Седые мальчики - Галина Алексеевна Беломестнова

всех Бог! Потом всё остальное. «Германия превыше всего» – это первая строфа гимна Третьего рейха. Выше совести, выше мамы, выше Церкви, выше Господа Иисуса Христа! По Киеву гомосексуалисты парады устраивают. Мы воспитывали молодое поколение на развратной литературе. Господь умеет наказывать возгордившихся. Вам, русским, трудно представить, что есть люди, которые засыпают и просыпаются с ненавистью к вам, что есть люди, мечтающие кататься по Красной площади на танках и вешать вас на фонарях. Они говорят об этом везде. Они просто бредят этой идеей. Вам трудно это представить, потому что вы не думаете так, как они, я тоже так не думаю. Но их много среди нас.

– Батюшка, мы пришли к вам первые с оружием, разве это оправдано? – поколебавшись, спросил Андрей о том, что терзало его последнее время.

– Бедная моя страна загнивала, заражённая нацистской идеологией, накачанная оружием, озверелая, порабощённая. Слава Богу, сей гнойник вскрыт. Вы начали эту войну по необходимости, в защиту правды, веры и отечества – война за правое дело священна.

– Спасибо! – от волнения голос Андрея немного осип.

– Ступай, сын мой, заждались тебя твои воины. Ангела-хранителя тебе! – произнёс батюшка, осеняя его крёстным знамением.

Глава 7. Загальцы

Ртуть вызвал Сокола и Дозора в штабной подвал рано утром. Развернув перед ним карту, он кончиком хорошо отточенного карандаша стал водить по линии боевого соприкосновения с противником.

– Ставлю боевую задачу: силами взвода разведки выдвигайтесь по улице Вокзальной до Дружни, там повернёте на шоссе, что идёт вдоль железной дороги, и обследуете район от станции Загальцы вплоть до Новой Буды. – Начальник разведки бригады отметил на карте маршрут следования.

Сокол и Дозор внимательно выслушали задачу, делая пометки на своём планшете.

– Обнаружите огневые средства и опорники противника, доложите по рации. Связь будете держать со мной, – закончил разговор Ртуть.

Дозор приказал командирам отделений загрузить в машины всё необходимое, сам поджидал у БМП, наблюдая за сборами.

– Как же надоел этот дождь в марте! У нас, то ли дело, всё чётко разделено, зима девять месяцев и никакого дождя, – поставив ящик со снарядами в машину и стряхивая капли с камуфляжа, сердито пробурчал Бато.

– Ты просто по дому соскучился, – усмехнулся Андрей.

– Соскучился, товарищ старший лейтенант. Когда на учения отправлялись, моя Аюна так плакала, словно на фронт меня собирала, видно, чувствовала, что придётся нам воевать. – Бато тоскливо вздохнул.

– Хватит печаль наводить. Лучше расскажи, как там бабка с дедом на Ботанической улице поживают?

– Нету их. Мы пришли, а дом закрыт. Соседи сказали, что родственники к себе забрали.

– Это хорошо, теперь хотя бы есть кому приглядеть за стариками.

– И то верно! Старым да малым тяжелее всего на войне.

* * *

Дружня стояла в стороне от основных трасс, и война обошла её. Большая часть села находилась на левой стороне железной дороги и только несколько прямых улочек, застроенных дачными домиками, прилегали к дороге, ведущей в Загальцы. В отличие от Бородянки здесь было на удивление людно, видно, большая часть горожан перебралась с началом СВО сюда. Боевые машины пехоты, навьюченные ящиками дополнительного боекомплекта, оказались для селян неожиданностью, люди с тревогой разглядывали сидевших на броне солдат.

– Сто процентов, настучат на нас ВСУ, – сказал Зорик.

– Не сомневайся, – согласился Крест. – Телефоны у них есть. Сотовая связь работает. Мы для них враги.

