Великая война. 1941–1945 - Алексей Валерьевич Исаев

вмятин. За неуязвимость КВ получил прозвище Gespenst – «призрак». Но нехватка топлива, запчастей и неподготовленность экипажей часто приводили к тому, что многие машины даже при незначительных поломках бросались на дорогах.

После первых донесений о КВ Гитлер настаивал на захвате города, где находится «единственный завод по производству сверхтяжелых танков».

Но все же остановить наступление на всех направлениях лишь тяжелыми танками было невозможно.

30 августа гитлеровцы перерезали железную дорогу и шоссе, связывавшие Ленинград со страной. С севера к городу подошли финские войска. Сухопутная связь с Большой землей оказалась прервана, возникли проблемы с электроэнергией.

8 сентября немцы вышли к Ладожскому озеру и взяли Шлиссельбург. 11 сентября генерал армии Жуков был назначен командующим Ленинградским фронтом. Вместе с ним прибыл и заместитель, генерал-майор Федюнинский.

Из дневника командующего группой армий «Север» фон Лееба:

«11 сентября. Сохраняется чрезвычайно острая нехватка времени, так как Главное командование сухопутных войск требует передать ему с 15 сентября семь подвижных соединений».

Назначение Георгия Константиновича говорило о том, какую величину советское Верховное командование придавало обороне Ленинграда. Его приезд чрезвычайно воодушевил и защитников. Многие ветераны вспоминают, что в рядах бойцов усилилась уверенность – город будет спасен.

Жуков с присущей энергией взялся за организацию обороны, главную ставку делая на артиллерию. На ближних подступах к Северной столице в распоряжении имелись корабельные и береговые орудия Балтийского флота. Огонь флотской артиллерии остановил немецкое наступление в семи километрах от города. До Зимнего дворца оставалось всего 16 километров.

Федюнинский Иван Иванович (1900–1977) – генерал армии. Большую часть своей карьеры провел на Дальнем Востоке. Участвовал в военных действиях на КВЖД. За бои на Халхин-Голе удостоен звания Героя Советского Союза. В начале войны успешно командовал стрелковым корпусом в районе Бреста и Ковеля, где получил тяжелое ранение.

В районе Ораниенбаума по противнику огонь велся с форта «Красная горка». На случай отступления он был подготовлен к уничтожению, и артиллеристы не жалели боеприпасов. Взрывная волна от снарядов буквально опрокидывала танки.

Немецкое командование против Балтийского флота бросило пикирующие бомбардировщики. Один из них пилотировал Ганс-Ульрих Рудель, в будущем самый известный ас люфтваффе.

Уже в начале налетов летчики сбросили несколько бомб на советский линкор «Марат». Две пятисоткилограммовые бомбы вызвали детонацию снарядов орудийной башни. Взлетевшая от взрыва, та затем упала в пролом палубы. После нескольких атак подтопленный линкор лег на грунт. В итоге защитники сразу потеряли 35 мощных орудий.

Захватить город не удалось – сказалась потеря времени в боях под Старой Руссой. Танки и авиация требовались под Москвой, где готовилась операция по захвату столицы. Началась блокада Ленинграда, продлившаяся 882 дня – два года и пять месяцев.

Уничтожение мирного населения СССР, и в том числе Ленинграда, было запланировано Гитлером изначально. Министр сельского хозяйства Бакке в мае 1941 года представил доклад, по которому изъятие продовольствия у населения для обеспечения потребности оккупационной армии и рейха должно было привести к гибели 20–25 миллионов человек, что, по замыслу, существенно упрощало колонизацию захваченных земель. На семнадцатый день войны, 8 июля 1941 года, в дневнике начальника немецкого Генерального штаба Франца Гальдера появилась очень характерная запись: «Непоколебимо решение фюрера сровнять Москву и Ленинград с землей, чтобы полностью избавиться от населения этих городов, которое в противном случае мы потом вынуждены будем кормить в течение зимы. Задачу уничтожения этих городов должна выполнить авиация. Для этого не следует использовать танки. Это будет «народное бедствие», которое лишит центров не только большевизм, но и московитов (русских) вообще». В конце первого лета войны на Восточном фронте эти планы нашли отражение в официальных директивах германского командования. 28 августа 1941 года Франц Гальдер подписал приказ Верховного главнокомандования вермахта группе армий «Север» о блокаде Ленинграда: «Приказываю: 1. Блокировать город Ленинград кольцом как можно ближе к самому городу, чтобы сэкономить наши силы. Требований о капитуляции не выдвигать. 2. Для того чтобы город как последний центр красного сопротивления на Балтике был как можно быстрее уничтожен без больших жертв с нашей стороны, запрещается штурмовать город силами пехоты. После поражения ПВО и истребительной авиации противника его оборонительные и жизненные способности следует сломить путем разрушения водопроводных станций, складов, источников электроснабжения и силовых установок. Военные сооружения и способность противника к обороне нужно подавить пожарами и артиллерийским огнем. Каждую попытку населения выйти наружу через войска окружения следует предотвращать, при необходимости – с применением оружия».

К сентябрю 1941 года в Ленинграде находилось более двух с половиной миллионов жителей, в том числе около четырехсот тысяч детей. Город стал пристанищем для более чем трехсот тысяч беженцев из Прибалтики и соседних областей. А запасов продовольствия и топлива оставалось только на 30 дней.

Над горожанами нависла угроза голодной смерти. Руководство страны, осознавая опасность, уже в сентябре 1941-го предпринимало попытки разорвать кольцо. Но все они оказались безуспешными.

Корабли Балтийского флота на вооружении имели 153 орудия калибром более 100 миллиметров. Всего же на флоте и в составе береговых батарей насчитывалось более трехсот таких пушек. Во время штурма Ленинграда они выпустили по врагу более 25 000 снарядов, в том числе 6000 тяжелых – калибра от 180 до 406 миллиметров.

В первый месяц блокады на улицах Ленинграда установили 1500 громкоговорителей. Радиосеть несла информацию для населения о налетах и воздушной тревоге. Как только умолкали радиопередачи, начинал звучать метроном: быстрый ритм означал воздушную тревогу, медленный – отбой. Ритмичные звуки, под которые протекала жизнь осажденных, стали одним из символов блокады.

Эффективность немецких бомбардировок самого Ленинграда оказалась невысокой. Плотность советской зенитной артиллерии в городе в восемь раз превышала Берлинскую или Лондонскую. Гораздо большую опасность представляли снаряды сверхмощных пушек. На стенах домов появились надписи: «Граждане! При артобстреле эта сторона улицы наиболее опасна».

Немцы не обстреливали высотные здания и шпили Северной столицы, поскольку те служили хорошими ориентирами для артиллерии. Вся мощь обрушивалась на мосты, жилые районы и предприятия.

Ценные монументы приходилось укрывать мешками с песком и фанерными щитами. Но в пригородах Ленинграда многие исторические памятники оказались разбитыми и утраченными навсегда. Были разграблены и разрушены Большой Екатерининский дворец в Царском Селе, Большой дворец в Петергофе. Судьба вывезенной уникальной Янтарной комнаты до сих пор остается неизвестной.

8 сентября 1941 года объектом бомбардировки стали Бадаевские склады – деревянные хранилища продовольствия. Зарево пожара виднелось даже с окраин. Из уст в уста ленинградцы передавали страшную новость о сгоревших запасах сахара и муки. Но ситуация была гораздо хуже, чем можно себе представить.

Дело в том, что