Прокси-войны. Армия невидимок всегда победит - Эндрю Мамфорд

который вскоре получил поддержку Советского Союза. США переключили свою поддержку на Судан, которому они предоставили оружия на сумму более 2 миллиардов долларов для борьбы с исламистскими и коммунистическими повстанцами. Тем не менее по мере развития холодной войны Судан и Уганда оказались втянутыми в тайную опосредованную войну друг против друга, что примечательно отчасти из-за использования не вооруженных сил другого государства в качестве избранных ими доверенных лиц, а негосударственных субъектов.

Истоки судано-угандийского конфликта были политико-религиозными. Приход к власти в Уганде проамерикански настроенного Йовери Мусевени вызвал в Хартуме опасения, что у НОАС появится новый союзник, основанные на ошибочном предположении о близости личных отношений между Мусевени и лидером НОАС Джоном Гарангом. Конфликт усилился в 1989 году, когда Национальный исламский фронт (NIF), возглавляемый доктором Хасаном аль-Тураби, поддержал военный переворот в Судане. Новая исламистская хунта стремилась исламизировать регион Великих озер, включая преимущественно христианские части Уганды и южного Судана.

Поддержка Эфиопией НОАС, которая оказалась одним из самых плодотворных своих благотворителей, закончилась осенью 1991 года, когда пал режим полковника Менгисту. Вскоре после этого НОАС переросла в междоусобицу. Это был удар по планам Уганды по свержению правительства Судана.

К 1994 году стало казаться, что Судан добился большего успеха в оказании помощи своей главной марионеточной силе внутри Уганды — ЛРА. В течение года Судан завербовал в ряды ЛРА еще около 2000 боевиков и вооружил их до такой степени, что они представляли явную угрозу правительству Уганды.

Также к 1994 году правительство Судана получило разрешение от президента Мобуту из Заира на проведение конвоев снабжения для ЛРА на западе Уганды через его страну. Это позволило суданцам использовать других сторонников мусевени на западе Уганды, а именно Фронт освобождения Западного берега Нила (WNBLF) и Мусульманскую освободительную армию Уганды (UMLA).

Во второй половине 1995 года и Судан, и Уганда усилили контроль над своими негосударственными марионетками. В коалиции с WNBLF суданская армия установила контроль над двумя городами недалеко от границы с Угандой в августе того же года. В отместку угандийцы начали совместную операцию совместно с НОАС против опорных пунктов ЛРА фактически на территории Судана в сентябре того же года. Серьезная эскалация конфликта произошла в 1996 году, когда разгром марионеточных сил друг друга стал основным приоритетом обороны. Президент Уганды Мусевени разрешил своим войскам пересечь границу с Заиром, чтобы перехватить бойцов АДС, в то время как суданцы одновременно осуществляли воздушные операции по пополнению запасов для ЛРА на территории Уганды.

В конечном счете эта эскалация конфликта, которой способствовало в первую очередь использование негосударственных марионеточных сил, привела к кажущемуся поражению суданских марионеток, которые отступили из своего убежища в Заире к началу 1997 года. Это, однако, не означало прекращения боевых действий или отказа от стратегии ведения войны опосредованно. В 1998 году правительство Судана начало создавать коалицию других негосударственных сил, в том числе из Чада, для действий в качестве прокси-силы внутри Заира (который после мая 1997 года назывался Демократической Республикой Конго (ДРК)). A «мирное соглашение» между Суданом, Угандой и Демократической Республикой Конго было подписано в апреле 1999 года, что, по сути, устранило опосредованный компонент конфликта. Несмотря на нарастающую напряженность после подписания этого соглашения, этот сложный региональный конфликт демонстрирует, какую важную роль негосударственные посредники могут играть в формировании национальных и даже региональных войн, если государства будут действовать от их имени в пределах границ соседнего государства. Действительно, в этой затянувшейся серии опосредованных войн в Восточной Африке использовались самые разнообразные методы ведения такого конфликта. В следующей главе подробно рассматривается, как именно ведутся прокси-войны и какими средствами.

Глава четвертая. Как ведутся опосредованные войны?

Не существует единого способа ведения опосредованных войн.

Использование различных стратегий ведения опосредованной войны — давнее явление в истории ведения войн. Таким образом, мы можем воспринимать многообразие подходов именно в том виде, в каком они были применены. В этой главе будут рассмотрены основные компоненты стратегии опосредованной войны и проанализирован каждый аспект, включая предоставление рабочей силы (через суррогаты), доставку материальных средств (таких как оружие), финансовую помощь и невоенные средства (механизмы так называемой «мягкой силы»).

Обеспечение рабочей силой

Опосредованные войны похожи на большинство других форм войн, поскольку предоставление рабочей силы часто рассматривается как необходимое условие для достижения результата. Поскольку опосредованные вмешательства происходят в рамках других категорий войн, таких как гражданская война, благотворители обычно воспринимают необходимость оказания помощи с точки зрения косвенного увеличения числа «солдат на местах» через суррогатную силу или военных «советников», не участвующих в боевых действиях. Серьезные дебаты о значении и влиянии численности войск на другие типы войн, в частности на борьбу с повстанцами, разгорелись в результате войн в Афганистане и Ираке. Теоретики борьбы с повстанцами выдвинули противоречивые гипотезы, касающиеся связи между численностью сил и исходом конфликта, включая важность соотношения между повстанцами и борцами с повстанцами, а также между численностью населения и борцами с повстанцами. Хотя параллельных дебатов по поводу опосредованных войн не проводилось (таких как дебаты о соотношении сил опосредованных и вражеских комбатантов), центральное место живой силы в том, как опосредованные войны велись в прошлом и сегодня, имеет решающее значение.

СССР широко использовал рабочую силу в качестве формы опосредованной помощи. По мере развития холодной войны они позволяли своим военным советникам в опосредованных конфликтах заниматься все более широким спектром деятельности. Регулярная техническая помощь, а также передача и получение разведывательных материалов были вскоре расширены и включали оперативное планирование иностранных вооруженных сил (как это было предпринято во время гражданской войны в Йемене), организацию транспортировки войск (как это было видно во время войны Судного дня от имени египтян) и распределение оружия (как это было видно во время гражданской войны в Анголе).

К 1978 году более 40 000 кубинских военнослужащих действовали в качестве советских заместителей в опосредованных конфликтах по всему третьему миру.

В разгар участия Кубы в гражданской войне в Анголе в начале 1976 года советники из Гаваны перебрасывались в страну со скоростью 200 человек в день. Кубинские военнослужащие стали излюбленной суррогатной силой во время советских опосредованных войн.

Во время холодной войны кубинцы были направлены в