Разведчики миновали Дружню, за ней потянулись поля, расчерченные узкими, нераспаханными полосами, зеленеющими молодой травой. Местность хорошо просматривалась на плоской равнине. Крест издалека заметил на окраине Загальцев завал из дров, который прикрывал какую-то технику.

– Командир, впереди, похоже, опорный пункт хохлов, – сообщил он.

Дозор велел прекратить движение, осмотрел в бинокль сооружение, очень напоминавшее укреп, и передал об этом Соколу.

– Расстреляйте его из пушки, пока они не открыли огонь, – приказал ротный.

– Цель прямо, дистанция пятьсот метров, огонь! – скомандовал наводчику-оператору Дозор.

Пушка БМП принялась долбить короткими очередями по опорнику. Взрывами снарядов завал разнесло, но людей и боевой техники за ним не обнаружили. Ответной стрельбы тоже не последовало, однако в небе раздалось жужжание дрона, и вскоре по взводу начали работать миномёты противника.

– Отходим в лесопосадку, – приказал по рации Сокол.

Газуя сизым дымом, его машина тронулась первой, прокладывая путь к небольшой роще невдалеке от железной дороги. На высоте метров пятьдесят аппарат висел буквально над бэхой Дозора, издавая противный, похожий на работающую электробритву звук.

– Сейчас нас загоняют, – произнёс сидевший на броне Леший и прицелился в коптер из снайперской винтовки.

– Толку-то? Всё равно не попадёшь, – зло глянул на вражескую птичку Бато.

Леший молча выстрелил. Дрон кувыркнулся и камнем полетел на землю.

– А что, так можно было? – ошарашенно уставился на него Комар.

– Да я, честно, и сам не ожидал, – растерянно пожал плечами Леший.

– Учись, малой, он у нас второй Номоконов, – довольно хлопнул друга по плечу Дэн. – Сейчас хохлы замолкнут, вряд ли будут без корректировки стрелять.

И точно, миномётный огонь прекратился. Машины нырнули под широкие кроны сосен.

– Привал, – приказал Сокол и переключил рацию на связь со штабом, чтобы доложить обстановку.

От Ртути пришло указание обследовать местность пешим порядком и ждать дальнейших указаний.

Быстро вскипятили чай на спиртовках и перекусили. Ротный приказал водителям и отделению Тугарина оставаться рядом с машинами. Оставшиеся бойцы, Сокол и Дозор тронулись в сторону Новой Буды. Месить грязь по непросохшей после дождей грунтовке – ещё то удовольствие, но идти по открытой местности было опасно. Часа через полтора группа добралась до отворота шоссе ведущего в Новую Буду. Оно растянулось по левую сторону железной дороги до западной окраины Загальцев. Сокол решил устроить наблюдательный пункт в небольшом лесочке, напротив села.

– Товарищ командир, смотрите, сразу у поворота, похоже, поставили пулемётное гнездо.

– Где?

– Крайний от железной дороги дом, просвет между деревьями, – указал Дозор.

Ротный навёл свой бинокль на указанное место и подтвердил:

– Вижу в саду пулемёт, метров пятьсот от нас.

– Вижу вторую огневую точку на втором этаже дома с красной крышей, – доложил Зорик.

– Точно! Примерно девятьсот сорок метров. – Капитан измерил лазерным дальномером дистанцию до противника.

Им удалось рассмотреть несколько боевых машин пехоты, спрятавшихся во дворах, но продолжить наблюдение помешал появившийся в воздухе коптер.

– Сейчас начнут крыть из миномётов, – сказал Дэн, услышав ненавистный звук, и, словно в ответ на его слова, со стороны села донёсся миномётный выстрел.

– Выход! – крикнул Дозор и упал на землю.

Спустя несколько секунд прогремел взрыв, затрещали срезанные осколками ветви.

– Бегом! – крикнул Сокол, не ожидая повторного прилёта.

Они бежали изо всех сил к лесопосадке, ведущей вдоль железнодорожной насыпи, понимая,