Римская военная машина. Производство вооружения в ранней Римской империи - Андрей Евгеньевич Негин

мастерскими вспомогательных фортов, легионные мастерские имели в своем распоряжении большее количество самых разнообразных специалистов, которые не только чинили поврежденное воинское снаряжение, но и строили и обслуживали осадную технику и метательные машины{318}. Однако иногда высказывается недоумение относительно того, каким образом на площадях помещений в центральной части военных лагерей, ассоциируемых с мастерскими, было организовано производство, в котором одновременно могло трудиться такое количество человек, как, например, указано на одной из дощечек из Виндоланды (Tab. Vindol. 160){319}. Мастерские легионных лагерей могли быть большими и многолюдными, но что касается лагерей вспомогательных войск, то они не могли иметь таких больших мастерских на своей территории{320}.

При рассмотрении вопросов, связанных с составом и иерархией персонала данных цехов, немаловажно помнить о том, что часто солдаты, вне зависимости от размера своих доходов, старались экономить, становясь производителями всего необходимого. Таким образом, легион мог стать на позиции самообеспечения, как о том писал Вегеций (Veget. II). Для нас важно выяснить, соответствует ли данный тезис истине и насколько весомым был вклад в процесс экипировки легиона централизованных государственных оружейных цехов, а также частных оружейников.

М. Бишоп на основании своих теоретических выкладок дает список персонала, необходимого для обеспечения процесса производства вооружения рабочими руками{321}. Например, согласно его расчетам, для производства такого простого в изготовлении предмета вооружения, как копье, нужны:

1. Дровосек, столяр (которые контролировали сбор древесины требуемой формы и качества), а также лесники-проводники низкой квалификации.

2. Кузнец (со средней квалификацией), способный изготовить наконечник, заклепки и подток; а также помощники, которые будут подносить сырье, топливо для кузнечного горна, воду и раздувать меха.

3. Плотник, чтобы формовать и обрабатывать древесину; его помощники.

4. Контролер, который проводит приемку готовых изделий, а также кладовщики.

Весь процесс изготовления, несомненно, мог бы выполнить один квалифицированный специалист, но в целях экономии времени гораздо эффективнее привлекать помощников.

Из этих гипотетических списков видно, что персонал делился на квалифицированных оружейников и неквалифицированных помощников. Вопрос состоит в том, чтобы выяснить, принадлежали ли квалифицированные оружейники к числу immunis, входя в состав легиона, или это были независимые мастера. Во втором случае напрашивается вывод, что в легионных цехах они могли работать только по найму. Интересно, что косвенное подтверждение этому мы находим в вышеупомянутых табличках из Виндоланды и папирусах. Среди перечисленного там вооружения нет упоминания о доспехах (за исключением изготовления пластин) и шлемах. Производство этих вещей требовало большого умения, а их парадные образцы предполагали не просто знание дела, но и высокохудожественный вкус при навыках художника и скульптора. Поэтому более логично предположить, что в легионных цехах проводились не все виды работ. Соответственно, часть вооружения поступала от стороннего производителя{322}.

Руководство легионным цехом было передано в руки praefectus castrorum (у Вегеция praefectus fabrorum){323}. Под его началом был целый штат цехового персонала. Наиболее старшим по званию, возможно, был optio fabricae{324}. Хотя его точный статус остается неизвестным, но, вероятно, именно он возглавлял легионный цех.

Ядро штата цеха составляли люди, которых мы уже обозначили как «иммунов». Есть тенденция рассматривать этих специалистов в качестве отдельных юридических лиц в пределах их подразделений{325}, возможно, даже проживавших в отдельном бараке около цеха{326}. Ссылаясь на сообщение Таррунтена Патерна (D. L, 6, 7), указывают на широкий диапазон специальных навыков этих людей, которые были призваны экипировать легион всем необходимым. Но есть все основания сомневаться, что все вооружение изготавливалось исключительно этими мастерами. Например, унифицированные шлемы с масками-личинами, когда черты лиц, изображаемые на масках, очень похожи друг на друга, требовали от мастера большого умения, ведь лица изображены очень реалистично и изящно. Скорее всего, их изготовили либо в крупных городских мастерских{327}, либо те оружейники-профессионалы, которые работали в легионных мастерских{328}. Одной из основных задач легионных мастеров-«иммунов», наряду с массовым изготовлением новых дешевых предметов снаряжения, вероятно, была починка поврежденного вооружения и его переделка для нужд вспомогательных войск{329}, о чем может свидетельствовать огромное количество сломанного оружия, которое находят археологи в легионных цехах и в непосредственной близости от них{330}.

Наряду с иммунами, в легионных фабриках работали также и местные жители{331}. Кроме того, в берлинском папирусе среди рабочих значатся восемь pagani и неуточненное количество рабов (galliarii) (ChLA X, 409). Если проанализировать более поздние надписи, относящиеся ко времени создания крупных государственных оружейных производств, то предположительно можно сказать, что в реорганизованном производстве трудились и ветераны (CIL V, 8742; Bull. épigr. 1966, n. 257), но работали ли они по найму в легионных мастерских в эпоху принципата, с уверенностью утверждать нельзя{332}. Конечно же, в ходе реформы перевод работников старых легионных мастерских в новые государственные должен был быть номинальным, вследствие чего состав контингента не претерпел существенных изменений, что, однако, не может быть главным аргументом широкого использования труда ветеранов в легионном производстве.

В конце эпохи принципата легионные оружейные мастерские либо прекратили свое существование, либо (самые крупные из них) были реформированы в государственные оружейные производства. Отныне абсолютно все без исключения работники в таких государственных мастерских тоже считались пребывающими на военной службе и подчинялись военному распорядку. Для кузнецов-оружейников были введены дополнительные правила. Во всяком случае, они имели своего рода постоянную приписку и не могли покинуть свою работу до окончания срока службы, после чего, подобно воинам, их ждало почетное увольнение и награды. При приеме на службу кузнецов-оружейников клеймили. В Кодексе Феодосия по этому поводу сказано: «Императоры Аркадий и Гонорий августы — магистру оффиций Озию. Оружейным мастерам надлежит выжигать на руках клеймо как официальный знак по образцу того же типа, что и знак, который выжигают рекрутам, чтобы по нему можно было узнать тех, кто уклоняется от кузнечных работ в государственных мастерских. Имеющие их [таковые знаки], или их дети, без сомнения, должны быть возвращены мастерской (fabricae), хотя бы они путем какого-нибудь обмана уклонились и перешли, приняв присягу [к другому занятию]. Дано в XVIII календы января в Константинополе, в 4-й год консульства августа Гонория и Евтихия [398 г.]» (CTh. X, 22, 4).

Оружие в новых оружейных мастерских изготовлялось в соответствии с местными традициями, о чем может свидетельствовать территориальное деление, согласно которому в восточной части Империи размещались производства доспехов для тяжеловооруженной конницы (clibanaria){333}. Кроме того, по предположениям некоторых авторов, мастерские, находившиеся в восточных провинциях, могли производить чешуйчатые доспехи, тогда как мастерские из западных провинций