Мобик - Александр Викторович Григоренко

class="p1">О произошедшем потом с восхищением говорили другие раненые бойцы. Дескать, здоровенный парень – срочник – устроил истерику, а девушка вела себя хладнокровно, как настоящий медик.

Словом, всё чаще Лёха задумывался о том, что стоит познакомиться с Леной поближе. И словно в унисон его мыслям Бенгал сказал:

– Хорошая девчуля, Лёха! И глазами в тебя стреляет. Не теряйся!..

Тем временем позвали на обед. Бенгалу, как лежачему, обед принесли, а Лёха пошёл в столовую. Последняя располагалась рядом, на их же этаже. Кормили хорошо. Намного лучше, чем кормили Лёху на срочке, и даже лучше, чем на полигоне.

Вот и сейчас на столе Лёху ждал салат из свежих овощей, неплохой борщ, пюре с котлетой и компот. Очень даже неплохо.

К тому же на втором этаже работало кафе, где всегда можно купить колу, шаурму и разного рода салаты. Так что больные не просто не голодали, а порой обжирались. Разумеется, неходячие до кафе не могли дойти, но товарищи их не забывали. Да и родственники ко многим приезжали.

К Бенгалу тоже приезжала жена. Высокая русоволосая женщина с красивым лицом, немного суровым взглядом и сильными руками. Когда она смотрела на Бенгала, в её глазах сквозила нежность. Хотя Лёхе почему-то казалось, что Бенгал жену немного побаивается.

Бенгал рассказывал, что он, что в первый раз, что во второй, долго тянул, прежде чем позвонить и рассказать про ранение. Жалел её и детей.

– Она у меня замечательная, – с восторгом рассказывал Бенгал, – красивая, умная (два высших образования), а как готовит! Пальчики оближешь. Закончится война – приезжай в гости. Накормим и напоим от души! Лучше, конечно, с Леночкой приезжай, – подмигнул он и засмеялся.

С Бенгалом они за время нахождения в больнице реально сдружились, и Лёха не исключал, что и после СВО дружеские отношения не прервутся. Бенгал старше и опытнее по жизни. Лёха постепенно стал воспринимать его как старшего брата и учителя.

И потому, кстати, к словам, сказанным Бенгалом, по поводу его сомнений, Лёха отнёсся серьёзно. Тщательно обдумав, согласился-таки с его взглядом на мир. Хотя, конечно, ехать снова на войну было страшно. И Лёха не сомневался, что и Бенгалу тоже. Война – это не туристическая поездка, а грязь, кровь и смерть.

3

К Лёхе неожиданно приехала сестра. И прихватила с собой домоседа дядю. Юля с их последней встречи заметно похудела, на лице появились морщинки.

– Как дети, как Маша с Леной? – спросил Лёха, после того как они обнялись.

– Да нормально, – улыбнулась сестра. – Маша в садик ходит ещё, а в следующем году в школу. Уже читает и считает. Лена перешла в пятый класс. Учится хорошо, даже отлично. Ты-то как? Долго в госпитале ещё будешь? Домой-то хоть отпустят?..

– Недели через две выпишут, рука почти зажила. Домой не отпустят, ранение лёгкое. Скоро опять на фронт.

– Как же так?! – запричитала сестра. – Беспредел, надо жаловаться.

– На что жаловаться? – пожал плечами Лёха. – Это общий порядок, не один я такой.

Лёху неожиданно поддержал дядя, сказав, что правила одни на всех.

– Ты как сам? – спросил он, когда Юля ушла в уборную. – Я за тебя очень переживал, когда ты уехал на фронт. Ведь ты мой единственный племянник.

– Да нормально, – ответил Лёха. – Жив-здоров, многое понял в этой жизни и много повидал. Расскажи лучше историю, дядя. Только новую!

– Новую?.. – задумался тот. – Ну, что ж, слушай…

«Силён, храбр и умён был князь переславский и новгородский Александр, прозванный в народе Невским. Любил его простой народ, и не сильно уважали бояре новгородские. Ведь они хотели мира и торговли с богатым Западом и готовы были ради этого поступиться многим. А князь сначала разгромил в Невской битве свеев, коих никто не жалел.

Но затем Александр Ярославич освободил захваченный крестоносцами Псков и наголову разбил „псов господних“ в битве на Чудском озере, названной позже Ледовым побоищем. Тем самым князь порушил все договорённости, которые заключили с немцами новгородские и псковские бояре, ведь именно сами псковские лепшие мужи и открыли ворота города немцам. И новгородские ворота тоже собирались открыть местные бояре, так сильно они хотели войти в Ганзейский союз и зарабатывать на этом тройную прибыль. Но не срослось…

И тогда поменяли хитрые кардиналы Рима план и отправили в Новгород послов – епископа и знатного рыцаря Андрияша. Первый был очень умён и изворотлив, и должен был покорить князя своей мудростью, а второй – силён и храбр. Его задача – привлечь симпатии князя и его дружины. Учли латыняне и неудачу своего визита к Святому Владимиру. Одновременно с ними ордынский хан Батый прислал в Новгород своего посла Лохтамыша – требовать покорности и дани. Ибо Новгород – единственный не покорившийся татарам русский город. По легенде, татарам помешала распутица, ну, и святые заступники города приложили свою руку.

Первым явился Лохтамыш. В сопровождении огромной вооружённой свиты явился он в палаты к князю, одетый в вышитый золотом халат и тюбетейку, украшенную драгоценными камнями. Принюхался Александр и уловил тошнотворный запах дыма и бараньего сала. Поморщился князь, но выслушал посла татарского хана.

– Мой великий хан Бату, внук потрясателя Вселенной Чингисхана и сын его старшего сына Джучи, шлёт тебе повеление, коназ Александр. Должен ты явиться для изъявления покорности в город Сарай-Бату на реке Итиль. Иначе хан пошлёт бесчисленные войска, и они сожгут и Новгород, и твой родной Переславль.

– Ну что ж, посол, – дипломатично ответил Александр, – я дам ответ через неделю, а пока отдыхай. Мои бояре, – кивнул он жавшимся в углу шубатым, – обеспечат всем необходимым.

На следующее утро к князю пришли католики. Перед встречей с князем епископ три дня вёл тайные переговоры с новгородским боярами и архиепископом, а рыцарь эти же три дня гулял с княжеской дружиной, щедро оплачивая папским золотом все расходы.

– Великий князь, – начал епископ, – слава о твоём мудром правлении дошла до самого папы римского, наместника Христа на земле, и он послал меня выразить тебе своё почтение.

– Рыцари Запада наслышаны о ваших подвигах, – сделал ход рыцарь, – и, услышав об этом, я решил лично убедиться в истине рассказанного: о, князь, я не разочарован! Ты великий воин – храбрейший и сильнейший рыцарь Европы!

Князю очень приятно это слушать, но он был умён и понимал, что дело не в его величии.

– Чего хочет-то ваш папа римский? – жёстко спросил Александр Ярославич, ибо, подобно своему предку Святославу, любил прямоту и не терпел длинных речей.

– Папа Иннокентий Третий от имени всего католического мира, – быстро сообразил епископ, – предлагает тебе союз и помощь в