Прокси-войны. Армия невидимок всегда победит - Эндрю Мамфорд

Ливию, Йемен, Анголу, Эфиопию, Бенин, Сьерра-Леоне, Уганду, Экваториальную Гвинею, Гренаду и Никарагуа. Однако использование кубинских суррогатных вооруженных сил не было исключительным. Египетские пилоты были обучены управлять советскими самолетами во время гражданской войны в Нигерии, в то время как чехословацкие войска и военные советники неоднократно использовались в зонах боевых действий в Африке. Иногда, хотя и в гораздо меньшем количестве, чем кубинцы, Советы полагались на привлечение восточногерманских специалистов, в первую очередь из Службы государственной безопасности (SSD), чтобы помочь укрепить внутреннюю безопасность и разведывательный потенциал союзников из стран третьего мира, таких как Ангола, Эфиопия и Ливия.

Важно отметить, что сами Советы были не прочь направить своих собственных военных советников в зоны боевых действий в качестве открытых агентов опосредованного вмешательства. Чуть более 50 000 таких военнослужащих были направлены по доверенности в различные зоны боевых действий в период с 1955 по 1980 год, в то время как еще 50 000 иностранных военнослужащих прошли подготовку Советами на территории самого СССР.

Основная задача, которую может выполнить предоставление рабочей силы, — это функция государственного переворота / контрпереворота. Несколько раз СССР спонсировал прокси-силы в странах третьего мира, которые использовались для защиты союзных режимов от угроз государственного переворота. Например, в июне 1966 года президенту Конго-Браззавиля (современное Конго) Массаме Дебату была предоставлена вооруженная охрана кубинскими суррогатными силами, когда конголезская армия захватила контроль над столицей в рамках военного переворота. Эта кубинская защита и угроза увеличения численности кубинской рабочей силы в поддержку Дебату в конечном итоге привели к провалу попытки государственного переворота.

Предоставление материальных средств

Поставка благотворителями военной техники, такой как оружие, боеприпасы и другие военные технологии, выбранным ими доверенным лицам — это основной способ для благотворителей заставить других сражаться за них. Это предоставление средств для достижения конкретной цели без необходимости заниматься грязным делом войны — воевать самим с собой. Поставка оружия является самым мощным символом войны чужими руками как конфликта на расстоянии вытянутой руки. Симптоматичным проявлением такого символизма была ссылка британского министерства иностранных дел еще в 1948 году на их опосредованное вмешательство в гражданскую войну в Китае как на простое «удержание ноги в дверях», после того как они предоставили 1000 единиц оружия осажденному правительству Чан Кайши, несмотря на существование международных соглашений о невмешательстве. Поставка такого оружия — это не просто покупка оружия для доверенных лиц. Это также помогает купить долю в исходе конфликта для благотворителя и связывает две стороны вместе.

В период с 1965 по 1972 год СССР экспортировал оружия в страны третьего мира на сумму около 6,5 миллиарда долларов, почти половина из которых досталась Северному Вьетнаму во время войны против американцев. По мере развития 1970-х годов советский подход к опосредованным войнам менялся. До сих пор Кремль довольствовался поставками относительно небольшого количества оружия режимам-сателлитам (исключением были поставки, осуществленные во время Корейской и Вьетнамской войн). Но в середине — конце 1970-х годов в СССР была принята более агрессивная позиция в отношении непрямого участия в конфликте, которая проявилась прежде всего в значительном расширении поставок вооружений прокси-союзникам. Возможно, это было вызвано как возросшим стратегическим соперничеством с Китаем, так и с США. Поставки советского оружия в другие коммунистические — и сочувствующие им некоммунистические — страны заметно возросли, по мере того как китайско-советский раскол в сочетании с процессом американо-советской разрядки привел к тому, что геостратегическая напряженность переросла в неистовую активность посредников. По оценкам ЦРУ, в период с 1974 по 1978 год СССР экспортировал боевой техники на сумму почти 15 миллиардов долларов, включая танки, истребители и бомбардировщики, в зоны опосредованных боевых действий по всему миру.

Американцы не должны были оставаться в стороне в попытках времен холодной войны максимально использовать стратегии ведения войны опосредованными силами. К 1962 году ЦРУ тратило 2 миллиона долларов в год на обучение иностранных сил внутренней безопасности методам борьбы с подрывной деятельностью. До этого момента было подсчитано, что около 1450 сотрудников по всему третьему миру прошли такую подготовку в ЦРУ. Президент Кеннеди, по сути, поставил США в положение постоянной войны чужими руками.

Свидетельством этого стало создание в ноябре 1962 года Управления общественной безопасности (OPS) для надзора за подготовкой полицейских в миссиях по оказанию помощи внутренней безопасности. К следующему году почти 200 консультантов американской полиции были развернуты в тридцати различных странах, обучают более 1 миллиона сотрудников иностранных сил безопасности.

Оказание финансовой помощи

Если мотивы для отправки денег воюющей группировке в существующем конфликте не являются явно гуманитарными или по соображениям развития, а воспринимаются как более широкие стратегические причины продвижения военной цели, то это можно рассматривать как форму опосредованного вмешательства. Некоторые благотворители прокси-войны руководствовались этим финансовым мотивом и использовали огромные объемы своих экономических ресурсов для оказания помощи выбранному прокси. Например, по одной из оценок, общий объем советских финансовых средств, предоставленных ставленникам третьего мира (исключая его главных ставленников на Кубе, Вьетнаме и Северной Корее) в период с 1955 по 1980 год составляет около 51 миллиарда долларов.

Современные изменения в мировой системе, вызванные влиянием глобализации, привели к тому, что предоставление денег в условиях опосредованной войны больше не обязательно должно ограничиваться пониманием финансирования суррогатных сил, которые были физически развернуты в зонах боевых действий. Появление транснациональных повстанческих группировок, таких как Аль-Каида, изменило способы ведения и финансирования опосредованных войн. Участившиеся нападения, представляющие собой «пропаганду содеянного», ориентированную на глобальную аудиторию, позволили современным повстанцам заручиться поддержкой сетевых диаспор по всему миру. Элементы этих диаспор вкладывают свою поддержку и деньги в бесчисленные дела и группы, которые работают над достижением всеобъемлющих целей в соответствии с их предполагаемыми интересами или идеологией, независимо от их близости к конфликту. По сути, это означает, что повстанческие группы все чаще выступают в качестве доверенных лиц не государств-благодетелей, а разрозненных этнических общин и объединенных политических сил со всего мира, которые вкладывают свою веру и деньги на увековечение этно-религиозного конфликта. То же самое было справедливо и для представителей ирландско-американской диаспоры в разгар североирландских «смут» в начале 1970-х годов, которые решили внести свой вклад в борьбу на «старой родине» путем сбора средств для облегчения поставок оружия Временной Ирландской республиканской армии (PIRA), в основном через Комитет помощи Северной Ирландии (Noraid).

Финансовая помощь во многих случаях оказывается