Битва за космос. СВО и «космическое» оружие будущего - Александр Борисович Широкорад

Информацию о космических объектах противника первоначально решили получать от уже имевшихся станций оптического наблюдения Академии наук и вузов СССР, а позже – от оптических средств, создаваемых в интересах Министерства обороны.

Постановлением Совмина от 23 июня 1960 г. «О создании мощных ракет-носителей, спутников, космических кораблей и освоении космического пространства в 1960–1967 гг.» предусматривалась разработка ракетного комплекса с универсальной ракетой УР–200 (8К81) и управляемых спутников ИС и УС для комплексов противоспутниковой обороны и морской космической разведки и целеуказания. Головным разработчиком комплексов назначалось ОКБ–52 (В.Н. Челомей), головным разработчиком системы управления комплексами – КБ–1 (А.А. Расплетин, А.И. Савин).

В январе 1962 г. А.Л. Минц и Ю.В. Поляк приступили к разработке предложений об использовании РЛС ЦСО-П в качестве средства целеуказания комплексу ИС.

В октябре 1962 г. рекогносцировочная комиссия выбрала место строительства командного пункта будущего комплекса ИС в окрестностях Ногинска.

1 ноября 1963 г. в 11 ч. 56 мин., после 40-суточной подготовки, с полигона Байконур на орбиту был выведен первый маневрирующий космический аппарат для отработки системы ИС. По сложившейся традиции ему дали «псевдоним» «Полёт–1». И если раньше газета «Правда» пестрела заголовками «“Космос” в полёте», то теперь они сменились на «“Полёт” в космосе».

Поскольку носитель УР–200 ещё не был готов, то для запуска «Полёта» использовалась ракета С.П. Королева Р–7А (8К74 в варианте 11А59).

Замечу, что решение о замене УР–200 на Р–7А Челомей принял ещё 2 октября 1962 г.

Так как командно-измерительный пункт в Ногинске ещё не достроили, Челомей автономно отрабатывал программу маневрирования. Программа первого полёта была рассчитана на полтора витка. После первого включения разгонного двигателя спутник вышел на орбиту с высотой в перигее 339 км и апогее 592 км. В ходе маневров перешел на новую орбиту с перигеем 343 км и апогеем 1437 км. Затем по командам системы управления его двигатели включались многократно в продольном и поперечном направлениях. В течение этого времени аппарат управлялся и стабилизировался двигателями «жёсткой» и «мягкой» стабилизации. После всех маневров он перешел на конечную орбиту. ДУ работала безотказно. Программа была выполнена в полном соответствии с заданием.

На следующий день советские СМИ оповестили весь мир: «Новая победа в освоении космоса! Советский космический корабль “Полёт–1” совершает широкие маневры в космосе, меняя плоскость орбиты и высоту»[16].

Второй маневрирующий спутник – «Полёт–2» – был запущен 12 апреля 1964 г. На орбиту его вывела ракета-носитель 11А59. Как и «Полёт–1», он осуществлял управляемый полёт, маневрирование на орбите, изменял параметры и положение орбиты. Его комплектация была идентична комплектации «Полёта–1».

Сложной задачей специалистов КБ–1 оказалась разработка наземной аппаратуры управления ИС. К тому времени точности измерения орбиты КА-перехватчика наземными средствами за один цикл измерений (на одном витке) были довольно низкими. Расчёты показали, что на исправление ошибок необходимы затраты большого количества топлива КА в режиме самонаведения. Поэтому разработчики станции определения координат и передачи команд (СОК и ПК) строили её по радиоинтерферометрическому методу, который позволял на одном проходе измерять параметры орбиты КА-перехватчика с ошибкой не более одной угловой минуты. Такую точность измерений в то время не обеспечивало практически ни одно средство орбитальных командно-измерительного комплекса ГУКОС. Проектирование средств командно-измерительного пункта завершилось в 1962 г.

Самыми главными и сложными задачами при разработке системы ИС было выделить спутник противника от последней ступени ракеты-носителя и с высокой точностью навести на него ИС.

