Поворот на лето - Алексей Котейко

всё сильнее светлели, превращаясь из чёрных в серые, а из серых в белые и бледно-голубые. На дороге внизу автомобили теперь проезжали чаще, и в голоса торопливых легковушек время от времени вплетался рёв тяжелых грузовиков. Съеденное накануне мясо осталось только приятным воспоминанием, и бродяга, выбравшись из-под пня, потрусил вниз по склону к уже знакомому ресторанчику.

Мужчина снова трудился у печи, раскладывая на мангальной решётке мясо, а его дочь время от времени выходила из дома, чтобы забрать готовые заказы. Пёс мельком увидел и другую женщину, постарше и пониже ростом, чем Мария. Она появилась лишь однажды, неся в руках точь-в-точь такую же кастрюлю, как та, что стояла на столике. Женщина поставила свою ношу, забрала пустую кастрюлю и обменялась с мужчиной несколькими фразами. Человек с волчьими глазами рассмеялся, обнял собеседницу – та шутливо сопротивлялась – и, прижав к себе, поцеловал. Женщина улыбнулась, что-то напоследок сказала ему и исчезла в доме.

На этот раз Рыжий не крался, а прямо пошёл к веранде, хотя и оставаясь настороженным. Перед домом виднелась громада лесовоза, доверху гружёного толстыми еловыми стволами, а когда пёс уже преодолел половину пути от леса до ресторанчика, с дороги свернула красная легковушка и остановилась где-то по ту сторону здания. Хлопнули дверцы, захрустел под торопливыми шагами ледок, оставленный на земле ночными заморозками.

– Ага, – только и сказал мужчина, вновь увидев вчерашнего посетителя. Бродяга сел, с безразличным видом посмотрел по сторонам, потом исподлобья уставился на человека. – Может, права Мария, и стоило бы тебя в самом деле оставить здесь? – поинтересовался тот, открывая кастрюлю.

Пёс принял угощение, но на этот раз жевал не спеша, и прежде, чем получил второй кусок, дочь хозяина заведения успела дважды выйти из дома и вернуться к посетителям с заказами. В первый раз, увидев устроившегося неподалеку от веранды Рыжего, женщина только улыбнулась. Появившись в третий раз, Мария заметила:

– Похоже, теперь он у нас будет постоянно столоваться. Пусть тогда хотя бы охраняет дом.

Мужчина молча указал на пса. Женщина непонимающе подняла брови:

– Что?

– На нём ошейник.

– Ошейник? – она всмотрелась в лезущую клочками шерсть. – Что-то я не…

– Сидеть, – вдруг коротко и чётко скомандовал человек. Рыжий перестал жевать и внимательно посмотрел на него. – Сидеть, – повторил мужчина. Потом достал из кастрюли небольшой кусочек мяса, продемонстрировал собаке и скомандовал в третий раз:

– Сидеть.

Пёс сел.

– Умный, – улыбнулась Мария.

– Не без того, – отец подкинул угощение и бродяга, подпрыгнув, схватил мясо на лету. На шее мелькнула сильно потёртая и засаленная кожа ошейника. – Но и учёный к тому же.

– Думаешь, он из долины? Потерялся?

– Тогда очень давно потерялся. Либо хозяин совсем не приглядывал за ним. Посмотри, какие комья! Его будто с прошлой весны не вычёсывали, – мужчина повернулся к мангалу, перевернул жарящиеся куски. – А приходит он уже второй раз со стороны перевала, – заметил человек задумчиво.

– С лесопилки?

– У Николы такого рыжего я не помню.

– И я. Но, может, подобрал.

– Никола за своими собаками следит. Нет, этот не его.

– Из-за перевала? – с сомнением спросила Мария. – Но это ведь часа два на машине. И как его в лесу какой-нибудь волк не задрал. Да и зачем бы собака потащилась в такую даль?

– Ты меня спрашиваешь? – усмехнулся отец. – Значит, зачем-то ему надо.

