Итальянские войны. 1492–1518 - Анри Лемонье

бургундско-фламандским государством. Карл Австрийский, сын Филиппа Красивого и Хуаны Арагонской, носивший титул его правителя, пока был слишком молод и неопытен, чтобы править самостоятельно. Его положение вассала Франции за Артуа и Фландрию тоже создавало ему трудности. В мае 1513 г. Людовик XII напишет Маргарите Австрийской, чтобы упрекнуть ее за оказание поддержки англичанам, и добавит: «Если бы мой кузен принц Кастильский (Карл) был взрослым, я бы потребовал от него послужить мне против оных англичан, как потому, что он принадлежит к оной династии, так и потому, что он пэр Франции и мой вассал, как вам известно; но по причине его юного возраста я не желал и не желаю этого делать». Маргарита поддерживала политику отца, но сохраняла некоторую независимость действий и никогда не забывала о себе самой.

Сражение при Новаре (июнь 1513 г.)

Людовик XII, несомненно, считал себя в силах форсировать события: ведь в мае французы снова двинулись через Альпы, и, казалось, они опять способны всё одолеть. Герцогство Миланское periclitabatur, то есть находилось в состоянии полного упадка, герцога презирали. Армия французского короля заняла Алессандрию без единого выстрела. Герцог не стал ее дожидаться и бежал к своим добрым друзьям-швейцарцам. Несчастные миланцы не могли понять, «за кого они должны стоять, то ли за французов, то ли за герцога». Скоро им это объяснили: в Миланскую область поспешило 18 тыс. швейцарцев, которые в Новаре соединились с шестью тысячами собратьев, служивших герцогу. Их пыл был настолько велик, что, прибыв вечером 5 июня, они пожелали атаковать французов той же ночью. На следующие сутки, на самом рассвете, они бросились на последних. После недолгой артиллерийской перестрелки перешли к рукопашной, и бой продолжался всего час. Швейцарцы, по их утверждению, убили почти восемь тысяч человек, захватили 24 больших артиллерийских орудия и все лагерное имущество. Ла Тремуй и Тривульцио обратились в бегство. Говорили, что будь у герцога Миланского хоть один-единственный кавалерийский корпус — никто бы из французов не ушел.

VIII. На сцену выходит Англия

Тогда война была перенесена на север и на уязвимую часть французских границ, то есть на рубежи Артуа и Пикардии. 1 июля в Кале высадился король Англии. Он должен был взаимодействовать с Максимилианом.

Гинегатт (август 1513 г.)

Когда прибыл император, оба монарха осадили Теруанн. Французы «показывались часто» в надежде организовать снабжение города. 16 августа армии встали друг против друга. После короткой артиллерийской перестрелки войска Людовика XII отступили, а потом, когда их атаковала неприятельская тяжелая конница, пустились вскачь, оставив в руках англо-немцев десять знамен, герцога де Лонгвиля, графа Дюнуа, вице-адмирала Франции, дворян из королевского дома. Генрих VIII послал Маргарите Австрийской настоящую реляцию о хорошем поведении, проявленном императором: «Император не только дал благоразумный совет, но и лично оказал содействие своей армии, готовый жить и умереть вместе с союзником». Остальное письмо выдержано в том же духе, и Максимилиан выглядит в нем маленьким мальчиком рядом с Генрихом VIII, который пишет письмо, и Маргаритой, которой оно адресовано. Гарнизон Теруанна 23 августа сдал город и вышел с разрешением забрать с собой все, что можно унести: тяжелые кавалеристы с копьем у бедра, вооруженные пехотинцы, все при своих знаменах. Но они должны были пройти между двумя рядами врагов и перед обоими государями.

Швейцарцы в Бургундии (сентябрь 1513 г.)

Так король Франции остался один против всей Европы. Его единственный союзник, Иаков Шотландский, 9 сентября был побежден и убит при Флодденфилде. В то же самое время Людовик XII столкнулся с другой серьезной угрозой — вторжением швейцарских кантонов со стороны Бургундии. По наущению Маргариты Австрийской 18 тыс. швейцарцев и 12 тыс. ландскнехтов вступили в Бургундию и 7 сентября подошли к Дижону. Ла Тремуй, почти без солдат, без денег, без инструкций, тем более должен был тревожиться, что эта провинция была не очень надежной. Он поспешил вступить в переговоры, и через шесть дней наспех составили так называемый Дижонский договор. Этот акт одним махом разрешал вопрос Итальянских войн, предусмотрев отказ короля от Миланской области, от графства Асти, от всей артиллерии, еще остававшейся в крепостях, возврат папе всех городов его домена, императору и его союзникам — всех их владений. Кантоны не забыли о себе: они получали 400 тыс. экю и добились заявления, что отныне в Швейцарии не будет производиться никакого набора войск без их согласия. Последняя статья предписывала, что если хоть одна из статей не будет выполнена, недействительными становятся все. Однако Людовик XII не смог решиться подписать столь суровые условия. Прежде всего, слишком большой жертвой представлялся ему отказ от Италии. Сославшись на то, что Ла Тремуй заключил мир без достаточных полномочий, он отказался утверждать договор, к великому раздражению швейцарцев. До Мариньяно и после него они будут использовать Дижонский договор как инструмент против всех попыток заключить мир или союз.

Усталость Европы

1514 год был заполнен переговорами, рядом с которыми все дискуссии прошлых лет выглядят несложными. Когда видишь постоянную смену союзников, нескончаемые сюрпризы, все эти комбинации, которые предпринимались поочередно или одновременно и так же прекращались, создается впечатление, что никто уже не принимал всерьез ни политику, ни войну. Дело доходило до мнимых сражений, каким было сражение при Гинегатте. Может быть, это было связано с тем, что все старели — Людовик XII, Максимилиан, Фердинанд, в то время как молодое поколение еще оставалось на втором плане.

Сближение Людовика XII, Льва Х и Фердинанда

Смерть Анны Бретонской 9 января 1514 г. разрешила, по меньшей мере, один из вопросов, которые столь долго оставались нерешенными. Анна до конца жизни плохо относилась к замыслу Ангулемского брака. Его заключили 18 мая. Впрочем, этого события ждали так давно, что оно прошло почти незамеченным. В течение первых четырех месяцев этого года французская политика, похоже, была направлена по преимуществу на сближение с папой и с королем Арагона. В январе 1514 г. Лев Х добился от Людовика XII поддержки решений Латеранского собора, а в мае примирил Максимилиана с Венецией. Он начал играть роль посредника в пользу Италии.

Враждебность Маргариты

Когда французский король 13 марта 1514 г. подписал новое перемирие с Фердинандом, он пока по-прежнему имел дело с Англией, а главным образом с Маргаритой. «Другие получили то, что хотели, — писала она, — а мы — нет». То, что она хотела заполучить, — это была Бургундия, «и нельзя особо не упомянуть графства Маконское, Оксерское и Бар-на-Сене, где король Франции узурпировал власть». Она нажимала на все рычаги, умоляя отца не уступать: «Другие государи более отдалены от своих врагов (то есть французов), чем мы,