ЯЛТА-1945: Вызовы современности. Ялтинско-Потсдамская система международных отношений и вызовы современности - Е. А. Бондарева

превратился в своего рода проклятие для американских инициаторов. В этом плане можно высказать предположение, что интерес Ф. Рузвельта к созданию ООН и его иллюзии в отношении будущей глобальной структуры проистекали в том числе из малоизвестных и редко упоминаемых аспектов мировоззрения 32-го президента США.

Ф. Рузвельт – автор идеи Объединенных Наций

Согласно официальной историографии, название новой международной организации – Организация Объединенных Наций – впервые было предложено президентом США Ф. Рузвельтом. Термин «Объединенные Нации» лег в основу Декларации Объединенных Наций, подписанной в Вашингтоне 1 января 1942 г. «Большой четверкой» – США, Великобританией, СССР и Китаем[87]. На следующий день, 2 января, Декларация была подписана представителями еще 22 стран: четырех стран Британского содружества наций – Австралии, Канады, Новой Зеландии и Южной Африки, восьми европейских – Бельгии, Чехословакии, Греции, Люксембурга, Нидерландов, Норвегии, Польши и Югославии, девяти латиноамериканских – Кубы, Коста-Рики, Доминиканской республики, Сальвадора, Гватемалы, Гаити, Гондураса, Никарагуа и Панамы, а также Индии.

Идея составления Декларации родилась во время встречи Ф. Рузвельта и У. Черчилля в Вашингтоне, куда британский премьер-министр прибыл после нападения Японии на Перл-Харбор 6 декабря 1941 г. Общий замысел Декларации состоял в том, чтобы логически развить идеи, заложенные Ф. Рузвельтом и У. Черчиллем в Атлантической хартии, подписанной ими 14 августа 1941 г. Как гласит известная легенда, название Декларации пришло Ф. Рузвельту в озарении. Он сразу ринулся в спальню Белого дома, где находился У. Черчилль, который выходил из ванной после душа, и громко «объявил: «Объединенные Нации!» Рузвельт быстро понял, что его гость был совершенно голым, и извинился. Черчилль якобы ответил: «Премьер-министру Великобритании нечего скрывать от президента Соединенных Штатов!»[88] Возможно, пикантные обстоятельства момента сыграли свою роль в том, что британский премьер-министр, который полемизировал с американским президентом по поводу и без повода, не нашел тогда аргументов против термина, который вот уже на протяжении 80 с лишним лет является своеобразным маяком – основополагающим принципом, определяющим алгоритм позиционирования в системе современных международных отношений практически всех государств на нашей планете.

Однако вполне уместно задаться вопросом: носило ли «озарение» Ф. Рузвельта спонтанный характер или было следствием гораздо более глубоких, хотя и тщательно скрываемых пластов подсознания? И ответ на него не является столь простым, как может показаться на первый взгляд.

Малоизвестный Ф. Рузвельт

Романтически-идеалистическое представление о 32-м президенте США в огромной мере является следствием мифологии, которая сразу же после его кончины весной 1945 г. возникла в либерально-демократических кругах США. Америка вышла из Второй мировой войны мировым гегемоном с окрепшей экономикой, и это цивилизационное достижение было сразу же приписано Ф. Рузвельту. Вместе с тем, как отмечалось в публикации либертарианского Института Мизеса, «Франклин Д. Рузвельт – самый святой президент XX в. Но придется смотреть далеко и широко, чтобы узнать правду о его характере и политике»[89].

Рис. 4. Фотография удостоверения члена масонской ложи Холланд № 8 Ф. Рузвельта за 1945 г.