26 ноября 1962 г. в подмосковном Павшине в структуре 4-го главного управления Министерства обороны началось формирование управления радиотехнического центра РТЦ–154 для ввода объектов системы ИС, комплексов раннего обнаружения баллистических ракет и обнаружения спутников. В декабре того же года в Ногинске началось строительство объектов командно-измерительного пункта системы ИС. 19 сентября 1963 г. приказом министра обороны СССР начальником управления РТЦ–154 (в/ч 73570) был назначен генерал-майор М.М. Коломиец.

К лету 1964 г. завершилось создание радиотехнического комплекса на командном пункте системы ПКО – станции определения координат и передачи команд. С 1963 г. по 1965 г. в Дуброво проводилось формирование личного состава Центрального экспериментального командно-вычислительного пункта управления и наведения комплекса ИС. В это же время на Байконуре сформировали два отдела и группу из трёх команд в испытательной войсковой части стартовой позиции. К 1967 г. личный состав в Дуброво и подразделения на Байконуре были полностью подготовлены к проведению испытаний.

Для обеспечения испытаний системы ИС в Лётно-исследовательском институте (ЛИИ) в Жуковском под руководством В.В. Уткина и А.М. Знаменской был разработан проект измерительного комплекса района встречи спутника-мишени и спутника-перехватчика. Комплекс должен был иметь шесть измерительных центров в окрестностях городов Ногинска (Подмосковье), Талсы (Латвия), Минск (Белоруссия), Белая Церковь (Украина), а также в Чехословакии и Польше. Однако позже решили строить только два центра траекторных и телеметрических измерений – в Ногинске и в Талсы. К 1967 г. оба центра были закончены и подготовлены к испытаниям.

15 ноября 1962 г. вышли постановления Совмина «О создании системы обнаружения и целеуказания системы “ИС”, средств предупреждения о ракетном нападении и экспериментального комплекса средств сверхдальнего обнаружения запусков баллистических ракет, ядерных взрывов и самолётов за пределами горизонта» и «О создании отечественной Службы контроля космического пространства».

Во исполнение этих постановлений началась разработка четырёх гигантских систем вооружения: системы противоспутниковой обороны в полном объёме средств, системы раннего обнаружения с надгоризонтными РЛС, системы раннего обнаружения с загоризонтными РЛС и Службы контроля космического пространства. Генеральным заказчиком было 5-е управление 4-го главного управления Министерства обороны. Головным министерством по всем комплексом стал Минрадиопром.

Радиотехнический институт разрабатывал радиолокационные узлы ОС–1 и ОС–2 для выдачи целеуказания комплексу ИС по опасным спутникам, а также разрабатывал надгоризонтные узлы РО–1 и РО–2 раннего обнаружения стартов баллистических ракет с территории США на наиболее ракетоопасных направлениях.

Научно-исследовательский институт дальней радиосвязи (НИИДАР) разрабатывал экспериментальную установку загоризонтного обнаружения стартов баллистических ракет с целью проработки вопроса о возможности создания комплекса загоризонтной радиолокации.

45-му СНИИ МО[17] была поручена разработка эскизного проекта службы контроля космического пространства (ККП).

Все эти системы предназначались для войск ПВО страны.

Автономные испытания «ЦСО-П» на Балхашском полигоне завершились в декабре 1961 г., тогда же был закончен проект радиолокационного комплекса обнаружения спутников РЛК ОС (главный конструктор Ю.В. Поляк). Летом 1962 г. на Балхашском полигоне прошли совместные испытания «ЦСО-П», средств системы «А» и специального ИСЗ ДСП–1. Тогда удалось впервые спрогнозировать движение спутника по данным станции без применения «космического» приемоответчика.

В своем эскизном проекте РЛК ОС Ю.В. Поляк предложил оптимальный вариант размещения радиолокационных узлов вблизи городов Иркутска и Усть-Каменогорска. Но представители Министерства обороны насмерть стояли за использование строительного задела Балхашского полигона, и в окончательном варианте узел ОС–2 разместили у селения Гульшал недалеко от озера Балхаш.

Первоначально замысел