа отвлёк внимание укропский артиллерии от группы Учителя. Им удалось отдышаться. А вот «штормам» пришлось тяжело. Укропы мигом переориентировались и ударили по второму окопу всей мощью имевшейся у них арты. И тут начали выносить «трёхсотых» из «Шторма». Учитель выделил людей на помощь штурмовикам, чтобы помочь дотащить раненых до эвакуационной группы. С собой он оставил Леху, Прапора, Рыжего и пулемётчика.

Наконец по рации поступил сигнал, и второй взвод прошёл занимать второй окоп. Штурмовики же на кураже попробовали занять третий окоп. Это стоило им троих «трёхсотых» и двух «двухсотых». Раненых и погибших пронесли мимо окопа, занятого группой Учителя, помрачневшие штурмовики.

Произошло это уже после того, как стемнело. Днём выйти из окопов нереально. Потеряв два укрепа, укропы начали заливать их минами. В ответку начал работать наш танк. Но обстрел только усилился. Бах-бах-бах!..

– Учителя убило-о-о! – закричал сидевший с ним в одном окопе Прапор. – Я – «триста»!..

Лёха рванул на помощь другу. Бах-бах!.. Рядом разорвалась мина, и её осколок попал Лёхе в руку, чуть ниже правого плеча. «П…дец! – подумалось Лёхе. – И я „триста“!..»

Но долго Лёха рефлексировать не стал. Сжав зубы, он упал на дно окопа и рывком выдернул из аптечки жгут. Одной рукой и зубами, как учили медики, он намотал себе жгут выше раны, почти у самого плеча. Подскочивший Рыжий вколол Лёхе промедол и оттащил его под навес.

– Ты как, братан? – спросил он Лёху.

– Жить буду, – ответил Лёха.

– Я тогда к Прапору! – прокричал Рыжий и умчался доделывать то, что не успел Лёха.

Глава седьмая

1

Утро в одном из подмосковных госпиталей начинается не с завтрака, а с первых уколов. Болючих, как говорят пациенты. Вот и сейчас в палату зашла светловолосая медсестра Лена, и Лёхе пришлось приспустить штаны, чтобы дать ей возможность сделать свою работу. Но Лёхино настроение испортилось вовсе не из-за укола. И даже не из-за ранения в руку, которая пока еле сгибалась. Врачи сшили нерв и обещали, что после реабилитации она заработает. Причины были глубже.

– Лёха, хватит хандрить, пошли на обед.

Говорил это Сергей, мужчина лет сорока в синей полосатой больничной пижаме. Левую руку, обмотанную эластичным бинтом, он постоянно почёсывал правой. Кисти у Серёги на левой руке не было. Говорил он, кстати, с небольшим луганским «гыканьем».

– Не хочу, – ответил уже неделю почти ничего не евший Лёха.

Тоже одетый в больничную пижаму, он лежал на койке. Правда, в отличие от Серёги, все части тела у него оставались целыми. Ну, почти целыми. После ранения его быстро вывезли в госпиталь в Кременную. Там, как только осмотрели рану, его перевязали