Чапаевцы о Чапаеве - Коллектив авторов

совхозы, колхозы и фабрики, улицы, площади и сады. Почетное имя Чапаева носит быв. Иващенск, ныне город Чапаевск. В. И. Чапаеву посвящено много песен, стихов и книг.

ВОСПОМИНАНИЯ ЧАПАЕВЦЕВ[7]

Т. Д. Овчинников (Краснознаменец-чапаевец)

БОЕЦ И ДРУГ

Из нашей семьи в отрядах В. И. Чапаева и под его командованием участвовало четверо: мой отец Дмитрий Фокеевич (убитый бандой Серова), брат Алексей (убитый во время второго нашего наступления на Уральск), дядя Степан Фокеевич (убитый при налете казаков на Уральск) и я, из всей нашей семьи один оставшийся в живых.

Первый раз я встретился с Чапаевым в селе Селезнихе в доме отца. Мой отец и брат с самого начала революции вступили в партию большевиков и еще до моего возвращения в село с германской войны проводили работу по организации бедноты и по борьбе с земством. Брат был уже в отряде Красной гвардии, куда собирался вступить и отец. По приезде я тотчас же вступил в партию, а также и в отряд т. Баулина.

Сидели мы как-то вечером — отец, мать и я, пили чай. Отец говорил матери:

— Ну, старуха, собирай и меня. Два сына у меня в Красной гвардии, а я что тебя что ли буду караулить. Пойду и я воевать. — Мать ударилась в слезы, но в этот момент к нам приехали Чапаев с женой Пелагеей, Плясунков и Потапов.

Первым вошел Чапаев и поздоровался. За ним вошли и остальные.

Завязалась беседа. Я все время смотрел на Чапаева. В это время о подвигах его уже гремела слава, и каждому хотелось попасть в его отряд. Был Чапаев среднего роста, глаза у него светлосиние, немигающие, пронизывающие насквозь человека. Лицо свежее, без единой морщинки, подбородок тщательно выбрит, пышные усы. В минуты гнева Чапаев дергал себя за усы, и тогда светлосиние глаза его делались почти черными. Одет он был в военную тужурку, на нем были синие брюки, высокие фасонистые сапоги. Обратил я внимание на его шапку, она была с красным околышем. И был он и его соратники — Плясунков и Потапов — вооруженные, как говорится, до зубов. У каждого была винтовка, шашка, по паре револьверов.

Отец говорил Чапаеву:

— Два сына есть у меня. Один у тебя в отряде, другой у Баулина. И сам я собираюсь вступить в отряд, только вот не знаю в какой.

Чапаев тут похлопал моего отца по плечу и сказал, улыбаясь:

— Ты, старик, ко мне вступай. У меня самый боевой отряд. Мы промаха не знаем. Когда бывает нехватка оружия у нас, так мы зубами…

Мы все рассмеялись, а Чапаев вскочил и сказал:

— А теперь, айда в сельсовет. Проведем собрание бедноты…

Случай с «мортиркой»

Это было в июне 1918 года, накануне боя под Орловкой, которую тогда занимали чехо-словаки. Вечером прибыл в наше расположение Чапаев и собрал командиров полков и с ними вместе наметил план наступления на Орловку. Чапаев, водя карандашом по бумаге, говорил Плясункову:

— Ты пойдешь с своим полком на Богорода, а с Богорода на Горбачев хутор, а оттуда в развернутом порядке двинешься на Орловку. 3-му полку приказываю ударить в лоб. 4-й полк должен ударить чехов от Озерок и отрезать им путь к отступлению. Вот так возьмем мы их в кольцо и ни одного не выпустим.

Наступление началось на рассвете. Наша батарея заняла удобную позицию в лесу, около хутора Горбачева. Целью батареи являлось не дать чехам возможности уйти из Орловки по большой дороге. Накануне наша батарея, состоявшая из трехдюймовок, пополнилась отбитой у неприятеля мортирой, или «мортиркой», как мы ее называли. Из трехдюймовок мы стрелять научились не плохо, а вот из «мортирки» еще не умели.

Бой начался.

Чехи, как и предполагало командование, хлынули по дороге из Орловки. Заработала наша батарея. Трехдюймовки стреляли исправно, — видно было, как от их снарядов редеют ряды неприятеля. Но все же «мортирка» была крайне необходима, с ее помощью мы сумели бы нанести чехам решительный удар. Но она стояла бесполезная и только «злила» артиллеристов.

В самый разгар боя около нас появился Василий Иванович. Он закричал нам:

— Почему у вас не стреляет мортира?

Мы признались в своем неумении. Тогда Чапаев быстро подбежал к «мортирке» и скомандовал наводчику:

— Канаш! Убавь прицел.

Сделал выстрел — снаряд разорвался где-то далеко, за уходящими чехами. Несколько минут Чапаев провозился с мортирой, но она, словно заколдованная, не подчинялась.

Вскоре прискакал Петр Исаев. За ним подъехал старый, ободранный грузовой автомобиль; на нем стояли два пулемета. Увидев автомобиль, Чапаев крикнул:

— Петька, давай пулеметы!

Машина развернулась. Чапаев подскочил к одному из пулеметов и начал стрелять. Его меткая стрельба внесла панику в ряды противника. Чехо-словаки, потеряв строй, в беспорядке бежали, и их настигал огонь пулемета.

Вскоре Орловка была наша. После боя Чапаев подошел к нам и сказал:

— Эх, вы, артиллеристы! Не сумели во-время мортиру наладить.

Стыдно нам было. Но зато после «мортирка» работала у нас исправно, больше она нас не подводила.

Разведка под ст. Сахарной

В августе 1919 года происходили бои и стычки с казаками под станицей Сахарной. Как-то вечером прискакал к нам на батарею Чапаев и, обратясь ко мне, как командиру связи батареи, сказал:

— Пошли кого-либо потолковее на наблюдательный пункт узнать, откуда казаки сосредоточивают удар на нашу часть. Дело это важное, смотри, чтоб оно было выполнено, а не то… знаешь меня…

Я сказал ему:

— Мне надо поехать самому.

— Нет, лучше пошли кого-нибудь. Ты мне еще пригодишься, а там тебя могут убить.

— А если убить, то тем более мне надо самому ехать… Сам, Василий Иваныч, говоришь, что дело важное… Ну, так и не задерживай меня!

Он согласился, и я поехал в разведку. Провел всю ночь вблизи позиции противника и на рассвете выведал, что нужно, и поехал обратно. Казаки заметили меня и открыли стрельбу. Пуля попала мне в зубы и застряла.

Возвращаюсь к Чапаеву.

— Ну, как? — спрашивает он меня. — Выведал, узнал?..

А я с пулей в зубах никак говорить не могу. Накинулся тут он на меня:

— Зря она тебе, дураку, в лоб не попала. Говорил я тебе не ездить. Ну, айда в околоток там тебе ее вытащат.

Побежал я в околоток. Там никак не могли вытащить пулю ланцетом. Тогда я поскакал к своей батарее, решив с помощью товарищей чем-нибудь