Седые мальчики - Галина Алексеевна Беломестнова

– Рассредоточиваемся и ведём наблюдение, – приказал шёпотом Дозор.

Бронетранспортёр стоял в жилой застройке, нацелив на главную дорогу ствол крупнокалиберного пулемёта на башне. Возле него в темноте мелькали вспышки карманных фонариков, огоньки сигарет, звучала довольно громкая речь. Со стороны стоявшей по соседству девятиэтажки раздался невнятный шум и крики.

– Что за хрень? – Тугарин развернул ствол автомата с массивной трубкой глушителя в сторону дома.

– Похоже, хохлы местных выселяют: видно, решили занять освобождённые квартиры и устроить там огневые точки, – тихо произнёс Бато.

В полумраке было видно, как небольшая кучка людей с сумками и узлами спустилась в подвал дома. Такая же картина разворачивалась и в соседней девятиэтажке.

Вэсэушники притащили от бронетранспортёра автоматический гранатомёт, сняли его со станины и по частям занесли в подъезд. За расчетом АГС-17 последовали гранатомётчики с длинными трубами РПГ-7 за спиной и объёмными рюкзаками в руках.

Дозор ещё раз убедился, что с точки зрения тактики позиция противником была выбрана грамотно: российские колонны, идущие по Центральной улице, оказывались под прицельным огнем гранатомётов. То, что от пусков реактивных снарядов сгорят квартиры, украинских вояк волновало мало.

– Засаду готовят. Мирных в подвал согнали, так что по верхним этажам наши БМП могут работать спокойно, – произнёс шёпотом Крест.

Разведчики отошли от засады и подыскали укрытия понадежней. Дозор шифрованным пакетом передал по рации в штаб дополнительные данные. Противник вскоре прекратил возню, наступила тишина, и только ветер нарушал её – стучал на крышах побитой кровлей. Время потянулось тягуче медленно. Далёкий лязг гусениц со стороны базы, принёс облегчение. Дозор взглянул на светящиеся цифры на часах. Всё шло по плану. Он прицелился из «Мухи» по сереющему в темноте корпусу украинского бронетранспортёра. Взрыв. На месте машины взметнулись клубы огня и дыма. В ответ в проёмах окон девятиэтажек заплясали вспышки пламени. Из квартиры на пятом этаже ударил АГС, и противотанковая реактивная граната протянула мимо Дозора свой дымный шлейф. Снаряд в буквальном смысле «пролетел у виска» и взорвался где-то за спиной, на площади. Сердце взводного заледенело и дало сбой – пролети кумулятивный заряд, пробивающий шестьсот пятьдесят миллиметров брони, чуть правее, от него ничего бы не осталось…

– Работаем по окнам! – прокричал он.

Бойцы ударили кинжальным огнём автоматов по окнам многоэтажек. Противник ответил яростной стрельбой, но автоматы с глушителями давали разведчикам очевидное преимущество в скрытности. На четвёртом этаже, не замолкая, бил ручной пулемет, хорошо видимые в темноте трассирующие пули приближались к тому месту, где залегли Бато и Крест. Дозор прицелился из подствольника, отдача больно ударила в плечо, но ВОГ точнёхонько влетел в окно, и взрыв осколочной гранаты заставил пулемёт умолкнуть.

Для хохлов разведгруппа в их тылу оказалась полной неожиданностью. Огонь разведчиков отвлёк противника и позволил подойти незаметно мотострелковому взводу бригады. Со стороны дороги загрохотали очереди 30-миллиметровой пушки БМП, методично выбивая в окнах огневые точки врага. На площадке возле крайней девятиэтажки развернулась с лязгом и грохотом ещё одна бэха. Задрав кверху тонкий ствол, наводчик-оператор выпускал очередь за очередью, подавляя стрельбу на верхних этажах. Короткий бой продолжался недолго. Вскоре из подъезда дома стали выбегать фигуры в характерном светло-песочном камуфляже с синими лентами на рукавах. Потерь среди своих, к счастью, не было. При поддержке мотопехоты разведгруппа провела зачистку обоих домов и близлежащей территории. Взятым в плен раненым оказали помощь и отправили в штаб.

Глава 5. Фельдшер Лиханов

На первый взгляд казалось, что в городе военным попроще с бытом и обеспечением – это не в окопах посреди леса сидеть. Но на самом деле всё оказалось очень проблемно. Единая линия фронта в городе была просто дырявой. Через неё постоянно лазили разведгруппы и ДРГ противника, туда-сюда шастали мирные, и кто идейно, а кто из страха докладывали о перемещениях российских войск. Дни для Дозора сливались в какой-то непрерывный серый сумрак. Выходы на задания, поиски неуловимых миномётчиков, огонь которых корректировали жители города, и беспробудный от усталости сон. В один из таких дней старшина Ислам предложил Дозору истопить баню.

– Где ты её отыскал? – недоверчиво спросил взводный.

– Совсем рядом от базы. Дом заброшен, жильцов нет. Я сначала думал, это сарай или гараж из самана, а потом внутрь зашёл, оказалась баня. С лесом здесь, видно, худо, вот всё из глины с соломой лепят. Там печка с бачком для воды есть, тазики, рядом колодец с чистой водой.

– Помыться и постираться не мешает, а то все грязью покрылись, – охотно поддержал его Дозор. – Организуй свободных ребят, пусть топят баньку. Только охранение поставьте, чтобы местные миномётчиков не навели.

На войне самые обычные вещи вдруг обретают великую ценность. Конечно, банька была не чета сибирской, в той парная и веничек берёзовый; напарившись, можно отдохнуть в предбаннике, а потом от души поплескаться в моечной. Но даже эта, небольшая, с двумя лавками вдоль стен и горячей водой, была в радость. Какое счастье было стащить пропотевшую заскорузлую форму, расправить натруженные тяжестью бронежилета плечи, смыть с себя многодневные пот и грязь. Для взвода баня стала настоящим праздником. Пока личный состав мылся, старшина натянул в одной из квартир двухэтажки раздобытые где-то верёвки и бойцы развешали там постиранное бельё.

А назавтра Сокол позвал Дозора к себе, в отгороженную плащ-палатками каморку.

– Проходи, садись Андрей, – непривычно, по имени, пригласил капитан.

Дозор сел за небольшой стол, на котором стоял прокопчённый чайник, миска с печеньем, джем и две кружки.

– Я сегодня по поручению Витязя ездил к заправке, где подбили нашу БМП. По частям ребят вытаскивали оттуда. Всё собрали. Теперь родным сообщение уйдёт, что они погибли, а не без вести пропали. – Сокол разлил чай по кружкам. – Водку нельзя, так хоть так парней помянем. Светлая им память!

Слышать такое было больно. Совсем недавно Сашка, весело улыбаясь, рассказывал о проказах дочки, дядя Витя ворчал, что перегрузили снова машину и она совсем не тянет, а теперь их просто нет… Нет серьёзного молчаливого Лопатина, нет фельдшера Лёхи Лиханова, который Чечню прошёл, а здесь погиб, даже не побывав ни в одном бою.

– Вы забыли, товарищ капитан, фельдшера Алексея Лиханова, – напомнил Дозор.

– Не забыл, Андрей, жив наш фельдшер! – усмехнулся ротный.

Дозор непонимающе смотрел на него.

– Ты пей чай, а я расскажу про его чудесное спасение, по-другому не назовёшь, – взъерошив коротко стриженые тёмные волосы, сказал Сокол.

Дозор взял печеньку, намазал джемом, сверху приспособил другую и положил на стол, выжидательно глядя на капитана.

– Лёха находился в десантном отсеке