Мобик - Александр Викторович Григоренко

хватит заниматься ерундой! Ты лечишься тут, ну и лечись, не лезь к другим. И тем более не распускай слухи о медсёстрах. Ведь именно они нас лечат. Нужно быть благодарным.

В ответ Лёха услышал нечто вроде «да ты… да твоя… да я тебе сейчас…»

Только чудо в лице Бенгала спасло Лёху от перевода в другую больницу. В ту, которую обычно отправляли «косячников». Потому что ударь Лёха Дилана, и его обязательно наказали бы. Но Бенгал убедил Лёху не связываться с дураком, ведь в этом случае у него не будет возможности видеться с Леной.

Вместо этого Бенгал поговорил с соседями сплетника, и тот на следующий день внезапно попросил перевести его в другое отделение. Якобы к своему товарищу. Соседи оказались очень убедительными.

Ночью Лёхе опять приснился сон. Он живёт в квартире. Одной из тех, которые он высмотрел на «Авито». Он женат на Лене и у них двое детей. Мальчик и девочка. Живут в его городе, он снова вернулся на завод, а Лена работает в больнице. Вечерами гуляют всей семьёй по набережной Волги, и всё у них хорошо. Мальчик уже пошёл в школу и с удовольствием изучает математику и физику, а дочь пока в детском саду, но усиленно играет в больницу.

– Дети явно пошли в папу и маму, – говорит, обнимая его, Лена. – Лёша, вставай!..

Лёха резко проснулся. Его тормошил Бенгал, нисколько не похожий на Лену.

– Лёха, вставай, у нас очередная проверка. Надо лишнее убрать и переодеться в пижамы.

4

Постоянные комиссии в больницах просто вымораживали и больных, и медицинский персонал. О проверках становилось известно за день, за два. И начиналось…

Сначала заставляли убирать всё лишнее из тумбочек. Лишними считались любые вещи, кроме разрешённых фруктов и овощей. Чайники тоже убирали. Одежду не то что носить, держать на виду запрещалось. Всех переодевали в синие полосатые пижамы и тапочки. Хотя в обычное время пациенты ходили, кто в чём хотел.

Комиссия далеко не всегда заходила на их этаж, а если и заворачивала к ним, то осматривала пару палат, не более. Как правило, заранее отобранных и подготовленных. Выглядело это так. Группа подполковников и полковников в медицинских халатах заходила в палату и опрашивала какого-то больного:

– Фамилия, имя, отчество?.. Кто по статусу?.. Мобилизованный, контрактник, доброволец?.. Чем болеете?.. Нуждаетесь в чём-то?.. Есть ли проблемы с выплатой пособия?.. Есть ли награды?..

Всё сказанное больным, в том числе просьбы, тщательно фиксировалось в блокноты, после чего комиссия уходила, и… ничего не менялось. Опытные больные вообще старались ничего лишнего не говорить. Просьбы грозили привести к большим проблемам. Ведь после них могли начаться бесконечные опросы со стороны врачей и прочая административная волокита.

Ещё смешнее, что комиссия могла проверять какую-то конкретную категорию больных (чаще всего мобилизованных), а на остальных не обращать внимания. Однажды Лёху опрашивала комиссия, а лежавшего с ним, гораздо более тяжёлого, Бенгала просто не заметила. Он ведь контрактник.

Поэтому от греха подальше Лёха убрал из палаты всё лишнее, а Бенгал – из своей тумбочки. В палату заглянула Лена, которая сегодня дежурила. Быстро осмотрела обстановку, похвалила их:

– Молодцы, парни, сами убрались!

И пошла дальше.

Комиссия так и не появилась. Бенгал заснул. Лёха же перед ужином решил прогуляться в коридоре. И только он открыл дверь, как столкнулся со своим первым однопалатником, Серёгой.

– Серёга, неужели ты?

– Да, я. И не один, – весело помахал он перед Лёхой чёрным протезом.

– Так… Пойдём-ка пока в коридор, Бенгал спит.

– Не вопрос…

Они вышли в коридор и дошли до стоявшего перед кабинетом заведующего кожаного дивана.

– Ну, чего, показывай обновку! – сразу стал пытать бывшего соседа Лёха. – Привык уже? Как он работает?

– Щас, всё скажу, – со смехом ответил Серёга и продемонстрировал здоровую руку. – Смотри. Когда поднимаю ладонь вверх, мышцы вот здесь напрягаются, – он показал на правую сторону руки, – когда опускаю, здесь. – Он показал левую сторону руки. – В этих местах на протезе стоят датчики, – тут он указал на небольшие выпуклости на ближайшей к локтю части протеза, – от них сигнал идёт процессору, а он уже управляет кистью.

И Серёга несколько раз покрутил кистью перед лицом Лёхи.

– А фак можешь показать?

– Могу! – со смехом показал требуемый жест Серёга.

– Круто! И надолго батареи хватает?

– Дня на два-три. Смотри, как заряжается. – Серёга показал на разъём USB Type-C чуть выше кисти. – Узнаёшь?..

– Ага, как на телефоне у меня.

– А то! И полностью российский. Ну, кроме китайской электроники. Тут рядом, в Сколково делают.

– Красота!..

Протез действительно выглядел стильным. Чёрный карбон на гильзе и чёрный пластик на кисти напомнили кадры из фильма «Терминатор». «С таким и впечатление на девушек легко произвести, – мысленно усмехнулся Лёха, – но лучше уж с рукой настоящей ходить, чем с таким аксессуаром».

– Что дальше делать будешь?

– Ну, документов дождусь и домой. А потом… мне уже предложили в армии остаться и служить в военкомате. Предлагают офицерскую должность. А что? С пенсией совсем неплохо.

– Рад за тебя!

Лёха действительно порадовался за Серёгу. «Хорошо, что страна не бросает таких, как он. А значит, Россия стоит того, чтобы за неё сражаться…»

5

Лёха с Леной продолжали понемногу налаживать между собой отношения. Более того, дошли даже до поцелуев и объятий. Что стало прогрессом, учитывая Ленину скромность. В один из дней зашла речь о том, что Лёхе скоро снова придётся поехать на фронт. Лена пыталась отговорить Лёху:

– Ты уже навоевался, пусть воюют другие, может, попробуешь остаться? Уверена, можно договориться, чтобы тебя оставили в тылу. Ты раненый, и тебе нужна реабилитация.

– Лена, там сейчас мои пацаны, с которыми мы приехали на СВО. Даже Рыжий уже вернулся после ранения. Я не могу сидеть здесь, пока они воюют.

– Ну, Лёша, не уезжай, пожалуйста! Миленький!..

– Лена, ну, не могу я по-другому, – покрутил он головой и обнял Лену.

– Хорошо, хорошо, Лёша. Я приму любое твоё решение. Но только возвращайся живой!

Она прижалась к нему сильнее.

* * *

Тем временем Бенгала перевели в другой корпус на операцию, а на его место положили очередного бойца. У него было ранение в ногу. Рана постоянно болела, и он часто просил обезболивающее.

Лёха начал помогать Михе (так звали парня), потому что тот не мог ходить. То медсестру позовёт, то чаю сделает, то поможет достать вещи из рюкзака.

Парень первое время был подавлен. Не хотел разговаривать. Но постепенно Лёха разговорил его. Оказалось, что Миха до СВО тоже играл в Интернете в «танки». Даже оказался киберспортсменом с семидесятью процентами