Чапаевцы о Чапаеве - Коллектив авторов

Вместе со мной Чапаев прошел по всему фронту, интересовался расположением частей, давал советы и указания. В одном месте он заметил дремавшего красноармейца, облокотившегося на винтовку.

Чапаев, показывая на него, заметил мне:

— Товарищ командир, это что у вас спят люди?

Красноармеец был смущен и стал просить у Чапаева извинения:

— Василий Иваныч, ты прости меня, больше я дремать не буду.

— Ну, ладно, ладно, прощаю, — сказал Чапаев, и обернувшись ко мне, добавил: — ты, командир, доложи мне о нем, будет он исправный, или нет.

В ночь я двинул части в наступление. Один батальон подошел к оврагу в 2 километрах от Орловки. У противника в овраге, около пруда, находился пост. Пост нас не заметил. Наш батальон снял пост без выстрела и, подойдя совсем близко к противнику, открыл пулеметный и ружейный огонь. Командир нашей батареи т. Сорокин также сосредоточил меткий и убийственный огонь по противнику и вскоре выбил у него три орудия из строя. Мы бросились в атаку. Начался рукопашный бой. Во время боя я заметил, что наш правый фланг зашатался и дрогнул под натиском противника. Я бросил на помощь ему две роты. Эта помощь помогла правому флангу выдержать натиск и взять инициативу в свои руки. Я же с тремя ротами и двумя эскадронами кавалерии под прикрытием 4 пулеметов зашел в тыл противника и ударом в затылок захватил 4 орудия, несколько пулеметов и обоз с боеприпасами. Противник сейчас же обернул свой правый фланг и вступил с нами в рукопашную, намереваясь окружить нас и взять в кольцо. Но тут на помощь нам пришел Миша Живаев, направив ураганный пулеметный огонь по противнику. В результате мы окружили противника и беспощадно уничтожили. Рукопашный бой длился 4―5 часов. Во время резни мы перемешались с чехами. Получилась настоящая бойня. Чехи падали под нашими ударами, молили о пощаде.

У чехов были две офицерских белогвардейских роты. Они пробились и стали удирать из нашего кольца по оврагу. Пулеметчик Миша Живаев заметил их, перенес пулемет на горку и взял весь овраг под обстрел, преградив путь отступления офицерам. Шесть офицеров бросились к нему. У пулемета он был один, но он все же не растерялся. Четырех офицеров расстрелял, двоих забрал в плен и обезоружил. Тут же наша кавалерия бросилась наперерез офицерам и всех до одного уничтожила.

Живаев подошел ко мне весь черный и грязный и сказал:

— Товарищ командир, так что я отбил противника и представляю свои трофеи. Вот два офицера!

Я похвалил и обнял его.

В этом бою принимали участие все наши обозные части. Когда был особенно сильный напор чехов на наш правый фланг, то брошены были все нестроевые части, которые оказали большую помощь. Особенно проявил себя в бою начальник обоза т. Киселев Александр, который своим энтузиазмом и криком: «За мной!» увлек всех обозников за собой в атаку.

В результате этого боя чехи потеряли около 4000 человек убитыми и ранеными. Мы же потеряли всего 25 убитыми и около 50 человек ранеными. Взяли богатые трофеи. Много оружия и боеприпасов.

Под вечер приезжает к нам Чапаев, поздравляет нас с победой, предлагает показать ему наши трофеи и сколько мы наколотили чехов.

Подъезжаем к позиции т. Плясункова, командовавшего двумя батальонами. Чапаев обращается к нему:

— А ну, Плясунков, покажи-ка нам чехов.

Плясунков показал рукой на бугор, весь покрытый трупами.

— Вот смотри, Василий Иваныч, сколько!

Чапаев одобрительно кивнул головой.

— О, хорошо. Теперь чехи не полезут на нас, а прямо сбегут в свою Чехию.

— В Чехо-Словакию, Василий Иванович — поправил Плясунков.

— Како там в Чехо-Словакию, дальше сбегут, говорю, прямо — в Чехию.

Все рассмеялись.

Едем мы дальше с Чапаевым по месту сражения. Он все время восхищался и говорил:

— Вот так навалили! Вот так навалили! Так им и нужно, продажным шкурам!

Осмотрев поле битвы, Чапаев обернулся ко мне:

— А у тебя, товарищ командир, много в полку убитых?

— Пустяки — отвечаю. Очень мало. На счет можно сказать.

— А кто убит-то? — интересуется Чапаев.

Я называю фамилии убитых и раненых красноармейцев.

— А командиры есть убитые?

— Ни одного. Убит политрук т. Спицын. Его окружили человек 15 чехов. Он человек шесть уложил, а четверо подняли его на штыки.

— Жаль, жаль, — покачал головой Чапаев, — славный был товарищ и боец. Как же это ему не оказали поддержку?

— Наши кавалеристы бросились на выручку, да было уже поздно. Не успели спасти его, но чехов всех зарубили.

Чапаев тут же приказал продолжать наступление до полного уничтожения чехов. На другой день мы взяли Липовку и преследовали чехов. Чехи в панике отступали, бросая на пути орудия, пулеметы и разное снаряжение. В короткое время весь десятитысячный отряд чехов был уничтожен.

Чапаевская дивизия заняла фронт от главного тракта Пугачевск — Самара и до Волги. Дивизия получила назначение взять Самару и перехватить отступающие из Сызрани и Пензы эшелоны белых.

Чапаев уезжает в Военную Академию

Когда мы были от Самары в 40 километрах, около Кинеля, пришло распоряжение Чапаеву выехать в Москву в военную академию. Наш полк подходил к селу Гвардейцы, когда нас на автомобиле догнал Чапаев. Обратясь ко мне, он сказал:

— Приехал прощаться. Высшее начальство требует Чапаева учиться. Они там наверху полагают, что мы плохие вояки. Ну, что ж, поеду, посмотрю…

— Ты, верно, Василий Иваныч, с неохотой едешь? — спросил я его.

— Ну, какая охота, сам понимаешь. Время ли теперь учиться? Враг еще не разбит и не добит. Но надо подчиняться приказам свыше.

Он побыл с нами недолго. Попрощался со всеми и уехал обратно.

Вскоре после отъезда Чапаева, от нового командира дивизии Захарова был получен приказ: 2-й бригаде, в которую входил мой полк, перейти на Уральской фронт и взять Илецкую Защиту, а 1-й бригаде дан приказ итти на Уральск.

И. П. Важин (Краснознаменец-чапаевец)

БОДРЫЙ ОТРЯД

С Кутяковым мы были товарищами детства, вместе играли,