Сталкеры военной операции - Юрий Евгеньевич Головин

придется выстроить оборонительную линию от Овруча и Курска и далее через Харьков на Бахмут и Мариуполь. Ильин отметил, что такая Украина будет сателлитом Германии, и с этих рубежей начнется наступление недругов России. От Курска на Москву, от Харькова на Волгу, от Бахмута и Мариуполя на Кавказ. Мурашки пробежали по спине. Но мистический ужас я испытал на следующий день, пробираясь по заминированным укреплениям этой самой оборонительной линии.

* * *

В рейтинге самого неудобного транспорта в этой командировке победил «Урал» с кузовом, покрытым тентом, в котором мы тряслись по разбитым дорогам много километров. Это была попутка, на которой мы поехали снимать работу саперов. Буквально час назад знакомый разведчик сказал, что они нашли что-то «жирное».

«Там брошенные позиции ВСУ, где еще не ступала нога человека, так как все заминированное. Ребята там проход сделали и зашли в траншеи. В одной из лисьих нор нашли целый склад с зарубежным оружием», – анонсировал он.

Изрядно отбив на кочках пятые точки, мы с радостью покинули свой транспорт. Прыгнув с борта, я почувствовал твердь потрескавшегося асфальта, а из-под правого берца в сторону, звеня, откатилась стреляная гильза, коими здесь было все усыпано. Оглядевшись по сторонам, я увидел бескрайние поля, местами разрезанные густыми лесополками. На календаре зима, а снега здесь, судя по всему, еще вообще не было. На дороге нас встречали разведчики и саперы, приехавшие на «Тигре». Я с завистью посмотрел на бронеавтомобиль, который в моем рейтинге комфортности после сегодняшней поездки поднялся сразу на передовые позиции.

– Ну что, ребята! Пойдемте, посмотрим, какие страшные находки таят эти укрепления. – Разведчик в оливковой форме махнул в сторону лесополосы.

Вид его был весьма колоритен, я бы даже сказал «кинематографичен». Щетина, как у английского актера Джейсона Стэтхэма, круглые очки, как у Леона, шею украшала арафатка[1] цвета хаки. Он подозрительно покосился на мой бронежилет, на который я накануне приделал дополнительную пластину (на минные поля как-никак собрались).

– Думаете, поможет? Надо было по бронежилету на каждую ногу приделать, – ухмыльнулся он.

– Это чтобы тело нашли, если что, – дерзко отшутился я.

– Ну, тогда да, пригодится, – засмеялся он и протянул руку. – Саня.

Мы было шагнули в сторону лесополосы, когда у нас за спинами громыхнул злополучный «Урал», и раздался крик кого-то из разведчиков в духе Виктора Януковича:

– А-аа-астанавись!!!!

Безбашенный водитель попытался развернуться прямо на обочине, но был тут же остановлен и отправлен в безопасное для маневра место. Данная перестраховка не показалась лишней, когда через метр, прямо на предполагаемом пути грузовика заметили противотанковую мину.

Саня, увидев мои округлившиеся глаза, снова улыбнулся:

– Да ты по сторонам посмотри, здесь они повсюду.

Я обвел взглядом ближайшее поле и присвистнул. Здесь в несколько рядов виднелись противотанковые мины. Кроме того, тут и там из земли торчали хвосты неразорвавшихся снарядов от РПГ[2].

– А что саперы не снимают? – искренне удивился мой напарник с фотоаппаратом.

– Иди ж, попробуй! Там вокруг и под ними стоят противопехотные мины, тут только тралом, – пояснил разведчик.

У лесополки нас встретил его совсем молодой коллега. В руках он держал обгорелый темный берет. Он сорвал с него металлический значок морской пехоты Украины.

– Удивительно, моря у них почти нет, а морской пехоты, как грязи. Вон там земляной холм, это дот[3] у них был. Думаю, там до сих пор их «двухсотые» остались. Копать тут никто не решился. Тут что-то сдетонировало, кого присыпало, а кто-то сгорел рядом. – Он показал на кучу выгоревшего барахла, среди которого виднелись бушлаты и броня ВСУ.

Сапер проверял щупом каждый сантиметр пути перед собой.

Здесь к нам присоединились саперы одного из спецподразделений Росгвардии. Идти в траншеи нам предстояло с опытным взрывотехником, чей возраст выдавали лишь морщины на лице.

– Братишки, давайте сразу договоримся – идем друг за другом след в след, – почти отеческим голосом наставлял он. Потом в его руках внезапно появился щуп, которым сапер начал интенсивно проверять обочину, по ней нам предстояло прошагать порядка сотни метров по полю до брошенных противником окопов.

– Вы работаете без металлоискателя? – подал голос мой напарник, который, словно гражданский репортер, смотрел на все через объектив камеры, забыв о происходящем вокруг.

– Ты бы лучше смотрел под ноги, а не в объектив, – поправил его взрывотехник. – Металлоискатель здесь будет пищать, не переставая. – В подтверждение своих слов он ковырнул ближайший ком земли, и на поверхности показался хвостовик от минометной мины.

– Вопросов больше не имею, – примирительно ответил фотограф.

Помимо всевозможных осколков, гильз и неразорвавшихся ВОГов[4] здесь валялось огромное количество стеклянных бутылок из-под алкоголя и пластиковых из-под газировки. Может, это и есть те самые «стандарты НАТО», о которых грезили украинские националисты?

Прямо у траншеи земля была коричневого цвета, было понятно, что здесь все горело. Погода в этот день выдалась солнечной, и почему-то это гиблое место не казалось чем-то страшным. Хотя фраза «здесь птицы не поют» оказалась не просто красивой фигурой речи. Тут реально была немного гнетущая тишина, которую прерывало лишь постукивание саперского щупа.

Мы аккуратно спустились в траншею. Она была глубокой, достаточно хорошо оборудованной с множеством переходов и укреплений. Удивляться такому уровню подготовки не приходилось, ведь всем известно, что ВСУ здесь окапывались аж с 2014–2015 годов.

Лисьи норы, перекрытые щели, все здесь было забито ящиками с боеприпасами. Удивительно, но ни укрепления, ни обилие вооружения не помогли националистам устоять на этих важных рубежах. Было видно, что враг бежал отсюда стремительно, бросая все, что здесь накапливалось и строилось годами.

Вместе с сапером мы стали осматривать ящик за ящиком. Здесь были чешские ВОГи, польские бесшумные мины, патроны натовского калибра. Вся Европа вооружала ВСУ. Интересно, что даже завернув их в западную обертку, запудрив мозги нацистской и антироссийской пропагандой, они не смогли искоренить схожесть наших менталитетов. Это читалось в армейском быту, каких-то еле заметных мелочах. Мой взгляд упал на металлическую эмалированную кружку, красную в белый горох. Кто-то оставил ее на бруствере, спасаясь от карающего огня. Внутри сохранился налет от крепкого чая.

«Какой смысл ее мыть, если сегодня выпью еще с десяток чашек», – пробормотал себе под нос свою любимую отговорку для тех, кто не разделял мою любовь к этому напитку.

– Так, ребята, сейчас продвинемся чуть дальше, но там вообще еще никто из наших не работал, так что шагаем максимально осторожно. И главное, помните следующее правило: не тобой положено, не тобой и возьмется! – наставлял присутствующих суровый спецназовец.

Мы добрались до землянок,