Мобик - Александр Викторович Григоренко

Врачи в госпитале работали неплохие. Пожилой завотделением, подполковник Сергей Васильевич, хирург от бога, он часами пропадал в операционной. В своё время пять лет провёл в Афгане. Более молодой травматолог Николай Николаевич не отставал от Сергея Васильевича. Гражданский, в отличие от начальника.

Медсёстры Лена, Таня, Фарида – настоящие героини. Получая копеечные зарплаты, они тем не менее старались помочь каждому. И делали это не просто ради работы, они реально сочувствовали и сопереживали раненым бойцам.

Приходили в госпиталь и представители гуманитарных организаций, и просто волонтёры. Они приносили фрукты и соки, футболки, трусы, носки, влажные салфетки. Помогали ампутантам и лежачим больным с решением разного рода бытовых проблем.

Тому же Арсену волонтёры помогали мыться, вытирая его специальной губкой, и шампунили голову в тазике с водой. Делала это Анечка – девушка, в обычное время работавшая менеджером в крупной фирме, а по выходным приходившая в госпиталь.

Анечка, кстати, заразила Лёху страстью к русским комиксам. Как-то при разговоре они начали обсуждать фильм «Майор Гром», не так давно вышедший на экран, и тут Аня рассказала, что собирает комиксы студии «Bubble», по которым и сделан фильм.

Заинтересовавшись, Леха нашёл в Интернете «Майора Грома» и запоем просмотрел первую серию, а вслед за ним – «Бесобоя» и «Инока». Особенно понравился Лёхе «Бесобой», он чем-то Данилу Багрова напомнил. Бывший военный, прошедший войну и борющийся с нечистью. Мир русских комиксов внезапно захватил Лёху. Какой ещё герой может понравиться участнику СВО? Читал он комиксы на китайском планшете, который заказал на Вайлдберриз. На нём же он смотрел фильмы и сериалы. В основном, русские, такие как «Полицейский с Рублёвки» и «Реальные пацаны».

4

В один из дней Серёгу отправили на протезирование в Центр имени Вишневского, а на его место поселили Бенгала.

Вначале ни Бенгал Лёху, ни Лёха Бенгала не узнал.

– Лёха из учебного центра? А… Студень. Точно!

Бенгала ранило в ногу и руку сильно, но без ампутации. Доктор на утреннем осмотре сказал, что ему будут ставить аппарат Илизарова, и нужно будет ходить с ним минимум, полгода.

– После вас я три команды оттренировал, – начал рассказывать Бенгал, – а потом вернулся к своим пацанам. Взводным стал. Лейтенанта мне дали младшего. Участвовал в нескольких штурмах. И в последнем, под Клещеевкой, меня и ранило. Мы обороняли село, после того как оттуда отошёл «Вагнер». Пытались отбить одну из высот. Ну, и меня миномётом накрыло.

Спросил Лёху про Прапора и Рыжего.

– Прапор сейчас дома, – ответил Лёха, – на реабилитации после ранения. В ногу попало, но легко. Недели две – и на фронт. Рыжий сейчас там. Пишет, что всех наших вывели в тыл.

Прошлись по войне… Бенгал, как и все, ругал наших генералов и Минобороны, но Пригожина не хвалил.

– «Вагнера» молодцы, хорошо воюют, – говорил Бенгал, – но Пригожин блюдёт свои интересы. Он миллиардер и на войне тоже зарабатывает. Шойгу доходы обрезал, вот он и барагозит…

Зашла речь: для чего война и про мобиков.

– Что скажу, Студень. Есть такая профессия – Родину защищать. И нам, русским мужикам, эта профессия дана от рождения. На генетическом уровне привита. И нашим детям она привита будет, и внукам будет привита. Потому что Россия – как богатый остров, который каждый норовит ограбить: печенеги, половцы, монголы, поляки, шведы, немцы, американцы. Закончатся американцы, инопланетяне какие-нибудь прилетят. Всё одно. И потому нам всё равно придётся воевать и защищаться. И детей, и внуков надо к этому готовить. И правильно, что сейчас в школах начальную военную подготовку вводят. Правильно, что отсрочку в армию студентам отменяют. Русский мужик должен быть готов в любой момент взять в руки оружие – его судьба. И это, кстати, в Конституции записано. Со школы помню. А тот, кто отказывается от своей судьбы, тот, по моему мнению, не должен иметь никаких прав. Он – гастарбайтер в своей стране, а не гражданин.

Лёха попробовал спорить. Вспомнил, что ему говорила Мила про права человека, про то, что человека не нужно насильно заставлять брать в руки оружие. Как это произошло с мобилизованными.

– О каких правах ты говоришь? – ответил Бенгал. – Права, как и всё в жизни, нужно заслужить. Права, как и деньги, нужно заработать. Женщины рожают для своей страны детей, это их обязанность и долг. Мужики защищают свои дом, семью и страну. Это их долг. Так было, так есть и так будет. А про права ты главное детям своим, когда появятся, не рассказывай. А то испортишь, как испортили целое поколение. Не одно даже!..

5

– Пойдем, кстати, погуляем, – предложил Бенгал и осторожно перебрался в коляску.

Управляя агрегатом с помощью рук, он выбрался из палаты и плавно поехал к лифту. Лёха потопал за ним.

По дороге им встретилась Фарида. Она шла делать обезболивающее тяжело раненному бойцу. Невысокого роста, черноволосая, девушка родилась в татарской деревне на севере Пензенской области. Окончила там медицинское училище, а в Москву приехала, как и многие, за счастливой жизнью.

– Медсестра-а-а! – раздался крик отчаяния из соседней палаты. – Уко-о-л!..

Фарида ускорилась и чуть ли не бегом зашла в палату.

Ещё одна сестра, полненькая хохотушка Таня, сидела в сестринской и пила чай. Бойцы весело поздоровались с ней и пошли дальше.

На улице уже вовсю хозяйничала весна. Снег с асфальта практически стаял, лишь на клумбах и лужайках кое-где белели его остатки. Апрельское солнце вовсю разогревало землю, помогая подниматься зелени.

На лавочках и в парке около больницы сидели и гуляли раненые. Кто-то на своих двоих, кто-то – на костылях. Один парализованный вообще просто лежал на каталке и грелся на солнышке. Видно, уговорил стоявшую рядом санитарку вывезти его на свежий воздух.

К некоторым раненым пришли родные. Вот парень без ноги сидит, обнявшись с девушкой, рядом расположился мужчина за сорок на костылях в окружении жены и трёх детей. Но большинство пациентов госпиталя просто собирались кучками, курили, шутили, обсуждали что-то.

Лёха с Бенгалом прошли мимо скамеек и пошли в парк. Точнее, шёл, только Лёха, Бенгал ехал. Асфальтовая дорожка опоясывала парк, позволяя осмотреть его полностью. Правда, разглядывать оказалось нечего. Деревья росли мелкие, кроме нескольких елей и пихт, да и в целом парк выглядел неухоженным. Но для прогулок самое то.

На одной из скамеечек сидела компания больных. Весело болтая, они пили из пластиковых стаканчиков что-то прозрачное. Нетрудно было догадаться, что именно. Алкоголь в госпитале находился под строгим запретом, и за его употребление даже выгоняли. Но русского человека это никогда не останавливало.

Пройдя