Угол атаки - Виктор Трофимович Иваненко

— Почему же твой земляк, старшина, — гневно взмахнул руками Парамонов, — не оставил офицеров у себя до утра?

Одутловатое, в мелких морщинах лицо Зорки потемнело.

— Оставлял, товарищ капитан. Только их старший, капитан, сказал земляку: «Плевать мы хотели на вашу метель. Не такое видали».

Иволгина Парамонов вызвал не случайно. Исчезнувший караульный начальник сержант Самсонов был из его новой летной группы. Курсант редкостный, крепкий, умный, награжденный двумя орденами Славы. Самсонов летал стрелком на «Ильюшиных». А на фронт ушел с четвертого курса авиационного института.

Иволгин неспроста вспомнил об этом. Ему не верилось, что вот такой бывалый, грамотный парень может заблудиться в степи даже в пургу. Тем не менее в душу закрадывалось беспокойство: «Почему не может? В такой свистопляске может и опытный полярник оказаться под снегом. Найдешь его потом, когда снег растает». — И он тоже уставился на телефонный аппарат, ожидая звонка из караулки с хорошей вестью.

Только телефон молчал. Не вытерпев, Парамонов крутнул ручку. Получив неутешительный ответ от разводящего, он колюче уставился на младшего лейтенанта.

— Ваше решение?

— Искать! Искать Самсонова надо, товарищ капитан.

— А командированных?

— Заодно уж.

— А где искать?

— В долине, конечно.

— Она десять километров в ширину, двести в длину…

Парамонов позвал Зорку. У того от волнения па лбу выступили крупные капельки пота.

— Ваше решение, старшина?

— Искать людей, товарищ капитан.

Втроем они наметили план поиска. Предполагалось: сержант, промахнув на обратном пути караульное помещение, плутает где-то в том же районе. В районе караульного помещения, если они двигались от станции строго прямо, теперь уже должны быть и офицеры из госпиталя.

Помощником Иволгину комэска назначил старшину, выделил им десять курсантов и приказал взять веревку.

— Растяните веревку и держитесь за нее. Не то сами потеряетесь.

Они отошли от штаба правым флангом к слюдяной луне. Снегу навалило уже по колено. А главное, идти мешал ветер, валил с ног. Ветер дул будто бы тоже белый. Иволгин видел лишь рядом идущего да еще иногда луну. В дымчатых вихрях, не очень морозных, луна появлялась на секунды какая-то бесцветная, вроде слюдяная. Иволгину представлялось — луна тоже, как и вихри, мечется из стороны в сторону.

Концы веревки держали Иволгин и Зорка. Хлопки выстрелов сзади слышались недолго. Скоро на ресницах начал таять снег, образуя ледяную корку. Приходилось бросать веревку и спасать глаза. Иволгин боялся, как бы поисковому отряду самому не попасть впросак, не заблудиться. Прикрывая глаза меховой крагой, он часто поглядывал вверх. Луна все-таки помогала ориентироваться в кипенной степи.

Продвигались вперед тяжело, словно тащили бредень. Примерно через час Иволгин почувствовал — веревка неожиданно натянулась: в их «бредень» попались трое. Все трое были в хромовых сапогах, фуражках и офицерских шинелях. У одного на лице проглядывались большие растрепанные усы. Офицеры втянули головы в поднятые воротники, продвигались вперед спиной к негру. Идя так, они, наверное, к рассвету встретились с горами, если бы до них дошли, не окоченев раньше.

— Капитан Котлов! — не представился, а скорее торжественно объявил усатый, похлопывая себя по щекам и пританцовывая. Он нисколько не удивился, увидев себя в окружении незнакомых людей, и, все сильней пританцовывая, с той же торжественностью в голосе спросил: — Братцы! Где можно достать литровку спирту? Любые карбованцы за нее дам.

Усатый капитан уже хватил где-то раньше, но начал протрезвляться.

— На сегодня с вас хватит, — улыбнулся Иволгин и тут же озадаченно поморщился.

Он не знал, что делать дальше. Поставить командированных в цепь и вместе с ними искать Самсонова? Замерзнут окончательно. Вести в городок? А может, и Самсонов топчется где-то тут, поблизости. Отправить одних? Вряд ли сами найдут жилье.

К Иволгину склонился Зорка. Он догадался, чем встревожен младший лейтенант.

— Разрешите мне одному сопровождать? А вы ловите Самсонова. За меня будьте спокойны. Нюхом доведу. Лейтенантов возьму под руки, а товарища капитана поставлю впереди, левым боком к месяцу. Так и пойдем. Как только товарищ капитан вихнется с прямой, так и сивушный дух вихнется. Подправлю, и снова вперед.

Иволгина даже развеселила такая изобретательность старшины. Он отпустил его. Курсанты опять растянули веревку и сами, не дожидаясь команды, побрели дальше.

Самсонов в «бредень» никак не попадался. Тревога за него усиливалась, забирала последние силы. Иволгин перестал поглядывать на часы. Уже перед рассветом он уловил обостренным слухом таинственный напев телеграфных проводов. Провода вывели на станцию. Отсюда Иволгин позвонил в штаб.

Парамонов, узнав, откуда звонит младший лейтенант, радостно крикнул в трубку:

— Порядок, Анатолий! Ночуйте у начальника станции. Самсонова твоего старшина уже чаем поит. Сам восстановил ориентировку. Петлял, пока не споткнулся о печную трубу землянки. А командированные давно спят. Отдыхайте и вы…

Буря утихла на третьи сутки. Тоже ночью и внезапно. Но еще долго, до конца января, в штабе эскадрильи постоянно раздавались тревожные звонки.

В ту же ночь, как только перестало мести, ударил сильный мороз. В степи, на зимнем пастбище, за сотню верст от авиагородка, под снегом оказались тысячи колхозных овец — все стадо Тазабека. Того самого Тазабека, чабана-аксакала, что в трудное лето сорок второго года принес начальнику школы мешок денег и сказал: «Купи себе железных птиц. Если у тебя не будет железных птиц — откуда там, на войне, красный крылатый люди возьмется».

О размерах бедствия на пастбищах в авиагородке узнали в полдень. Рано утром все население гарнизона вышло отрывать самолеты, расчищать взлетно-посадочную полосу. Лопат недоставало. Снег рубили даже штыками, и люди на себе оттаскивали в стороны глыбы.

Наравне со старожилами долины старались прикомандированные. Усатый капитан, Котлов, торопился вернуться на фронт. И страшно огорчался тем, что из-за погоды уже просидел в тылу лишние дни. Он, в свитере, рослый, с длинными крепкими руками, врубался в сугробы, раскидывая глыбы быстрее всех. И больше всех говорил. А отдыхал вначале возле Наты. Потом, не найдя с ней общего разговора, пристроился к Борщевой. Иволгин слышал, как Полина зло сказала Котлову:

— Вы слепите себе снежную бабу, капитан, и с ней обнимайтесь. Горяч больно. Мужиков у нас хватает. Работники нужны… — После Котлов больше не подходил к женщинам.

В то же самое время, в полдень, Парамонов получил от Анохина приказание — выслать на разведку отар связной самолет. Об этом его, Анохина, попросил секретарь областного комитета партии. Сразу начали отрывать ПО-2, греть и ставить на лыжи.

На разведку со Шмаковым должен был лететь Кухарь. Он знал места кочевья Тазабека, бывал там.

Уже когда Шмаков собирался запустить мотор, к нему, запыхавшись, подбежал Котлов в коротком ему курсантском комбинезоне.

— Я с