Битва за космос. СВО и «космическое» оружие будущего - Александр Борисович Широкорад

Зукерту предварительный план использования баллистических ракет среднего радиуса действия «Тор» в качестве противоспутникового перехватчика. Проект такого перехватчика, получившего название ТАТ, разрабатывался с февраля 1962 г.

Ракета «Тор» (длина 19,8 м, максимальный диаметр 2,4 м, стартовая вес 50 т) обеспечивала намного большие возможности для перехвата, чем «Найк-Зевс». Оснащённые ядерной головной частью ракеты планировалось разместить на острове Джонстон в Тихом океане.

Там в 1962 г. был создан испытательный полигон для проведения высотных ядерных взрывов по программе «Фишбоу» («Fishbowl»).

Специально для системы ТАТ было решено провести взрыв ядерного заряда W–49 мощностью 1,4 Мт на высоте около 400 км.

Испытания начались с неудачи. Состоявшийся 20 июня с площадки LE1 атолла Джонстон в Тихом океане пуск баллистической ракеты «Тор» (серийный № 193) был аварийным – на 59-й секунде полёта произошло отключение двигателя ракеты. Офицер, отвечающий за безопасность полёта, через шесть секунд отправил на борт команду, которая привела в действие механизм ликвидации. На высоте 10–11 км ракета была взорвана. Заряд взрывчатого вещества разрушил боеголовку без приведения в действие ядерного устройства. Часть обломков упала обратно на атолл Джонстон, другая часть – на расположенный неподалеку атолл Сэнд. Авария привела к небольшому радиоактивному заражению местности.

3 июля при пуске «Тора» с атолла Джонстон на 5-й секунде отказало электрооборудование ракеты, и её взорвали на 10-й секунде полёта по команде с Земли.

9 июля старт прошел успешно. Взрыв выглядел просто потрясающе – ядерное зарево было видно на острове Уэйк на расстоянии 2200 км, на атолле Кваджалейн (2600 км) и даже в Новой Зеландии, в 7000 км к югу от Джонстона!

В отличие от испытаний 1958 г., когда «прогремели» первые ядерные взрывы в космосе, испытание «Старфиш» быстро получило огласку и сопровождалось шумной политической кампанией. За взрывом наблюдали космические средства США и СССР. Так, например, советский спутник «Космос–5», находясь на 1200 км ниже горизонта взрыва, зарегистрировал мгновенный рост интенсивности гамма-излучения на несколько порядков с последующим снижением на два порядка за 100 секунд. После взрыва в магнитосфере Земли возник обширный и мощный радиационный пояс. По крайней мере три спутника, заходившие в него, были повреждены из-за быстрой деградации солнечных батарей. Наличие этого пояса пришлось учитывать при планировании полётов пилотируемых космических кораблей «Восток–3» и «Восток–4» в августе 1962 г. и «Меркурий–8» в октябре того же года. Последствия загрязнения магнитосферы были заметны в течение нескольких лет.

Зато 25 июля 1962 г. янки постигла серьезная неудача. «Тор» с ядерной боевой частью взорвался прямо на стартовой площадке атолла. Не менее трёх месяцев ушло на дезактивацию территории и восстановление стартового комплекса.

В ходе следующего пуска 15 октября 1962 г. ракета «Тор» вышла из-под контроля на 86-й секунде полёта и по команде с Земли была взорвана на 156-й секунде.

20 октября 1962 г. был произведен ядерный взрыв под названием «Чикмэйт». На сей раз использовалась не баллистическая ракета «Тор», а авиационная ракета-мишень XM–33 «Струпи», выпущенная с борта бомбардировщика B–52 «Стратофортресс». Данные о мощности взрыва разнятся. Одни источники называют цифру менее 20 кт, а другие – 60 кт. Боевая часть XW–50XI весом 61,5 кг и мощностью 7 кт была взорвана на высоте 147 км в 69 км от атолла Джонстон.

