Чапаевцы о Чапаеве - Коллектив авторов

Во время империалистической войны я был на австрийском фронте, откуда прибыл в родное село в начале 1918 года. Вслед за мной вернулся в Красную Речку и Кутяков, в качестве комиссара полка. Мы его избрали председателем сельсовета. Под его руководством стали мы отбирать у кулаков лошадей, коров, излишки хлеба и раздавать беднякам. Под руководством Кутякова мы организовали боевую дружину. Кутяков из Пугачевска привез 8 винтовок и небольшое количество боеприпасов. Вскоре к нам прибыл отряд Красной гвардии под командой т. Степанова. В этот отряд из нашего села записалось свыше 40 человек, в том числе Кусаков, я и наш односельчанин прапорщик Сорокин, хороший артиллерист, который впоследствии играл большую роль, как командир батареи. Командир отряда т. Степанов повел нас по направлению Пугачевска для подавления кулацких восстаний в селах Любицком и Семанине. В пути, далеко от этих сел наша разведка сообщила о том, что противник близко. Степанов скомандовал: «в цепь!»

Мы рассыпались и открыли стрельбу.

Вдруг кто-то закричал нам:

— Товарищи, да это свои. Это отряд Чапаева.

Мы прекратили стрельбу и вскоре встретились с отрядом Чапаева. Здесь я впервые увидел Василия Ивановича. Мы и раньше слышали об его подвигах и жаждали увидеть его.

Он подъехал на белом коне, вооруженный с ног до головы, и сказал:

— Я Чапаев!

Все мы окружили его и разглядывали. Чапаев спросил нас:

— Вы, ребята, идете воевать за кого? — А ну, кто ответит?

Тут раздались голоса:

— Бить кулаков!

Чапаев сказал:

— Не только, товарищи, кулаков надо бить, а всех врагов советской власти, всех белобандитов, всех, кто пойдет против нас, рабочих и батраков. Надо только бить врага вернее, без промаха. И нужно не щадить врага! Уничтожим врагов и завоюем хорошую жизнь.

Сели мы на подводы и поехали дальше. Ночевали в пустующем помещичьем хуторе. Огромный помещичий дом был нетронутым. Стояла мебель на местах, зеркала, всякие безделушки. За домом — сад, кладовки, конюшни, в которых стояли упитанные рысаки.

Чапаев говорил нам:

— Вы, ребята, здесь не бейте и не колите ничего, это все наше, завоеванное. Берите только то, что нужно для войны.

Мы отобрали лошадей, всякую конскую сбрую, а также телеги и фургоны для своего обоза. На другой день утром наш отряд под командой т. Степанова двинулся на Любицк, а отряд Чапаева по другому направлению.

Приезжаем в Любицк. Навстречу нам высыпала беднота. Мы узнали, что до нас в селе были казацкие и кулацкие банды. Многих из бедноты посажали, а человек двадцать расстреляли и зарыли в землю. Командир отряда т. Степанов приказал кулакам отрыть яму, извлечь трупы и обмыть их. Мы сделали гробы и торжественно похоронили погибших товарищей. Над кулаками мы устроили суд и всех виновных в смерти наших товарищей расстреляли.

Вскоре после этого наш отряд был переименован в 3-й Советский полк, из него большинство бойцов перешло к Чапаеву — в полк имени Степана Разина. В числе других перешел к Чапаеву и я. В отряде Чапаева было исключительно бодро. Наш отряд не знал поражений. Громили мы и кулачье и казаков. А после боя отдыхали с песнями и плясками. Особенно любил петь и плясать сам Василий Иваныч. Бывало соберемся у него в штабе или на квартире. Чапаев обычно говорил, обращаясь к Петру Исаеву:

— А ну, Петька, споем! Ребята, присоединяйтесь!

Запевалой был Петька Исаев или сам Чапаев. Пели обычно песни: про Ермака, «Сижу за решеткой в темнице сырой», «По морям, по волнам» и другие.

Когда надоедало петь песни, Чапаев вскакивал и говорил:

— А ну, ребята, спляшем!

Тут на сцену выступал гармонист и песенник Андриан Попонов, который залихватски, растягивая гармонь запевал дикую цыганскую песню, мы все подхватывали припев, а Чапаев пускался в пляску. Плясал Чапаев хорошо, легко, ударяясь в присядку. Конкурентом ему по пляске был один Беляков Антон. Только его не мог переплясать Василий Иванович. Но случалось, что Беляков уступал ему и раньше времени кончал пляску. В этих случаях Чапаев оставался доволен: «Что, Антошка, сдрейфил? Ну, где тебе переплясать Чапаева».

После взятия Уральска наша Чапаевская дивизия была переброшена на Восточный фронт. Мне пришлось принимать участие в боях под Каменным Бродом, ст. Воскресенской и Самарой. После разгрома самарской «учредилки», мы двинулись на Уфу. Бои под Уфой длились в течение 7 дней. Помню, на 4-й день боев мы лежали в густой высокой ржи. В это время я захотел повидаться с своим земляком, командиром бригады Кутяковым. Узнав, где он находится, я отправился к нему. Подхожу, вижу лежит во ржи Кутяков, а с ним рядом командующий армией т. Фрунзе, и два ординарца Кутякова — Рахматурин и Шитьков. Вижу т. Фрунзе пишет приказ Чапаеву о наступлении по всему фронту.

Фрунзе запечатал приказ в конверт и отдал Рахматурину со словами:

— Вези к Чапаеву! Чапаев сейчас находится в Пугачевском полку.

Рахматурин сел на коня и ускакал. Посидели с полчаса. Покурили. Фрунзе поднялся и сказал Кутякову:

— Ну, Иван Семенович, давайте в атаку, пора!

Поблизости был расположен Иваново-вознесенский полк, справа наш 219-й Домашинский полк, рядом с нашим, полк Степана Разина. Кутяков дал приказ этим полкам итти в наступление. Загремели наши батареи. Тут я увидел, как т. Фрунзе остановился перед Иваново-Вознесенским полком и закричал:

— Иваново-вознесенцы! Я вас организовал, я вас поведу и в этот бой! Вперед за мной!

Выстрелил из карабина и быстро пошел впереди полка. Весь полк стройной цепью двинулся за ним.

Наступление началось по всему фронту. В это время, как я потом узнал, Чапаев уже успел со своим Пугачевским полком зайти в тыл противника. Наступление наше успешно развивалось. Противник стал отступать к реке Белой и стал перебираться по мосту на ту сторону. Мы громили его из орудий и пулеметов. Все же противник успел перебраться и взорвать мост. На 7-й день мы перебрались через реку Белую и заняли Уфу. В Уфе нам дали недельный отдых, а затем нашу Чапаевскую дивизию отправили на Уральский фронт на выручку Уральска, осажденного казаками.

На станции Богатой я получил от комбрига Кутякова отпуск и уехал в свою деревню. Когда я вернулся из отпуска, Уральск был уже взят. Некоторые части Чапаевской дивизии стояли на Бухарской стороне, а наша 73-я бригада, под командой т. Кутякова, готовилась к наступлению на станицу Сахарную.

Это было в августе. День был жаркий. Бой начался в самый полдень. Мы шли цепью к станице Сахарной. Противник молчал. Мы думали, что он уже отступил, но когда подошли совсем близко, противник