Сталкеры военной операции - Юрий Евгеньевич Головин

местного колледжа. Это тоже была очень благодарная публика. У одного из мальчишек отец в это время также оказался на СВО. И было приятно, что сын с такой гордостью рассказывал всем о том, что его папа защищает Отечество. Мы долго общались в теплой дружеской атмосфере, ребята задавали много вопросов: о службе, об армейском быте, о том, чем они могут помочь солдатам на СВО. Как в первый раз, я уходил со встречи в состоянии полного удовлетворения.

Третий урок мужества развеял мою уверенность в безоблачном будущем нашего Отечества.

Встреча с молодежью состоялась в нижегородском музее СВО, на нее пришли участники патриотического клуба «Хочу стать десантником».

Перед Днем Победы меня попросили выступить в актовом зале одного из высших учебных заведений. Я начал свой рассказ о своем детстве и о встрече с ветеранами Великой Отечественной войны. Более сотни пар глаз смотрели на меня с недоумением, когда попытался им поведать про летчика Алексея Маресьева. Оказалось, что никто в аудитории не знает эту фамилию.

– Поднимите руки, кто читал или хотя бы слышал про «Повесть о настоящем человеке», – не унимался я.

– Что вы нам все про Великую Отечественную рассказываете, вы лучше скажите, почему в Курской области на границе оказались срочники? – внезапно кто-то из зала произнес провокационную реплику.

Меня трудно вывести из душевного равновесия, но в тот день этой публике это удалось. Тут, как говорится, «забрало упало». Я начал с разъяснения элементарной истины, что любой военнослужащий, по призыву или по контракту, клянется защищать свою страну, народ и Отечество. Даже с ходу вспомнил и процитировал текст присяги, которую произносил в далеком 2010 году. Потом привел в пример подвиг Героя России Сергея Чебнева (позывной Отмель), который со своим подразделением насмерть стоял в Малой Локне Курской области, не дав ВСУ стремительно развить наступление в регионе. Я говорил, но мне казалось, что мои слова уходят куда-то в пустоту. Доводы и тезисы, приведенные студентами, были взяты словно из нарративов, распространяемых украинским ЦИПСО[26]. Здесь я даже услышал классическое «это другое», когда провел параллели Великой Отечественной и специальной военной операции.

– Что другое?! Враг рвется к Курску. Вот уже много лет бомбят Донецк. Вас это совсем не волнует?! – вспылил я.

Ответить на мои вопросы никто не решился.

Потеряв всякую надежду на конструктив, я все же спросил:

– Кто-то вообще собирается после учебы идти служить по призыву?

Никто в зале не поднял руки. Вероятно, видя мою досаду, одна из студенток разрядила повисшую тишину:

– Ну, значит нам, девчонкам, придется защищать Родину, раз у нас такие мальчишки…

Пожалуй, это была единственная ложка меда в бочку дегтя этого «урока мужества».

Через некоторое время я уехал в новую командировку, в очередной раз пытаясь подтвердить тезис о том, что если во что-то веришь, то должен это пройти сам. А я верю в Россию.

Весна 2025

Однажды я сменил профессию…

Есть такой популярный метод написания материалов в газету, когда корреспондент полностью погружается в ту или иную специальность. Вчера он побывал в роли пожарного, сегодня примерял форму полицейского, завтра будет постигать секреты кулинарного мастерства в качестве повара. Проработав в СМИ почти 10 лет, я десятки раз окунался в подобные перевоплощения, но всегда тяготел к силовым структурам и армии. Видимо, сказалась служба по призыву в «милицейском» батальоне Внутренних войск МВД в Карелии.

В 2017 году я познакомился с Росгвардией. Будучи журналистом «Комсомольской правды» готовил репортаж об артиллерийских учениях с применением БПЛА. Забавно, что ровно через год я приехал на тот же полигон, но уже в качестве офицера пресс-службы.

– Мы уже в прошлый раз поняли, что ты свой, – пошутил один из артиллеристов.

И вот уже восьмой год для меня продолжается акция «Журналист меняет профессию». И хочется верить, что для росгвардейцев я действительно стал своим. По крайней мере, друзей и приятелей из числа сослуживцев у меня теперь великое множество. И по праздникам поздравления начинаются по владивостокскому времени, продолжаются новосибирским, екатеринбургским, уфимским и так далее. В каждом уголке нашей необъятной Родины теперь есть те, с кем мы пересекались в командировках. Делили общий быт, переносили тяготы и лишения, вместе радовались успехам.

Девушки-корреспондентки, облачившись в бронезащиту, бесстрашно, наравне с мужчинами сидели в окопе, в ожидания мощного взрыва, который должен был перебить бетонную конструкцию.

Окунувшись в армейские будни, пожалуй, удалось сохранить и связующую нить с журналистским сообществом. И теперь уже я сам предлагаю своим коллегам хотя бы на день сменить профессию.

До начала СВО (несмотря на ковидные ограничения) мы провели для журналистов десятки медиатуров в подразделения Росгвардии в регионах Приволжья. Показали коллегам то, о чем я, когда работал в газете, мог лишь мечтать. Так появились яркие репортажи с взрывных работ инженеров ведомства, со стрельб с использованием огнеметов «Шмель», а также тренировок с имитацией отражения засад противника.

Девушки-корреспондентки Арина Суманова, Вера Логунова, облачившись в бронезащиту, бесстрашно, наравне с мужчинами сидели в окопе в ожидании мощного взрыва, который должен был перебить бетонную конструкцию. В тот момент я сделал для себя вывод, что живая, репортажная журналистика по-прежнему существует, что есть еще те, кто ради пары строчек в газете способен на многое. Спустя пять лет, я в этом убедился, когда работал уже с военкорами, которые с риском для жизни приехали в зону специальной военной операции.

Вообще, первый медиатур, который мы провели с пресс-службой, был в феврале 2018 года. Был запущен процесс призыва меня из запаса на военную службу, и со дня на день я собирался уволиться из «Комсомолки». В бригаду Росгвардии приехал будущий губернатор (на тот момент врио) Нижегородской области Глеб Сергеевич Никитин, чтобы поздравить защитников Отечества с их праздником. Среди сопровождающих делегацию журналистов был и я. От пресс-службы округа мне была известна предполагаемая программа мероприятий. В конце высокопоставленному руководителю собирались предложить выполнить нормативы огневой подготовки. И тут у меня возник спор со старшим офицером, который был уверен, что Глеб Сергеевич откажется от предложения, так как здесь есть некие информационные риски. Я же сказал, что это будет главной «фишкой» этой поездки, так как врио губернатора показал себя современным человеком, открытым для всего нового, кроме того, имеет за плечами опыт военной кафедры в вузе. Это пари я выиграл. Гость отстрелялся на отлично, и новость об этом попала в «топ», набрав