Это замечание в полной мере применимо к системе «тайных» верований Ф. Рузвельта. В его многочисленных биографиях – от самых благожелательных до беспощадно критических – практически нельзя найти упоминаний о том, что Ф. Рузвельт был масоном, причем высокой степени посвящения. Однако это документально подтвержденный факт. Показательно, что начало активной политической деятельности Ф. Рузвельта – на промежуточных выборах 1910 г. он был избран в Сенат штата Нью-Йорк – совпало с его посвящением в масоны 10 октября в 1911 г. в ложе «Холланд № 8» в Нью-Йорке. Шесть недель спустя он был возведен в звание мастера-масона. В последующие годы будущий президент был активным масоном и в 1929 г. был возведен в 32-ю степень посвящения Шотландского обряда в Консистории г. Олбани – столицы штата Нью-Йорк, а в 1930 г. стал служителем в храме Сайруса в том же Олбани. Помимо этого, Ф. Рузвельт был членом таких американских масонских организаций, как ложа «Гринвуд», «Высокие кедры Ливана» в г. Уорвике (штат Нью-Йорк), Мистический орден скрытых пророков зачарованного королевства в г. Покипси (штат Нью-Йорк). После посвящения своих сыновей в масоны в 1935 г. он сказал: «Церемонии масонства в штате Нью-Йорк, особенно эти последние обряды, в которых я принимал участие, всегда вызывают у меня желание, чтобы как можно больше американцев в каждой части нашей страны могли присоединиться к нашему братству»[90].

В архивах Президентской библиотеки Ф. Рузвельта хранятся фотографии с собраний масонской ложи «Холланд № 8», в которых принимал участие американский президент, а также его удостоверения члена ложи. Согласно им, Ф. Рузвельт оставался активным членом масонской ложи на всем протяжении пребывания в должности президента США. На рисунке 4 приведена фотография его удостоверения за 1945 г., где сказано, что он полностью заплатил за этот год членские взносы.

Мировоззренческие параллели

Известно, что масоны считали себя в первую очередь «гражданами мира» и только потом – гражданами своей страны. Фактически они всегда были космополитами, которые, как писал исследователь немецкого масонства С.-Л. Хоффманн, ныне профессор Калифорнийского университета в Беркли, общались на понятном только им «языке морального и политического равенства, состоящем из дополитических метафор единого родства, единого братства, единого мира»[91]. Масонские ложи представляли «собой классические институты, где культивировался моральный универсализм[92]. Однако, «как только язык морального универсализма используется для конкретных политических целей внутри общества, основанные на морали универсальные притязания создают новые границы и иерархии»[93]. Масонство всегда было организацией с международным, даже наднациональным кредо, считавшей себя, по выражению крупного немецкого философа и историка Р. Козеллека, «моральным Интернационалом». Исповедуемый масонами космополитизм «предполагал не только конечную Утопию объединения всего человечества в высшем сообществе, но и формирование соответствующей личности, преодоление социальных, религиозных и политических различий посредством индивидуального совершенствования»[94].

Фундаментальной организационной особенностью масонских лож была секретность, о важности которой писали многие исследователи XVIII в. Секретность не только создавала «внутреннее пространство в рамках ложи, в котором были возможны общение и дружба между ее членами», но и «позволяла масонам оставить за дверями ложи тревожную реальность»[95]. Таким образом, секретность играла ключевую роль в формировании членов ложи как носителей двойного сознания, поскольку она «трансформировала масонские представления о религиозности, братстве и моральности в тайное «знание», которое не дано постичь непосвященным»[96]. В итоге, подчеркивает С.-Л. Хоффманн, отличительной чертой мировоззрения масонов, особенно высоких ступеней посвящения, было парадоксальное сочетание «внутреннего эгалитаризма и элитарности по отношению к внешнему окружению», а воображаемое ими будущее общество имело явно утопические черты[97].

Нельзя отделаться от впечатления, что общая концепция ООН, разработанная под эгидой Государственного департамента США по указанию Ф. Рузвельта, вполне соответствовала мыслеобразу такого типа: форум всех государств мира, имеющих равные права, во главе с «элитным» ареопагом из пяти постоянных членов Совета Безопасности, обладающих право вето, – и все это должно было быть объединено едиными интересами и заботой о всеобщем