Седые мальчики - Галина Алексеевна Беломестнова

– Будем выходить по той же дороге?

– Нет. Выходим на Иванково, – ротный прочертил линию карандашом на карте, – а потом повернем на Припять.

Известие об окончании командировки все приняли радостно. К утру машины загрузили.

В ожидании команды Дозор и Крест сидели на БМП, курили.

– Вот и съездили на учения, – задумчиво произнёс Крест. – Дома около трёх месяцев не были, а кажется, годы прошли. Зачем вся эта война, Андрей?

Дозор внимательно глянул на сержанта из-под густых длинных бровей, пожал плечами, произнёс:

– Не знаю, Роман. Наше дело было выполнить приказ, и мы его выполнили. А там уже будут разбираться историки.

Команда «по машинам!» прервала разговор. БМП разведчиков шла во главе колоны батальонно-тактической группы с боевыми подразделениями и машинами материального обеспечения.

Перед Иванково они переехали уцелевший мост через реку Тетерев. Миновали пострадавший после боев в феврале посёлок и свернули в сторону Припяти. Началось настоящее Украинское Полесье с глухими сосновыми лесами, местами напоминающими тайгу. Машина шла мягко по асфальтированной дороге и не мешала Андрею думать о растянувшейся так надолго командировке. Вопрос Креста «Зачем была эта война?» не давал покоя. Но никакого логичного ответа в голову не приходило.

Часть 2. Позывной «Анна»

– Почему у тебя такой позывной?

– В честь Святой Анны защитницы.

– Почему имя женское выбрал?

– Нравиться. Запоминается легко и быстро, не повторяется. На фронте много Скифов,

Амуров, Байкалов, а такой как мой один…

А еще бабушку мою так звали… Она всегда меня оберегала.

– Не меняй его, Анна. Хороший позывной.

Да и охранительница такая сверху смотрит…

Глава 1. Белгород

Тяжёлый Ил-76 приземлился в аэропорту Белгорода двадцать пятого июня 2022 года в одиннадцать утра. Открылась аппарель, и на взлётную полосу начали выгружаться военные в камуфляже, человек триста. Двое суток они провели в полёте. Сначала Чита – Омск с ночёвкой, так как у лётчиков закончилось полётное время; потом Омск – Челябинск – Белгород.

Командир группы специального назначения с позывным «Анна» спрыгнул на бетонку и огляделся. Жаркий воздух неподвижно висел над взлётным полем лиловатым маревом. Теплый ветер разворошил светлые, выгоревшие под солнцем пустыни волосы капитана, не так давно вернувшегося из Сирии. На вид ему было лет тридцать пять. Высокого роста, спортивного телосложения, на лбу морщинки, которые слегка выделялись на загоревшем лице, ровный нос, ямочка на подбородке, большие голубые глаза. Шесть человек команды столпились возле него. Позади остались три недели тренировок на полигоне Красный Яр под Читой, где они осваивали бесценный опыт бойцов, успевших повоевать «за ленточкой».

– Выгружайте сумки, рюкзаки, экипировку, воду, гуманитарку! – приказал Анна своим бойцам. – А я выясню, в какую машину нам грузиться.

Для перевозки прибывших на полосе стояли ровной колонной тентованные военные «Уралы» и КАМазы. Он заметил возле них знакомого майора, который занимался посадкой людей на машины, и направился к нему:

– Командир, подскажи, какую машину можно занять?

– Садись куда хочешь, капитан, – вытирая помятым платком красное, распаренное от жары лицо, устало ответил тот.

– Садимся вон в тот «Урал», – кивнул Анна своим ребятам на стоявшую поблизости свободную машину.

Они разобрали сваленный на бетонке груз, закидали его в кузов и с облегчением расселись на лавочки вдоль бортов. Тент машины давал тень, и солнце под ним припекало не так сильно. Но передышка была недолгой. Раздалась команда к построению. Негромко матеря «отцов-командиров», бойцы выпрыгнули из машин и длинной шеренгой выстроились под палящим солнцем. Посчитались. Вдруг оказалось, что медснабжение не обеспечило прибывших обезболом. Потянулись бесконечные минуты ожидания. Наконец появилась гружёная коробками машина медиков. Тот, кто не был в армии и не сталкивался с получением положенных для обезболивания шприц-тюбиков, тот не знает, какая это тягомотина. Вместе с обезболом выдавали по одному жгуту Эсмарха. Анна с удивлением смотрел, как большинство прибывших доставали штатные армейские аптечки с одним жгутом и одним индивидуальным перевязочным пакетом, и добавляли туда выданные медиками жгуты. Он ещё в Чите проверил у бойцов подразделения, чтобы у каждого была аптечка самопомощи с пятью жгутами разных видов и парой турникетов, и вторая – полной комплектации, на все случаи жизни. В полёте он убедился, что не до всех дошло, что впереди ждёт война, которая наказывает смертью за любую упущенную мелочь. Едва сели в самолёт, как многие достали прихваченную с собой водку и вели себя так, словно им предстояла поездка на сафари или прогулка за грибами.

Время приблизилось к обеду, когда каждый боец поставил в ведомости подпись о получении препарата, закончились построения, проверки, подсчёт личного состава. Анну подозвал к себе начальник штаба, который ехал вместе с их командой из самой Читы, и негромко приказал:

– Капитан, вон тех упившихся офицеров возьмите в свою машину и проследите за ними.

Дополнительных пассажиров его парни дружно подсадили в «Урал».

– Муха и Лис, устройте их рядом с собой и придерживайте, а то ещё ткнутся мордой в пол, – велел Анна.

Раздалась команда: «По машинам!» Ребята закрыли борта, и колонна тронулась. Они ехали по мирному, красивому городу, светило солнце, бибикали обгоняющие машины, люди на тротуарах останавливались и махали руками. Анна улыбался, иногда махал им в ответ. Он чувствовал себя частью чего-то большого, глобального. Он думал о том, что им предстоит совершить большое, важное дело, и без них там, «за ленточкой» не справятся…

Два офицера, сидевшие напротив, не думали ни о чём. Они периодически валились друг на друга, иногда громко всхрапывали и, проснувшись от этого, вскидывались, ошарашенно смотрели вокруг, спрашивали заплетающимся языком:

– Мы чё, всё-то грузимся на борт в Чите? Когда взлетаем?..

* * *

В дороге до места дислокации были около семи часов. Уже темнело, когда приехали в большой палаточный лагерь, расположенный примерно в двадцати километрах от границы России и Украины. Стемнело быстро, да так, что хоть глаз выколи. Слышно было только, как кто-то кричал, чтобы построились, посчитались.

– Честно, не вижу, кто кого и как считает, – проворчал Суба.

– Они, наверное, в тепловизор на нас смотрят, – прыснул в кулак Хан.

– Разговорчики! – раздался грозный окрик рядом. – Вы ночуете в этой палатке. – Вынырнувший откуда-то сбоку офицер посветил им в лица фонариком и ткнул пальцем в темноту.

Захватив рюкзаки, группа специального назначения побрела наугад, пока не уткнулась в палатку. Внутри было ещё темнее. Парни на ощупь отыскали нары, раскинули коврики и с наслаждением сняли берцы.

– Как же жарко! Ноги гором горят, – со вздохом произнес Хан.

Анна вытянулся во