Смерть в тылу - Александр Александрович Тамоников

такой добродушный и рассудительный! — мысленно усмехнулся Шубин. — А я-то чуть было не подумал о нем как о порядочном человеке. Розанов просто хочет на чужом горбу въехать в рай, как когда-то говаривал мой дед. Знает ведь, что майор Першин не сможет ему ничего возразить. Он обязан делиться с особым отделом информацией. А уж мы, разведка, — тем более».

— У меня есть выбор? — усмехнулся Першин, который тоже понял, к чему клонит Розанов.

— К сожалению, нет, — делано вздохнул Розанов и улыбнулся своей змеиной улыбкой, которая, скользнув по губам, тут же пропала. — Капитан Шубин, вы вернетесь в город или останетесь на своем месте дожидаться старшину Иванова? Или кто он там на самом деле…

— Я останусь, — ответил Глеб и вышел из машины.

Першин вышел следом за ним. Когда они отошли подальше от автомобиля, он оглянулся и, убедившись, что Розанов по-прежнему сидит в автомобиле, сказал:

— Он меня раздражает не меньше, чем тебя. Знать бы, как он разнюхал о нашем разговоре… Из моих точно никто не мог проболтаться. Никто из моих сотрудников о том, чем мы занимаемся, не знал. А из вас — никто?..

— Нет, — предупредил его вопрос Глеб. — Никто из тех троих разведчиков, которые следили ночью за Прокловыми и Ивановым, тоже не мог этого сделать. Я в этом уверен. Да и насчет слежки за мной капитан хитрит. Не было никакой слежки. Я бы ее почувствовал. Такие вещи я всегда чувствую. Опыт! — взволнованно проговорил Шубин.

— Я верю тебе, — успокоил Шубина Першин. — Ладно, ответ на этот вопрос мы все равно когда-нибудь узнаем. Я хотел тебе вот что сказать. С Ивановым нам теперь все понятно. Он не тот, за кого себя выдает. Отсюда и путаница с глухотой и заиканием. В обычной и привычной для него обстановке и среди множества людей Иванов ведет себя так, как и положено себя вести тайному агенту, — отрабатывает свою легенду, притворяясь контуженым. Но тогда в лесу и в темноте он, столкнувшись с вами, растерялся, не ожидая встретить в это время и в этом месте кого-то из наших. Поэтому в запарке и перестал заикаться и назвался тем, чью фамилию он сейчас носит, — то есть старшиной Ивановым. Или просто решил, что бояться ему нечего и вы просто забудете о нем и его напарнике.

— Возможно, и так, — согласился Глеб. — Собственно говоря, если бы мы тогда случайно не нашли тело Савина, то ни я, ни остальные и вправду не вспомнили бы об этих горе-часовых. Тем более что этот старшина заверил меня, будто сам доложит командиру о том, что его напарник уснул на посту. Я ему и поверил. Очень уж убедительно тогда мне этот старшина говорил.

— Так вот, с Ивановым нам все понятно. Надо теперь просто поймать его с поличным и попробовать выявить его связи, — выслушав Глеба, продолжил Першин. — Остается до конца выяснить, что представляют собой братья Прокловы. Стали они пособниками Иванова, помогают ему в его шпионской деятельности и убивали ли вместе с ним Савина добровольно или же он привлек их к сотрудничеству, не раскрывая своего истинного лица, и использовал только как отвлекающий элемент.

— Например, затеяв вместе с ними спекулятивную торговлю, — добавил Глеб.

— Да, именно так, — соглашаясь, кивнул Першин. — Он мог прикрываться ими и когда убивал Савина. Оставил одного из братьев возле леса, чтобы он в случае чего предупредил Иванова, если кто-то вдруг надумает пойти в ту сторону, где у него была назначена встреча с танкистом. Вот ведь какое он удобное место выбрал для своей встречи с Савиным! — заметил майор. — Там с обеих сторон наши посты стоят. Никто в том месте незамеченным не пройдет. А Проклова он поставил между постами, чтобы и тут оградить себя от неожиданностей.

— Так что же, мне за Ивановым продолжать следить или пока не будем?

— Будем, Глеб, будем, — уверенно ответил Першин. — Но лишь до завтра — пока не придумаем, как нам его подтолкнуть к действию. Он может неделями на связь с немцами не выходить, а мы что же, ждать будем и следить, когда он в лес пойдет и рацию настроит? Так не годится. Нам надо ему подкинуть какую-нибудь информацию — хорошую и правдоподобную. То есть такие данные ему подкинуть, чтобы он в них поверил и сразу же отправился докладывать своим хозяевам. Вот ты, пока стоишь тут и ждешь его возвращения на кухню, подумай на эту тему. И я подумаю. Одна голова хорошо…

— А две что-нибудь да придумают, — улыбнулся Глеб.

— Вот-вот, — похлопал капитана по плечу Першин и пошел к машине. Потом обернулся и, подмигнув Шубину, негромко сказал: — Поможем товарищу капитану очередной орден заработать и повышение. Так?

— Я бы этому капитану вместо ордена… — проворчал Шубин, направляясь обратно к своему месту, от которого его увел Розанов.

Он окинул взглядом уже порядком опустевшую возле полевой кухни местность и, присев на какой-то обгорелый пень, достал из кармана сухпаек. Прошло целых два часа, прежде чем старшина Иванов снова появился на своем рабочем месте. Он как ни в чем не бывало принялся помогать повару чистить большой котел и остальную посуду, носил воду из речушки, что текла неподалеку, рубил дрова. До вечера он больше никуда из расположения роты не отлучался. Когда стемнело, Шубина пришел сменить Байрамуков.

— Устали, товарищ капитан? — сочувственно спросил он Глеба.

— Нет, не устал. От чего тут устанешь? Половину дня просидел на одном месте, как этот пень горелый. Юлдаш, завтра тебя сменит Зубов. Понял?

— Понял. Это чтобы глаза людям не мозолить, да?

— Точно. Ночью тебя никто не видит, а вот днем тут народу полно толчется. Будто место медом намазано.

— Для солдата кухня на войне — это что-то вроде центра притяжения вселенной, — рассмеялся Юлдаш.

Глава восьмая

Дома Глеб застал только Астафьева.

— А где Толик? — спросил он у него.

— Кто его знает, — пожал плечами Ренат. — Может, придет скоро, а может, что-нибудь случилось…

— Не каркай, — с беспокойством посмотрел на лейтенанта Шубин. — Что с Зубовым может случиться? Ты его сегодня днем видел?

— Видел. До обеда. И потом, когда братья поехали на кухню за харчами, тоже видел. Мы, пока братья работали, рядом с Толиком стояли. Он за Глебом присматривал, а я за Борисом…

— Ого, вы их уже и отличать научились, — перебил Астафьева удивленный Шубин.

— Да чего их отличать-то, — махнул рукой лейтенант. — Они только на рожу похожи. А так, если присмотреться, то они разные. Борис — немного полнее Глеба и чуть ниже его.