ЯЛТА-1945: Вызовы современности. Ялтинско-Потсдамская система международных отношений и вызовы современности - Е. А. Бондарева

Рис. 1. Общий вид жизненного цикла международной организации

Рис. 2. Реальный механизм возвышения и упадка международной организации

Рис. 3. Графическое изображение жизненного цикла Лиги Наций (1930–1946 гг.)

Почтенный возраст ООН вряд ли позволяет относить ее к числу организаций, переживающих стадию возвышения и расцвета. Скорее можно говорить о том, что она переживает стадию упадка и даже приближается к последней, финальной стадии своего существования. И наиболее верным симптомом является ситуация с финансированием деятельности как самой ООН, так и ее специализированных учреждений. По состоянию на конец 2023 г. суммарная задолженность стран – членов ООН в финансировании годового бюджета ее штаб-квартиры в Нью-Йорке, составляющего 3,6 млрд долларов, достигла 800 млн долларов[52]. Весьма показательно, что из 193 государств – членов ООН только 98 оплатили полагающиеся с их стороны взносы полностью; при этом на протяжении предыдущих 10 лет от 40 до 50 государств выступали регулярными неплательщиками. Не менее показателен и тот факт, что в число «злостных» должников входили те страны, взносы которых на содержание ООН являются самыми большими: США, КНР и Япония. Такие внешне благополучные страны, как Франция, Испания, Австралия и Саудовская Аравия, также регулярно задерживают свои финансовые выплаты в бюджет штаб-квартиры ООН[53].

По мнению многих критиков ООН, ее «долголетие» объясняется бюрократической инерцией, то есть стремлением ряда государств, особенно крупных, продлить ее существование. Главные игроки стремятся подчинить организацию своим узкокорыстным интересам, превратив ее в «неолиберальный инструмент, с помощью которого «богатые» страны эксплуатируют «бедные» государства»[54].

В последнее время зарубежные специалисты по теории международных отношений предприняли несколько попыток выработать обобщенную теорию упадка и постепенного исчезновения международных организаций. Положения этой теории могут быть распространены и на ООН и ее специализированные учреждения[55]. В этом плане заслуживает внимания исследование профессора Кембриджского университета (Великобритания) М. Эйльструп-Санджованни, увидевшее свет в 2021 г. На основе изучения исторической судьбы 216 международных организаций, прекративших свое существование в период с 1815 по 2006 г., она вывела общую закономерность, согласно которой существует пять основных причин для их «кончины» (и соответственно пять моделей «кончины»): 1) истечение срока действия учредительного договора; 2) согласованное решение учредителей о роспуске; 3) замена или объединение с другими международными организациями; 4) истечение действия мандата на выполнение целей, которые перед ними ставились; 5) фактический самороспуск, когда бо́льшая часть членов утрачивает интерес к деятельности организации и не считает для себя обязательным дальнейшее исполнение ее решений или уставных требований[56].

Большое значение для исторической судьбы крупной международной организации имеет международная обстановка, в которой происходило ее создание, и последующие изменения (обстановки и самой организации), которые нередко предопределяют долгожительство. ООН была создана в результате двух исторических катаклизмов, обрушившихся на человечество в период 1929–1945 гг.: Великой депрессии 1930-х гг. и Второй мировой войны 1939–1945 гг. На протяжении последующих 80 лет эти факторы постепенно отошли на второй план.

Мировая экономика со второй половины 1940-х гг. постепенно стала выходить на траекторию более или менее устойчивого экономического роста и развития, а новая мировая война после создания ядерного оружия как средства сдерживания потенциальных агрессоров (кстати сказать, появившегося в один год с ООН) перестала восприниматься как неизбежный апокалиптический конец эволюции человеческой цивилизации. И даже более того, представления о том, что человечество постепенно утратило страх перед повторением судьбы Хиросимы и Нагасаки, дали импульс современным дискуссиям о возможности военных конфликтов с применением ядерного оружия[57].

М. Эйльструп-Санджованни пришла к выводу, что в периоды геополитических катаклизмов «международные организации подвергаются сильному давлению, которое побуждает их адаптироваться», и они нередко «стремительно идут к подрыву существующих институтов»[58]. Однако главным фактором долгожительства крупных международных организаций, таких как ООН, является количество объединяемых ими государств и численность населения стран-членов. При прочих равных условиях чем больше размер международной организации и численность населения стран-участников, тем большей устойчивостью она обладает. Иными словами, тем больше «число заинтересованных систем, для которых функции такой организации имеют потенциальную будущую ценность, поскольку они потратили значительные ресурсы на создание специализированных бюрократических структур для ее поддержания. Например, большинство стран открыло постоянные дипломатические миссии при таких международных организациях, как ООН, ЕС и ВТО, и создало национальные органы, которым было поручено контролировать выполнение конвенций и указов, изданных этими организациями; следовательно, на национальном уровне страны-члены стали прилагать огромные усилия для их сохранения»[59].

В ходе мирового финансово-экономического кризиса 2007–2009 гг., когда в ведущих странах мира, особенно в США, на карту было поставлено существование крупнейших банков и финансово-экономических структур, государство пришло им на помощь, и они были спасены. Именно тогда в широкий общественный оборот было запущено ставшее крылатым выражение, что подобного рода структуры являются «слишком большими, чтобы позволить им обанкротиться». По мнению британского исследователя, эта характеристика в полной мере применима и к ООН.

Прогрессирующая дисфункциональность ООН

В кругу многочисленных критических оценок деятельности ООН, появившихся в США и других западных странах в XXI в., выделяются многочисленные публикации и высказывания профессора политологии Городского университета Нью-Йорка Т. Вейсса. Его критическое отношение к ООН базируется на длительном опыте сотрудничества как со штаб-квартирой организации в Нью-Йорке, так и с рядом ее специализированных учреждений. В 2009 г. он изложил свои взгляды в обширном исследовании, озаглавленном «Что не так с Организацией Объединенных Наций и как это исправить» и выпущенном издательством Кембриджского университета[60].

Согласно трактовке Т. Вейсса, не существует «единой» ООН. Эта крупнейшая организация существует в трех достаточно независимых друг от друга ипостасях. «Первая ООН», олицетворяемая штаб-квартирой на берегу Ист-Ривер в Нью-Йорке, является форумом и местом встреч руководителей государств-членов. «Вторая ООН» представляет собой международную бюрократию, укомплектованную чиновниками со всего мира. Наконец, «третья ООН» представлена сравнительно большим числом специализированных учреждений и агентств, а также аналитическими центрами, активистами НПО и экспертами.

Историческая эволюция ООН к началу XXI в. породила четыре капитальные, можно сказать, почти неразрешимые проблемы.

Первая проблема проистекает из углубляющегося разрыва между Вестфальской системой, основанной на примате суверенитета государств-членов, и транснациональным характером многих проблем современного мира. В 2009 г. тогдашний Генеральный секретарь ООН К. Аннан ввел в оборот крылатое выражение «проблемы без паспортов». Он имел в виду транснациональные, или трансграничные, проблемы, такие как изменение климата в планетарных масштабах, международные миграционные потоки, пандемии, международную безопасность и ряд других, которые требуют для своего разрешения сотрудничества на местном, региональном и глобальном уровнях. Однако на практике разрыв между Вестфальской системой мироустройства и глобальными вызовами, стоящими перед человечеством, оборачивается тем, что вместо сотрудничества государств – членов ООН в решении этих проблем возникает «глобальная фрагментация» – поиски виновников их возникновения. Достаточно, например, вспомнить «знаменитое выражение президента США Д. Трампа о «китайском вирусе», направленное на очернение имиджа КНР,