Великая война. 1941–1945 - Алексей Валерьевич Исаев

Ликвидировать плацдарм не удалось, но его размеры вскоре сократились до двух километров по фронту и пятисот метров в глубину.

В октябре «Невский пятачок» оставался едва ли не последней надеждой на соединение с Большой землей. Немцы стояли у Москвы. Резервов для прорыва блокады не было. Сражение не прекращалось ни днем ни ночью. Все реже удавалось переправлять на плацдарм подкрепления. Этот клочок советской земли простреливался насквозь, и нашим солдатам приходилось буквально вгрызаться в землю.

Следующую попытку прорвать блокаду предприняли в ноябре. В это время в городе норма выдачи хлеба снизилась до 125 граммов. Недоедали и бойцы. Один из командиров решил выяснить, какое расстояние без остановки они могут пройти. Получилось, что у большинства силы заканчивались уже через 400 метров.

8 ноября 1941 года, выступая в Мюнхене, Гитлер заявил:

«Ленинграду рассчитывать не на что. Он падет рано или поздно. Кольцо блокады не разорвать никому. Ленинграду суждено погибнуть от голода».

В начале ноября с помощью переправленных на «Невский пятачок» танков удалось захватить вражеские траншеи. В ответ гитлеровцы перебросили к Московской Дубровке пехотную дивизию.

В ноябрьских сражениях, которые стали самыми кровопролитными в истории «Невского пятачка», советские войска потеряли более 5000 человек. Лишь к концу года интенсивность боевых действий за плацдарм несколько спала.

А в самом Ленинграде в январе 1942 года умирало до 4000 человек ежедневно! В отдельные дни – до 7000.

Самым страшным стал январь, так как в первую половину месяца все неработающее население города вообще не получало продуктов по карточкам. Выработка электроэнергии сократилась до 4 % от довоенного уровня. Сильные морозы, доходящие до 30 градусов, сковали водопровод. Отопление не работало. На дрова шли мебель, заборы, доски и все, что могло гореть.

Из дневника Елены Александровны Скрябиной:

«Смерть стала явлением, наблюдаемым на каждом шагу. Когда утром выходишь из дому, натыкаешься на трупы, лежащие в подворотне, на улице. Трупы долго лежат, так как некому их убирать».

Невероятно, но в мучительных условиях город продолжал работать. Кировский завод, находясь всего в четырех километрах от фронта, ни на день не прекращал выпуск и ремонт танков. Случалось, что полусобранные КВ вели огонь по противнику прямо из заводских цехов через проделанные в стенах амбразуры.

В Ленинградском институте растениеводства находилась уникальная коллекция образцов зерновых и других сельскохозяйственных культур. 28 сотрудников института умерли во время блокады от голода, но селекционный фонд, содержавший несколько тонн зерна, риса и картофеля, остался целым.

Лишь во второй половине февраля положение начало меняться в лучшую сторону. Были введены новые нормы: 500 граммов хлеба для рабочих, 400 – для служащих, 300 – для детей и неработающих.

Из хлеба почти исчезли примеси. Снабжение стало регулярным, и по карточкам можно было получить продукты вовремя и почти полностью.

16 февраля, впервые за дни блокады, жителям выдали мясо – мороженую говядину и баранину. В продовольственной ситуации Ленинграда наметился перелом.

Попытки прорвать кольцо блокады осенью 1941-го организовали плохо, так как все силы тогда были брошены на оборону Москвы. Но когда в январе 1942 года врага погнали от столицы, настало время для проведения крупной операции под Ленинградом. Советским войскам предстояло нанести удар во фланг и тыл группы армий «Север» с берега реки Волхов.

Генерал-майор Федюнинский возглавил армию, которой в районе «бутылочного горла» надлежало прорваться в осажденный город.

Высокую железнодорожную насыпь у деревни Погостье немцы превратили в подобие крепостной стены с укрепленными огневыми точками. Противник, во время артобстрела прятавшийся в укрытиях, по окончании огня успевал вновь занять позиции, и запоздалые атаки советской пехоты наталкивались на град пуль. Потери были огромны, продвижение вперед – минимально.

В начале января 2-я ударная армия Волховского фронта под командованием генерал-лейтенанта Клыкова прорвала вражескую оборону в районе Мясного Бора и двинулась на Любань, на соединение с войсками Ленинградского фронта.

Командир дивизии генерал-майор Антюфеев:

«Наши части, преодолев реку и поднявшись на левый берег, попали под сильный пулеметный и минометный огонь противника. Артиллерия не только не могла подавить вражеские огневые средства, но даже не успела как следует произвести пристрелку. К тому же имела всего четверть комплекта боеприпасов».

Ей удалось продвинуться по лесам и болотам на 70 километров, но до соединения с защитниками Ленинграда оставалось пройти еще столько же.

Над гитлеровцами нависла угроза окружения. Казалось, что командование примет наиболее правильное решение – отдаст приказ отходить. Но Гитлер запретил отступление. Командующий группой армий «Север» фон Лееб подал в отставку, и дела принял фон Кюхлер.

Он предложил бросить все силы на удержание шоссейных и железных дорог. Идея оказалась спасительной. Контролируя дороги, немецкому командованию удалось осуществлять снабжение солдат и быстро перебрасывать резервы на трудные участки.

А прорвавшиеся вперед советские войска 2-й ударной армии обеспечивались по единственной дороге, проложенной в пятикилометровом коридоре между селами Замошье и Спасская Полисть. Не хватало боеприпасов, продовольствия, горючего. Уже в феврале наступление Красной армии остановилось, но армия продолжала удерживать захваченные рубежи.

В марте 1942-го Гитлер потребовал от Кюхлера окружить Красную армию. Операция получила кодовое название «Хищник». Пять немецких дивизий с двух сторон атаковали основание прорыва, и 2-я ударная оказалась отрезанной от тылов. Между окруженными частями и линией фронта оставался узкий коридор шириной в полтора-два километра. Он полностью простреливался противником, поэтому передвигаться приходилось только ночью.

Солдатам вермахта оставалось лишь уничтожить практически окруженные части. Но первый удар пришелся по «Невскому пятачку». В апреле здесь оставалось около тысячи бойцов. Когда на Неве начался ледоход, немцы, зная, что советское командование не сможет помочь войскам, обрушили на плацдарм огонь артиллерии. Последнее, что видели с правого берега Невы, – кусок маскировочного халата со словом: «Помогите». «Невский пятачок» был ликвидирован.

Вскрылся и Волхов. Снабжение 2-й ударной армии осуществлялось теперь только по воздуху. В этой ситуации командующим окруженной 2-й ударной армии назначили генерал-лейтенанта Власова. В начале мая командование приняло решение о выводе армии из окружения.

Буквально за день до начала операции враг сумел полностью окружить армию. Ценой огромных усилий несколько раз удавалось восстановить коридор, прозванный солдатами «Долиной смерти», но немцы раз за разом его перерезали.

Командир батареи 305-й дивизии Добров:

«Площадь два на два километра насквозь простреливалась. Всюду лежали убитые и раненые. Кто бредил, кто просил пить, кто просил перевязать, а кто требовал пристрелить, потому что сам это сделать уже не мог. Немцы не атаковали. Обложили нас, как зверя в берлоге, бомбили и обстреливали».

Последняя попытка прорыва