Преступления, в которые трудно поверить: Резонансные дела из архивов судов и спецслужб - Ева Михайловна Меркачёва

Романовых, пожизненное заключение ей заменили на 20 лет каторги. Впрочем, сидеть до конца срока Каплан не пришлось: после Февральской революции 1917 года она вышла на свободу по всеобщей амнистии политических узников.

— Для начала перенесемся в вечер 22 декабря 1906 года на киевский Подол, — предлагает Александр Миронов, один из создателей музейной экспозиции. — Именно здесь, около семи часов вечера, в номерах гостиницы «Купеческая» прогремел мощный взрыв. Сбежавшиеся на грохот прохожие и местный городовой задержали испуганную девушку, выбежавшую на улицу. Мужчине, который был с ней, удалось скрыться в темноте. При обыске у задержанной изъяли заряженный браунинг и поддельный паспорт на имя мещанки из города Речицы Минской губернии Фейги Хаимовны Каплан, девятнадцати лет. Осмотревший ее доктор зафиксировал ранения правой руки, левой голени и ягодицы. Несмотря на допросы и контузию, назвать свое настоящее имя и выдать сбежавшего спутника она категорически отказалась.

Кандалы из тюрьмы, где сидела Фанни

В фондах читинского музея хранится копия уникального документа — выписки из справки губернской тюремной инспекции от 30 июня 1907 года:

Имя, отчество, фамилия или прозвище и к какой категории ссыльных относится

Фейга Хаимовна Каплан, каторжная.

Куда назначается для отбытия наказания

Согласно отношению Главного Тюремного управления от 19 июня 1907 года за № 19641 назначена в ведение Военного губернатора Забайкальской области для помещения в одной из тюрем Нерчинской каторги.

Следует ли в оковах или без оков

В ручных и ножных кандалах.

Может ли следовать пешком

Может.

Требует ли особо бдительного надзора и по каким основаниям

Склонна к побегу.

Состав семейства ссыльного

Девица.

Возраст

?

Приметы

Рост 2 аршина, 3½ вершка (около 158 см. — Прим. ред.).

Телосложение

Среднее, средней толщины.

Глаза

Продолговатые с опущенными вниз углами, карие.

Цвет и вид кожи лица

Бледный.

Волосы головы

Темно-русые.

Особые приметы

Над правой бровью продольный рубец сантиметра 2½ длины.

— Наказание она отбывала сначала в Мальцевской женской тюрьме, а затем ее перевели в Акатуйскую каторжную тюрьму, — говорит помощник председателя Забайкальского краевого суда Виктория Михайлюк.

Ни одного из этих мрачных заведений до наших дней не сохранилось. На месте Акатуйской тюрьмы раскинулся обычный пустырь, посреди которого высится лишь фрагмент толстой тюремной кирпичной стены.

СПРАВКА:

Акатуйская каторжная тюрьма была создана еще в 1832 году при руднике. По извилистым трактам той эпохи она находилась в 625 верстах (почти 667 километров) от Читы — для кандального этапа это был целый месяц изнурительного пешего пути. Вначале в этой тюрьме содержались самые опасные преступники-рецидивисты. Режим был запредельно жестким: все заключенные трудились на свинцово-серебряных рудах. Однако к концу столетия Акатуй превратился в главную политическую каторгу империи — сюда начали свозить осужденных за государственные преступления и террор. В таком статусе тюрьма просуществовала до революционного 1917 года.

В Мальцевскую тюрьму Нерчинской каторги Фанни прибыла 24 августа 1907 года.

Любопытная статистика: если в августе 1907-го в этих стенах содержалось всего четырнадцать арестанток, то к весне 1911 года их количество возросло до шестидесяти двух. Впрочем, этот скачок был связан не столько с ростом женского политического террора, сколько с масштабной тюремной реформой: в Мальцево начали массово свозить уголовниц со всей Сибири.

Сокамерницы Фани Каплан тепло отзывались о ней в своих дневниках: «Мы привыкли видеть ее всегда здоровой, веселой и жизнерадостной». Однако спустя несколько лет последствия киевского ранения — судя по всему, тяжелой контузии — и нечеловеческие условия дали о себе знать.

Девушки, находившиеся с ней рядом, со страхом описывают случившееся:

«С Фаней неожиданно случился странный припадок — она перестала видеть. Глядела широко раскрытыми глазами и ничего не видела вокруг себя. Маруся Беневская пересмотрела все медицинские книги, какие только были в тюрьме, предположила причиной слепоты повреждение зрительного нерва при ранении, но непосредственной помощи оказать не могла. Через день или два этот приступ кончился, Фаня опять увидела свет».

К несчастью, это было лишь началом. В феврале 1909 года очередной приступ обернулся полной потерей зрения.

«В течение долгого периода Фаня надеялась, что слепота пройдет, что все это временно, и ни за что не хотела приспособиться к своему новому положению, — вспоминали соратницы. — Она перестала совсем выходить на прогулку, молча сидела или лежала на кровати в своей одиночке в околодке (одиночной палате тюремного лазарета. — Прим. ред.) и, уйдя в себя, углубленно думала о том ужасном, что с ней стряслось. Слепота так ее потрясла, что она хотела лишить себя жизни. Пока особо острый период не миновал, мы ни на минуту не оставляли ее одну».

— Улучшения не последовали ни через месяц, ни через два, — рассказывают забайкальские исследователи. — Однако при поддержке подруг девушка все же нашла в себе силы жить дальше и постепенно приспособилась к своему новому положению. Она даже сумела освоить шрифт Брайля.

В архивах сохранился рапорт начальника Мальцевской тюрьмы № 639 от 10 апреля 1909 года начальнику Нерчинской каторги. В нем есть такие строчки:

За время заведования мною тюрьмой с политической Каплан были припадки, после которых она переставала видеть, и это продолжалось не более одной недели. Теперь же она после последнего припадка уже два месяца ничего не видит, и для нее специально назначается одна из женщин проводником.

Рапорт начальника Мальцевской тюрьмы дошел до Областного правления. Местные чиновники оказались в замешательстве: они долго не могли решить, что делать, как и где оказать квалифицированную медицинскую помощь. Общее состояние здравоохранения в Забайкалье в те годы было плачевным. Судя по документам, всерьез обсуждался вопрос о переводе арестантки в специализированную «глазную лечебницу» в Иркутске. Однако областной врачебный инспектор, лично посетивший Мальцевскую тюрьму, вынес серьезный вердикт:

У Каплан глазные нервы и клетчатка совершенно атрофированы, никакая операция ей не поможет.

Ситуация казалась тупиковой. В регионе существовала специальная каторжная богадельня для инвалидов, больных и убогих, но рассчитана она была исключительно на мужчин.

В конце апреля 1911 года тюремные власти перевели Фанни Каплан из ветхой Мальцевской тюрьмы в каменный Акатуй.

«В камере с нами была бессрочница Каплан, временно потерявшая зрение еще в Мальцевской, — писала ее сокамерница Антонина Пирогова (Тебенькова). — Врачей-окулистов на каторге не было, вернется ли зрение или нет, никто не знал. Однажды Нерчинскую каторгу объезжал врач областного