На Херсонском направлении - Владимир Георгиевич Нестеренко

Из разбирательства штабиста командующему было доложено о том, что Иванов, по мнению майора, распустил слюни. Выражалось это в том, что Иванов благосклонно отнесся к сержанту Бугаеву за совершенный моральный проступок, напав на пленного в госпитале. Затем этому пленному командир полка лично принёс извинения за солдата, что снижает авторитет командира. Отданный приказ начальнику штаба о том, чтобы тщательно прочесали окрестности вдоль маршрута следования, письменно не подтверждён.

Майор Подлесный ранее занимался снабжением, никогда не командовал боевым подразделением, его часто перебрасывали с места на место, но без взысканий. Подлесный имеет жену, сына и двух дочерей.

Командующий потребовал подробности происшествия в госпитале, и докладчик рассказал о стычке, сделал акцент на то, что, по мнению майора Подлесного, командир полка дал слабину к провинившемуся, думая о его душе, привычках, слабостях, что дают якобы право на снисхождение вразрез уставу. Если дал слабину раз, то можешь прогнуться второй и третий раз. И эта слабина выливается в характер начальника, точнее, может стать характерной чертой, что ставит под сомнение соответствие занимаемой должности. В мирное время бесхарактерность можно смахнуть без крови, на войне она выливается в потери и кровь, что случилось на марше полка на левый берег. Майор предупреждал об опасности, и не раз, но командир полка к его замечаниям отнесся спокойно, даже сам попал под артогонь во время осмотра понтонного моста, по которому должен идти полк, получил ранение в живот и попал в госпиталь.

– Ранение тяжелое? – спросил командующий.

– Сам Иванов говорит о нём с иронией: «Лишь царапнуло». Осколок действительно прочертил только по коже слева направо, не зацепив внутренности. Полковник через пару дней будет в строю.

– Под моим командованием в Чечне Иванов не провалил ни одного боевого задания, – сказал командующий, – желаю ему быстрее приступить к обязанностям командира полка. А вот то, что Иванова заинтересовал этот пленный, не удивляюсь. Он всегда был пытлив к людям и не всегда доволен пропагандой. Наш телезритель, а он очень пристально следит за боевыми действиями, мало знает кровавую сущность нацистской армии противника, а также её высокую боеспособность. Посмотрите, как на экранах телевизоров мы громим ВСУ: тысячи убитых, сотни единиц подбитой техники. И ничего о наших потерях. Конечно, о своих потерях во время войны народу не говорят, но надо так подавать информацию о боях, чтобы обыватель видел и знал, что перед нами очень сильный противник, хорошо обученный и вооруженный до зубов натовским арсеналом. Это испытали на своей шкуре наши бойцы. Цена их мужества в глазах людей падает, создаётся впечатление, что противник слаб и его ломать нам ничего не стоит. А это обман. Враг силён, подчеркиваю, коварен и беспощаден. – Командующий сделал длинную паузу, не меняя тона, сказал: – Продумайте перемещение майора от Иванова, лучше всего верните в снабжение.

17

Связисты полка и операторы беспилотной авиации расположились в шикарном «отеле», как тут же окрестил Егорычев подземный блиндаж с длинным столом вдоль стены. На нём размещены рации, компьютеры, принтеры и другое оборудование. Вдоль следующей стены полки для сна с постелью, в основном маты из поролона. Стол для пищи, огромный умывальник дедовского типа с запорной иглой, внизу бадья для слива. Рядом газовая портативная печь, прибитый к стене шкаф для посуды. Освещение автономное, как и питание к оборудованию. Между полок и столом узкий проход.

– Отель! – воскликнул Егорычев, – честное слово – отель. Не ожидал!

– Пусть будет отель, – изрек Бакатов, – только вот удобства на ветру, как в патриархальной старине.

Хозяин «отеля» командир полкового взвода связи старший лейтенант Биркин, блестя бритой головой, скуластый с белесыми широкими бровями и насмешливыми светлыми глазами, усмехнулся на реплику, сказал:

– Может, вам, рядовой, трюмо индивидуальное с набором парфюмерии предоставить, душ и унитаз?

– Трюмо – это роскошь, а вот зеркало на стене – самый раз. Не мешает иногда глянуть, чтоб себя не забыть, какой есть.

– Не беспокойся, невеста тебя в любом виде узнает, тем более мама, – ответил старший лейтенант. – Устраивайтесь, вам на двоих широкая полка, что находится в самом конце нашего «отеля». Лейтенант Гладышев займёт полку рядом со мной у входа. Кстати, где он?

– У начальника штаба.

Тяжёлая бронированная дверь распахнулась, и в помещение вошёл Гладышев, энергичный и собранный. Он окинул взглядом помещение, скосил глаза на потолок, который позволял не гнуться его высокой фигуре, и, видимо, удовлетворенный, сказал:

– Доброго здоровья, товарищи, к вам на постой, можно сказать, до лучших дней. – Он прошёл по проходу, протянул руку старшему лейтенанту, представился: – Лейтенант Гладышев, командир расчёта операторов.

– Биркин, – ответил тот, – хозяин «отеля», как тут ваши острословы нарекли нашу скромную нору. О вас извещён и уже разместил двух орлов, твой топчан рядом с моим у входа.

– Отлично! На устройство и раскачку нам даны пара часов. – Лейтенант вытащил из планшета карту, развернул на столе. – Мы находимся вот здесь. Впереди нас минное поле, за ним противотанковая траншея, далее «зубы дракона» в несколько рядов. А это наши апартаменты – сеть траншей для личного состава с блиндажами и лисьими норами. Но так не везде, линия достраивается. Здесь вот косогор с лесочком, наша исходная, я заглянул. Место подходящее. Приказываю: в течение часа выбрать удобную точку и срочно провести разведку противостоящего нам противника. Предположительно это 35-я отдельная бригада морской пехоты. Фиксировать всё, что увидим. С этого часа и дня мы глаза начальника штаба. О скоплении техники и личного состава докладывать немедленно для удара нашей арты и штурмовой авиации. В дальнейшем, поскольку на этом участке мы единственные корректировщики, нам следует знать и обойти все узлы связи, познакомиться с командирами всех подразделений в радиусе в два километра для возможных будущих контактов и выполнения поставленных задач.

– Товарищ лейтенант, вы говорите о срочном задании, – возразил Егорычев. – Но мы совершенно не знаем местность, а положено пару раз облететь округу, наметить ориентиры, определить стороны света, уточнить, где свои, где находится противник, как возвращать «птичку» домой. Причём в разное время суток под различными углами и высоты. Иначе мы заблудимся, потеряем несколько дронов, а то и накликаем на себя и соседей прилёты арты.

– Вы правы, старший сержант, это от нас не уйдёт, а сейчас срочное задание штаба полка. Где ваши личные вещи, и что с оборудованием?

– Вещмешки на месте, товарищ лейтенант. Осталось зарядить запасные аккумуляторы, привести в боевую готовность разведчика и подключить его к аппаратуре.

– Занимайтесь выбором точки, чтобы не мешали ветки деревьев. Наладка аппаратуры за