Через 6 дней, 26 октября, ракета «Тор» доставила боевую часть W–50 мощностью 410 кт на высоту 50 км.

Аналогичное испытание под названием «Кингфиш» было проведено 1 ноября 1962 г. Ракета «Тор» доставила заряд W–50 в 410 кт на высоту 97 км в 43 милях от атолла Джонстон.

После взрыва наблюдалось сильное свечение в атмосфере. Была полностью нарушена радиосвязь над всей акваторией Тихого океана в течение трёх часов.

Несколько слов стоит сказать о воздействии космических ядерных взрывов на ИСЗ и головки МБР. В космосе, где воздух практически отсутствует и полностью отсутствует ударная волна, воздействовать на КА и боевые части МБР могут только нейтроны и гамма-лучи. При взрыве термоядерной головной части антиракеты мощностью 1 Мт высвобождается огромная энергия, которая превращает конструкцию антиракеты (а, вернее, её осколки) в плазму с температурой 107 °K. Плазменный шар-вспышка и является источником жёстких рентгеновских лучей (гамма-лучи соседствуют по частоте с этими лучами, поэтому деление излучений на виды в процессе взрыва – процесс малоизученный и чисто условный), причем они составляют 67% всей энергии взрыва. В результате в космосе на удалении 7,2 км рентгеновские лучи доставляют на 1 кв. см площади цели около 419 Дж в одну миллионную долю секунды. Этой энергии достаточно, чтобы часть теплозащитного покрытия головной части испарилась.

Само по себе это не так уж и опасно – ведь ТЗП (теплозащитные покрытия) выполняются с достаточным запасом прочности. Но дело в том, что мгновенное испарение вызывает образование ударной волны, которая, распространяясь по законам физики с большой скоростью в разные стороны, может разрушить (или оторвать от корпуса головной части) теплозащитный слой.

Иногда ударная волна может повреждать сам корпус головной части и даже внутреннюю конструкцию ядерного устройства. Во всех этих случаях функция антиракеты будет выполнена: либо головная часть, лишенная даже части ТЗП, разрушится и сгорит в верхних слоях атмосферы, либо она не сработает в результате повреждения узлов и элементов системы подрыва. В свою очередь нейтронный поток тоже не подарок. Он в состоянии проникнуть через ТЗП и корпус головной части в ядерное взрывчатое вещество, вызывая в нем реакцию деления с образованием большого количества теплоты. При этом ядерный заряд атакующей боеголовки может частично расплавиться и изменить свою первоначальную форму, что полностью исключит в последующем ядерный взрыв над целью. Однако образующийся после ядерного взрыва нейтронный поток теряет свою энергию значительно быстрее, нежели гамма-излучение. Поэтому эффективная дальность его действия (по некоторым зарубежным данным, десятки метров) совершенно исключает промах антиракеты. В то же время имеются сообщения, что и на больших удалениях от головной части МБР он очень опасен. Так, взрыв в космосе термоядерного устройства мощностью в 1 Мт создает поток нейтронов, способный вывести из строя полупроводниковые радиоэлектронные системы головной части на расстоянии 29 км и привести к серьезным неполадкам в них на дальности 100 км.

К февралю 1963 г. разработка перехватчика ТАТ, получившая название «Программа 437», за счёт большей высоты действия была признана лучшей по сравнению с «Программой 505». 8 мая 1963 г. президент Кеннеди утвердил «Программу 437».

Система ТАТ даже по тем временам не отличалась высокой эффективностью. Ракета «Тор» (ТАТ) при пуске с острова Джонстона могла поразить спутник, находящийся от места старта на удалении 2780 км и на высоте по разным источникам от 640 до 1300 км. При этом стартовое окно было всего около 2 секунд. Планировалось держать в боевой готовности два «Тора»: один – основной, второй – резервный. Ракета выводила боеголовку на баллистическую траекторию, проходящую через точку встречи с целью.

По сигналу радиолокатора проводился подрыв ядерной боевой