Чапаевцы о Чапаеве - Коллектив авторов

— Ну, говори же скорее, чортова башка!

Тут я начал сам руками выдирать пулю, покрутил, покрутил ее и вытащил.

— Вот она, проклятая!

Чапаев посмотрел на пулю и сказал мне:

— Ты, Тишка, береги ее на память. Ну, теперь рассказывай.

Кровь хлестала у меня изо рта, но я уже мог говорить. Рассказал ему, что казаки, судя по сосредоточению их частей, главный удар готовят на наш правый фланг.

Чапаев тут же дал распоряжение сконцентрировать артиллерию и пулеметы на правом фланге.

Вскоре казаки начали наступление. Огромной лавой они бросились на наш правый фланг.

Командир батареи Леша Иванов сосредоточил по ним артиллерийский огонь. Заработали и наши пулеметы. Казаки раза четыре бросались на нас в атаку и каждый раз отбивались нами с большим для них уроном.

Дело доходило до рукопашного. Во время боя совсем близко к нам подошел их броневик. Мы бросили бомбу под него, а в колесо воткнули штыки. Всех находящихся на броневике перебили. При заходе солнца бой прекратился. Казаки, потеряв много убитыми и ранеными, отступили.

Во время этого боя Чапаев ураганом летал по фронту. Где только горячая схватка, там был и он. После боя Чапаев подъехал ко мне и сказал:

— Ну, спасибо тебе, Тишка, не ошибся ты, правильно провел разведку. И хотя у тебя небольшое ранение, но за такое дело я тебе даю отпуск недели на две. Отдохни, если хошь, в родное село съезди. Погляди, как и что там.

— Ну, что ж, — говорю, — поеду, заеду перед отъездом к тебе в Бударино.

— Заезжай, заезжай.

Последняя встреча

Через два дня я собрался в дорогу и поехал в Бударино, где находился штаб дивизии, проститься с Чапаевым. Приезжаю в Бударино и встречаю коменданта штаба дивизии Ваню Глазкова.

— Ты куда собрался? — спросил он меня.

— Домой.

— Сдавай свое оружие!

— Как сдавай оружие? — удивился я.

— Ты приказ читал?

— Нет, не читал.

— Ну, так вот слушай. Все едущие домой должны сдавать оружие.

— Я свое не сдам. Оружие мне может пригодиться и в дороге и дома.

— Не отдашь оружия, так иди объясняться к Чапаеву.

— Ну что ж, пойду к Чапаеву, к нему я и приехал.

Нужно сказать, что своим оружием я очень дорожил. В одном бою я взял у убитого мною офицера планшет, шашку и наган. Планшет, в котором были документы, отдал Чапаеву, а шашку и наган оставил себе.

Чапаев на это дал мне свое согласие, сказав:

— Ну, ладно. Оружие досталось тебе в бою, так храни его.

Прихожу я к Чапаеву. Спрашиваю его, должен ли я выполнить приказ и сдать оружие.

Он вспылил:

— Обязательно!!!

Тут мы с ним заспорили. Чапаев рассвирепел. Дергает свои усы, в глазах злой огонь. Как и всегда с ним бывало, сначала он накричит, накричит, а потом и остынет. Так случилось и тут. Остыл он и заговорил спокойно:

— Ну, ладно, уж разрешу я тебе ехать с оружием. Ты того… не сердись уж, ладно, погорячился я немножко. Поезжай, отдохни! За последний бой ты должен получить еще награду.

— Какую? — спросил я его.

— У меня от Реввоенсовета есть часы. Вот ты и возьми их.

— Не надо мне никакой награды.

— Ну, как же ты не возьмешь? Пойми, ведь часы от Реввоенсовета. Возьми, возьми! Ну, как у тебя пуля-то, цела?

— Цела, — говорю.

— Ты вот что, Тишка, вылей ее и повесь на часах вместо брелка. Вот ловко будет! Ну, а теперь катись.

Мы с ним простились. Он стал собираться в Лбищенск, а я поехал в Уральск.

Я еще не доехал до Уральска, как услыхал разговор о налете казаков на Лбищенск, а в Уральске узнал о гибели Чапаева и всего штаба дивизии. Мне стало тяжело и больно. Я не поехал домой, а сейчас же вернулся в свою часть.

М. Н. Патрикеев

РЕШИТЕЛЬНОСТЬ ДЕЙСТВИЯ

— Оружия я вам много не дам, оружие есть при вас. Надо рвать зубами кулаков-кровопийцев и белобандитов. Пощады им не давать!

Тут он обернулся к одному из своих — в папахе, с красными усами — и сказал:

— Дай им, Пашка, оружие и боеприпасов, да только быстро, не задерживай и сейчас же отправляй на места!

Пашка (Павел Пахомов) повел нас в оружейный склад. Нагрузили мы две подводы оружием и доставили в село Мало Перекопное, где находился наш отряд, состоявший из кавалерии и пехоты.

В мае 1918 года, когда Чапаев сосредоточивал силы для похода на Уральск, наш отряд под командой т. Топоркова также был отправлен в помощь Чапаеву. Я остался в Мало-Перекопном и взялся вместе с Алексеем Фаддеевым за организацию нового отряда. В короткое время мы организовали отряд в 280 штыков и 40 сабель. Командиром этого отряда был сначала т. Фаддеев, а я его помощником, а через некоторое время я стал командиром отряда. В это время везде были кулацкие и белогвардейские восстания. В Сухом Отроге против нас выступило кулачество с вилами, топорами и обрезами. Под станцией Пылковской у нас был сильный бой с белогвардейцами, где мы захватили в плен двух офицеров, 85 белогвардейцев и немало оружия, которым хорошо вооружились.

Борьба с чехами

В двадцатых числах июня, по распоряжению Чапаева, наш отряд был перекинут под Таволожку, где я принял под свое командование объединенный отряд, впоследствии переименованный в 3-й Советский полк. Из Пугачевска прибыл в мой отряд т. Киселев Александр со своей обозной командой и др. мелкие отряды. Тут пошла борьба с чехами. Чапаев в это время командовал тремя полками: 1-м Пугачевским, полком им. Степана Разина и Интернациональным, составленным из мадьяр, китайцев и киргизов. Наш 3-й Советский полк стал по счету четвертым у него. Кроме того, поступили под его командование 4-й Советский полк т. Новикова и кавалерийский полк т. Сурова.

Все