ЯЛТА-1945: Вызовы современности. Ялтинско-Потсдамская система международных отношений и вызовы современности - Е. А. Бондарева

Еще одну тенденцию в сфере международных отношений представляет так называемая секьюритизация новых сфер мировой политики. Особый вклад в становление теории секьюритизации внесли представители Копенгагенской школы О. Вейвер и Б. Бузан[113]. Основная идея заключается в отходе от классической трактовки парадигмы безопасности и ее рассмотрение через призму других измерений – экономического, социального и т. д. Государство выступает в качестве института, определяющего экзистенциальный характер той или иной угрозы безопасности, что требует повышения внимания к международному сотрудничеству на данном направлении. В результате происходит не только расширение глобальной повестки, но и возникают новые области дипломатического взаимодействия (например, дипломатия в сферах климата, информационной безопасности, противодействия иным новым вызовам и т. д.).

Конец истории или история с продолжением?

В экспертных кругах по сей день идут дискуссии: ознаменовали ли произошедшие трансформации конец Ялтинско-Потсдамской системы, или перемены лишь модернизировали ее, дополнив отдельными элементами в соответствии с новыми геополитическими реалиями?

Несмотря на комплекс существенных изменений на международной арене в последние десятилетия, говорить о «конце истории» Ялтинско-Потсдамской системы вряд ли уместно. Неизменной остается приверженность России и государств глобального большинства международно-правовому консенсусу на основе Устава ООН и общепризнанных принципов международного права как правового фундамента многополярного мира[114]. Как отмечал министр иностранных дел РФ С. В. Лавров, основой современного порядка продолжает служить разработанный на завершающем этапе Второй мировой войны Устав ООН и «международно-правовой консенсус» государств[115].

Против такого подхода на протяжении последних десятилетий практически неизменно выступают западные страны, прежде всего США, стремящиеся вместо этого навязать некий «порядок, основанный на правилах», игнорируя политическую самобытность, экономические особенности и культурно-цивилизационное многообразие других государств. Стержнем стратегии коллективного Запада выступает курс на сохранение доминирования западоцентричных институтов, что препятствует повышению репрезентативности многосторонних институтов, в том числе реформированию МВФ, Всемирного банка и СБ ООН. Особое значение отводится формированию и укреплению «альянсов по интересам», которые направлены не на объединение стран вокруг общей конструктивной повестки (как это предусматривает площадка БРИКС), а на сдерживание «недемократических, авторитарных» государств, «подрывающих» международную стабильность и безопасность. Ввиду того что такая политика носит односторонний характер, она оказывается неэффективной в современных геополитических условиях.

Однако с приходом к власти в Вашингтоне Д. Трампа наметился раскол и среди западных государств. В духе стратегий America first и Make America Great Again новый президент США уделяет особое внимание наращиванию экономической мощи американского государства за счет увеличения тарифов на продукцию ключевых торговых партнеров – Канады и европейских стран[116]. Кроме того, накаляются политические разногласия между, с одной стороны, Соединенными Штатами, с другой – странами ЕС и Великобританией. Причиной стала радикальная смена американской позиции в отношении урегулирования украинского кризиса и предоставления военной помощи Украине. К тому же Д. Трамп рассчитывает сократить финансирование военных расходов НАТО, что только подтверждает хрупкость военно-политического альянса, созданного для сдерживания СССР в эпоху холодной войны. На этом фоне европейские государства стремятся наращивать расходы на оборону и активизировать поставки вооружений на Украину.

При этом унилатерализм США к выстраиванию международного сотрудничества только усиливается. Это проявляется в заявлениях Д. Трампа о намерении прекратить в отношении США действие глобальных договоров (Парижского соглашения по климату), обеспечить выход Соединенных Штатов из международных организаций. Одним из первых шагов его администрации стало подписание указов о выходе США из ряда органов и институтов «семьи ООН», включая Совет по правам человека и Всемирную организацию здравоохранения, о прекращении взаимодействия с Ближневосточным агентством ООН по оказанию помощи палестинским беженцам (БАПОР). Рассматриваются вопросы сокращения финансирования учреждений ООН и участия в ЮНЕСКО[117]. Можно сделать вывод, что во внешней политике США наблюдается постепенное смещение акцента с «порядка, основанного на правилах» на «право сильного».

Сохранение ООН в качестве безальтернативной универсальной площадки для коллективного согласования интересов государств мирового сообщества – не единственное свидетельство того, что некоторые основополагающие особенности Ялтинско-Потсдамской системы актуальны по сей день. Как и в годы холодной войны, сегодня на международной арене выделяется группа ведущих держав, пользующихся особым авторитетом. Главное отличие заключается в том, что их круг заметно расширился. Если во второй половине XX в. претензии на лидерство могли предъявить только две сверхдержавы – СССР и США, то на современном этапе все большее влияние оказывают и другие страны: Китай, Бразилия, Индия, ЮАР, Япония и т. д. Причем сила новых центров проецируется не только в их «зонах влияния». Их мнения и позиции имеют принципиальное значение в ходе выработки решений по вопросам глобальной повестки, нередко носящих трансграничный характер. Вспоминаются, скажем, согласование на площадках ООН «Целей устойчивого развития» или поиск мер борьбы с новыми вызовами и угрозами, затрагивающими все человечество.

Таким образом, речь идет скорее о продолжении истории Ялтинско-Потсдамской системы, где роль единственной универсальной площадки для согласования интересов всех государств мирового сообщества играет ООН с ее Уставом. Но чтобы оставаться «путеводной нитью» в урегулировании международных отношений в эпоху многополярности, требуется адаптация организации к новым реалиям. В частности, необходимо содействовать повышению репрезентативности развивающихся стран в институтах «семьи ООН».

За последние десятилетия произошли довольно существенные изменения. Это диверсификация областей международного сотрудничества и трансформация концепта безопасности, расширение круга участников мировой политики (появление государств – новых политических и экономических центров силы, а также участие в международном взаимодействии неправительственных субъектов) и, как следствие, изменение расстановки сил на международной арене. Однако модификации лишь задают вектор развития укрепляющегося многополярного мира, но не перечеркивают те исторические достижения, которыми ознаменовался завершающийся этап Второй мировой войны.

Ялта – 80: новые вызовы

Георгий Мурадов

Неслучайно сегодня, в связи с 80-летием Крымской конференции союзных держав, символ Ялты вновь ярко засиял на мировом политическом небосклоне. Конечно, нынешнее столкновение России с Западом на украинском плацдарме военных действий отличается от войны против гитлеровского фашизма. Но если присмотреться внимательнее, можно найти немало общего между этими войнами.

– Россия вела тогда и ведёт сейчас войну за выживание, то есть эта борьба имеет для нас экзистенциальный характер. Ведь сегодня Российская Федерация, как тогда СССР, провозглашена врагом, которому Запад решил нанести «стратегическое поражение», то есть уничтожить.

– Западные страны и нанятый ими киевский режим Зеленского стали на откровенные позиции антирусского и антироссийского нацизма, заточенного на уничтожение всего русского – населения, языка, культуры, образования, истории, памяти, исторических достижений России и нашего народа, повели борьбу против духовных и нравственных ценностей. Те же примерно цели преследовал в отношении СССР и гитлеровский фашизм. Однако он провозгласил более широкий круг врагов, которых ставил целью уничтожить.

– Что касается России, она, как тогда СССР, проявила вновь историческую устойчивость, невероятную способность к выживанию, силу духа и несгибаемость. А либерально-глобалистский Запад, пораженный нацистской бациллой, вновь