Мужчина достал ещё кусок мяса. Указал псу на противоположный от печи угол пустой веранды:

– Лежать.

Рыжий поколебался. Посмотрел на человека, потом окинул взглядом лесистые склоны, асфальтовую ленту, уже оттаявшую на солнце и поблёскивающую лужицами. День обещал быть тёплым, солнечным; в ветвях клёнов на противоположной стороне дороги возились и спорили воробьи. Припаркованный перед ресторанчиком лесовоз заурчал, фыркнул и покатил вниз, в сторону невидимой отсюда долины.

– Лежать, – повторил человек. И, словно пёс мог его понять, добавил:

– Ешь и спи. Никто тебя здесь не обидит.

Бродяга поднялся по ступенькам, обнюхал предложенный угол и уселся. Поймал брошенное угощение, улёгся, устроил кусок между передними лапами и принялся неспешно есть.

* * *

Рыжий ещё не до конца пришёл в себя, и только-только принялся обнюхивать каменный бортик клумбы, когда автомобиль Вонючки, заложив петлю, скрылся в облаке пыли. Щенок проводил его взглядом, вовсе не сожалея о расставании, и собрался было изучить источник фермерских ароматов где-то за домом, когда мужские руки, пахнущие ненавистным бензином, подхватили его с земли.

– …выгуливать, и так далее. Теперь это будет вашей обязанностью, Иван. Всё понятно?

– Да, хозяйка, – в голосе отвечавшего слышалось едва сдерживаемое раздражение.

Женщина с папкой подмышкой пошла к парадным дверям. Человек, державший щенка, зашагал по дорожке вокруг дома, бормоча себе под нос:

– Собачником сделали…

Рыжий позволил себя нести – руки держали пса хоть и небрежно, но не стискивали и не щипали, как руки Вонючки. Да и ремня поблизости вроде бы не наблюдалось. Отсыпанная мелким гравием дорожка, петляя среди аккуратно подстриженных кустов и клумб, обогнула здание и вывела к двери чёрного хода. Тут щенок сделал сразу два открытия: из этой, второй двери, вкусно пахло, а от приземистых строений, выстроенных буквой «П» чуть в отдалении от дома, тянуло знакомыми ароматами птичника.

Мужчина поднялся по ступенькам, перехватил свою ношу, освобождая руку, и открыл дверь. Запахи еды ударили в нос Рыжему настоящей волной, следом повеяло теплом, послышалось звяканье посуды, перестук ножа на разделочной доске, два женских голоса.

– Это ещё что? – поинтересовался один из них. Спрашивавшая была пожилой, невысокой, с убранными под светлую косынку волосами. Она стояла у плиты, помешивая что-то в кастрюле, и обернулась на звук открывшейся двери.

– Новый жилец, – заявил мужчина.

– Зачем ты его сюда-то притащил?

– Не ворчи, Кристина! А куда его?

– Тут кухня, не зверинец! Куда хозяйка велела?

– Хозяйка, – саркастически повторил за кухаркой Иван, – велела с ним возиться. Где именно – не сказала, но явно не в её гостиной.

– На кухне собака жить не будет, – отрезала Кристина.

– Да он сам сюда скоро тропку проложит, – со смешком заметила вторая женщина, совсем молоденькая, нарезавшая на доске овощи.

– Веником получит. Уж я-то его воспитаю!

– Ладно тебе, – молодая отложила нож, подошла к Ивану. Мужчина чуть выше приподнял Рыжего, позволяя рассмотреть его со всех сторон. – Какой симпатяга!

Щенок нерешительно дёрнул хвостом.

– Смотри, Яна, а то ведь он быстро на тебя переложит свои обязанности, – проворчала кухарка, снова поворачиваясь к кастрюле. – И будешь ты с псом возиться, пока Иван в своём гараже дрыхнет.

– Кто бы говорил! – огрызнулся шофёр.

– А что за порода? – спросила Яна, осторожно протягивая руку. Щенок зажмурился, но, когда ладонь коснулась головы и легонько прошлась по