Ищите шпиона! Cherchez la spia! - Игорь Григорьевич Атаманенко

Бесконечно долго можно спорить о привлекательности постулата «Лучше быть, чем казаться». В повседневной жизни, может, он и приемлем. Однако в сфере высшей политики и дипломатии — ничтожен, ибо предпочтение, как правило, отдаётся его изнанке: «лучше казаться, чем быть».

Именно в этом ключе выступил Хрущёв, сумев застращать администрацию США средствами нашей ПВО.

Другими словами, заставив американцев поверить, что Пауэрс сбит ракетой, Хрущёв выдал желаемое за действительное, тем самым доказал, что в конкретной исторической ситуации всё-таки лучше казаться, чем быть…

…Судьба вела Никиту Сергеевича за руку, по сути, помогла ему сработать на опережение. Через 11 месяцев после крушения U-2 под Свердловском Гагарин на космическом корабле «Восток-1» продемонстрировал всему свету, что для наших ракет в мироздании нет недосягаемых целей.

Война судного дня

Эпоха военного противостояния капиталистического и коммунистического миров, продолжавшаяся более 40 лет, получила название холодная война. Сражения происходили не в границах основных ее участников — США и СССР, а в регионах, отдаленных и от Москвы, и от Вашингтона. Разумеется, не всё известно о баталиях той войны. О многих мы не узнаем никогда. Вместе с тем мировая общественность достаточно осведомлена об одной, получившей название «Карибский кризис». Тогда, в октябре 1962 года, мир стоял на краю пропасти.

Мало кто знает, что благодаря советским спецслужбам под руководством Андропова в 1973 году удалось преодолеть еще один, «Октябрьский кризис», по сути — избежать Третьей мировой войны.

Глава первая

Беспечность, спровоцированная триумфом

Вслед за оглушительной победой над Египтом в шестидневной войне 1967 года Израиль охватила эпидемия тотальной эйфории. Триумф гипнотически подействовал и на высшее руководство страны, которое пришло к выводу, что арабы утратили наступательный потенциал и в обозримом будущем не способны восстановить свои вооруженные силы.

Головокружение от военных успехов сменилось самоуспокоением, и спецслужбы Израиля сосредоточили свои усилия на борьбе с «арабским терроризмом», перестав уделять должное внимание анализу информации, поступавшей от источников в соседних арабских странах.

Нередко агентурные донесения о форсированном восстановлении Египтом вооруженных сил признавались не просто ошибочными — пораженческими. Израильский премьер-министр Голда Меир благодаря покровительству «старшего брата» — Соединенных Штатов, — была убеждена в неуязвимости своей страны и пренебрегла предостережением Никколо Макиавелли, мэтра тайной дипломатии средневековой Европы:

«Политики побежденной страны имеют много общего с малыми детьми: поднятый ими шум свидетельствует о том, что в детской всё в порядке, их молчание внушает подозрение…»

Действительно, правительство Насера, а затем Садата, несмотря на потерю Синайского полуострова и утрату контроля над Суэцким каналом, не пыталось использовать даже трибуну Генеральной Ассамблеи ООН для отстаивания своих прав.

…Находившиеся в Каире советские советники по вопросам разведки разработали план по дезинформации израильтян, и египтяне, начиная с 1970 года, стали методично его реализовывать.

Изо дня в день они снабжали иностранных журналистов, посещавших Каир, ложными сведениями о положении дел в войсках, всячески подчеркивая неспособность арабов овладеть и управлять советской военной техникой.

Цель перечисленных мероприятий состояла в том, чтобы сформировать у руководства Израиля превратное представление о собственной безопасности и убедить его в том, что арабы смирились с поражением, и будут поступать в соответствии с заповедью пророка Мохаммеда:

«Сидя на крыльце своего дома, ожидай, когда воды арыка пронесут мимо труп твоего врага».

Эту тактику Египет применял в течение шести лет и, как выяснилось в 1973 году, она себя оправдала, и с помощью СССР была воссоздана армия, оснащенная самыми современными наступательными видами вооружений.

К воинским частям были прикомандированы многочисленные советские военные инструкторы, как правило, офицеры, имевшие опыт ведения боевых действий во Вьетнаме. Последние должны были не только натаскивать личный состав арабских воинских формирований, но и, согласно секретным советско-египетским договоренностям, принимать непосредственное участие в предстоящих боевых операциях.

В сентябре 1973 года Элиа Зеира, глава израильской военной разведки, проигнорировал агентурные сведения о готовности египетской и сирийской армий взять реванш за поражение в шестидневной войне. Подобным образом поступил и Уильям Колби, директор ЦРУ. Несмотря на то, что спутники-шпионы зафиксировали передислокацию арабских войск к границам Израиля, он отверг возможность нападения, посчитав новую войну на Ближнем Востоке невозможной.

Глава вторая

Паника в Тель-Авиве

Утром 5 октября 1973 года началась разработанная египетскими генералами совместно с советниками из Генерального штаба ВС СССР операция под кодовым названием «Убур» (преодоление водной преграды).

Египтяне форсировали Суэцкий канал, а сирийские войска атаковали военные порядки израильтян в районе Голанских высот. Обе армии должны были продвигаться далее в направлении Тель-Авива и, окружив его, замкнуть кольцо.

Дата начала операции выбрана не случайно. 5 октября — еврейский праздник Йом-Киппур (Судный День), когда все правоверные иудеи, отложив мирские заботы, взаимно каются в грехах, совершенных в течение года.

Израильским частям арабы нанесли колоссальный урон: убиты 3000 солдат и офицеров, уничтожены свыше 900 танков и около 200 самолетов. Для Израиля, с учетом его людских и материальных ресурсов, это были запредельные потери.

После трех дней кровопролитных боев сирийским танкам открылась прямая дорога на Иерусалим, и вечером 7 октября министр обороны Израиля Моше Даян в панике бросился к Голде Меир с просьбой о капитуляции.

Однако премьер, о которой израильтяне говорили: «в правительстве есть только один мужчина, да и тот — женщина по имени Голда» отмела пораженческие настроения генерала.

Ранним утром 8 октября 1973 года на экстренном заседании кабинета министров она огласила свой окончательный вердикт:

«Никакой капитуляции. Мы применим ядерное оружие и сотрем с лица земли Дамаск, Каир и Асуанскую плотину. Мы поставим арабов на колени!»

Действительно, в распоряжении Израиля были восемнадцать атомных бомб. Министры поняли, что «железная леди» потеряла чувство реальности, и никто не сможет ее переубедить. В зале повисла гробовая тишина.

Голда Меир по-своему расценила молчание соратников. Не мешкая ни секунды, она отдала приказ Моше Даяну немедленно привести в боевую готовность весь ядерный арсенал.

В тот же день главы резидентур КГБ и ГРУ на Ближнем Востоке от своей агентуры, инфильтрованной в высшие эшелоны власти Израиля, узнали о решении Голды Меир нанести атомный удар по Египту и Сирии.

Глава третья

«План по принуждению Израиля»

Утром 9 октября 1973 года Ю.В. Андропов встретился в неформальной обстановке с всемирно известными советскими физиками-ядерщиками Яковом Зельдовичем, Ильей Лившицем и Юлием Харитоном. В ходе встречи, проходившей в духе взаимопонимания, обсуждался кризис на Ближнем Востоке и возможные пути его преодоления.

На следующий день, 10 октября, Политбюро ЦК КПСС одобрило предложенный председателем КГБ «План мероприятий по принуждению Израиля отказаться от