Великая война. 1941–1945 - Алексей Валерьевич Исаев

сгоревших продуктов в лучшем случае хватило бы на три-четыре недели. А требовалась тысяча тонн продовольствия в день. Самолетами доставлялось не более двухсот тонн грузов в сутки – всего 20 % от необходимого объема.

От Большой земли Ленинград отделяло не более 50 километров водной глади Ладожского озера и еще столько же по суше. Однако наладить по нему снабжение города было не так просто. Прежде всего, крайне мала была пропускная способность однопутной железной дороги от города до озера, рассчитанной только на пригородные поезда, но никак не на поток грузовых составов.

Кроме того, озеро издавна славилось штормами и так называемой толчеей волн, особо опасной для мелких судов. По этой причине еще при Петре Великом между Волховом и Невой прорыли Обводной канал, и напрямую через водоем суда почти не ходили.

Прорыв немцев к южному берегу Ладожского озера прервал перевозки и по железной дороге Москва – Ленинград, и по каналу. Защитникам пришлось заново строить причал на западном берегу озера.

Первые баржи выгружались прямо на необорудованный берег уже через неделю после начала блокады. Так родилась трасса, получившая название Дорога жизни. В течение первого месяца удалось доставить 10 000 тонн продовольствия, которого не хватило и на десять дней.

В июле с введением карточной системы рабочие в Ленинграде получали по 800 граммов хлеба в день, а иждивенцы – 400 граммов.

Но к началу октября нормы были снижены в два раза, а в конце ноября город подошел к порогу гибели: выдача хлеба уменьшилась до 250 граммов рабочим и 125 граммов остальному населению. Резко упало и качество хлеба. В него домешивали горелую муку с Бадаевских складов, иногда различные примеси, в том числе и пищевую целлюлозу – химически обработанные отходы фабрики Гознака, где до войны печатали деньги.

Первые больные истощением люди появились в больницах в начале ноября 1941 года, и к концу месяца в Ленинграде от голода умерло свыше 11 тысяч человек.

Морозная зима 1941–1942 годов вселяла надежду – станет лед, и ситуация со снабжением улучшится. Однако снова сказался коварный характер Ладожского озера – оно никогда не замерзало полностью. Открытая вода ломала лед, тот трескался. Неустойчивость льда и полыньи заставили отказаться от устройства дороги по кратчайшему расстоянию между восточным и западным берегом. К тому же немецкая артиллерия располагалась слишком близко.

20 ноября, когда толщина льда достигла 18 сантиметров, вышли конные обозы. Через два дня – машины. Водители стояли на подножке, готовые спрыгнуть, если техника пойдет ко дну. Иногда к грузовикам прикрепляли сани, чтобы взять больше груза. По обратному маршруту – из города – вывозили жителей.

Общая протяженность Дороги жизни составляла около 30 километров. Оборудовали пункты питания, технической помощи, заправки и медпункты. В зависимости от погодных и военных условий маршрут менялся.

Для охраны трассы создали две оборонительные полосы в 8–12 километрах от берега, занятого противником. Прямо на льду в снежно-ледяных окопах установили пулеметные точки. Защищали Дорогу жизни зенитки и истребительная авиация.

Но непрекращающиеся бомбардировки и артиллерийские обстрелы достигали цели. За первую неделю перевозок потеряли 52 машины.

Несмотря на эвакуацию и все усилия по снабжению города, в декабре 1941-го в Ленинграде от голода и холода умерли 53 000 человек. Скоропостижная смерть прохожих стала обычной – люди шли, падали и умирали. В декабре похоронные службы ежедневно подбирали на улицах около сотни трупов.

Из дневника жительницы Ленинграда Елены Александровны Скрябиной:

«Теперь умирают так просто: сначала перестают интересоваться чем бы то ни было, потом ложатся в постель и больше не встают. Умирают так, как будто засыпают. А окружающие полуживые люди не обращают на них никакого внимания».

Многие водители Ладожской трассы делали по два рейса в сутки – один ночью, один днем. Начальник ледовой дороги капитан второго ранга Нефедов писал:

«Ночью надо ездить по озеру со светом. Это дешевле стоит, меньше бьем машин, чем потеряем их от вражеской авиации».

Иной раз грузовики уходили под лед так быстро, что под водой со дна еще долго светили фары. За первый месяц работы трассы утонуло и застряло в полыньях почти три сотни грузовиков. Но цель была достигнута! Среднесуточный объем перевозок превысил минимальную суточную потребность города. Кроме этого, зимой 1941–1942 годов удалось вывезти более полумиллиона человек.

Спасти город и население можно было, лишь прорвав блокаду. Ленинград не просто большая точка на карте. Здесь находились крупнейшие промышленные предприятия и база Балтийского флота. Его потеря привела бы и к утрате порта Мурманск, через который в СССР поступали грузы и военная техника из США и Великобритании.

И конечно, город оставался культурным и духовным центром страны, колыбелью Революции, за судьбой которого следил весь народ, помогая и поддерживая. Борьба за Северную столицу стала одним из главных событий Великой Отечественной войны.

Могла ли капитуляция сохранить жизнь мирного населения? Ответ на этот вопрос ясно читается в директиве Гитлера № 1601 от 22 сентября 1941 года: «После поражения Советской России дальнейшее существование этого населенного пункта не представляет никакого интереса. Предполагается окружить город и путем обстрела из артиллерии всех калибров и беспрерывной бомбежки с воздуха сровнять его с землей». Забота о населении Ленинграда не входила и в планы Лееба, который писал в своем дневнике: «У меня <…> лишь одна железнодорожная линия через Псков – Лугу на Ленинград, и по ней я едва успевал доставлять продовольствие для моих солдат». Генерал-квартирмейстер вермахта генерал артиллерии Эдуард Вагнер выразился еще откровеннее: «Не подлежит сомнению, что именно Ленинград должен умереть голодной смертью». Показательно, что не менее страшный голод, чем в Ленинграде, был организован нацистами и в оккупированной ими Ленинградской области.

Немцы вышли на берег Ладожского озера на узком, всего в 12 километров, участке в районе Шлиссельбурга. Именно на этом участке в течение полутора лет в основном и предпринимались попытки снятия блокады. Его прозвали «бутылочное горло».

Дождливой ночью на 20 сентября у Московской Дубровки маленький отряд капитана Василия Дубика на рыбачьих лодках и самодельных плотах пересек реку. Десантники бесшумно взобрались по обрыву и ворвались в траншеи противника. Немцы совершенно не ожидали атаки, и советские солдаты быстро захватили плацдарм. Вскоре туда переправились другие части и бригада морской пехоты.

Клочок земли, прозванный «Невский пятачок», стал одной из легенд битвы за Ленинград.

Для ликвидации плацдарма враг направил два полка воздушно-десантной дивизии, переброшенные с острова Крит, которые сразу же втянулись в жестокие бои. «Лучше трижды прыгнуть с парашютом на остров Крит, чем провести один бой на земле