Штрафбаты - Алекс Бертран Громов

из соседнего леса, недавно напавшим на грузовик с нашими солдатами…». В романе Свена Хасселя «Блицфриз» описывается, как немецкие солдаты-штрафники собираются расправиться с девушкой, которую они считают партизанкой: «Прикончить такую мразь – не убийство… уничтожать крыс – долг каждого гражданина. Если не делать этого, тебя могут оштрафовать!.. Расстрелять! По международному соглашению и правилам войны расстреливать гражданских, взявших в руки оружие, законно. И фюрер сказал, что большевиков нужно уничтожать всеми возможными средствами».

Те немецкие командиры взводов и рот, которые оказались чересчур щепетильными или слишком требовательными, порой получали в бою пулю от своих бойцов…

Создание «особых подразделений»

22 января 1936 года официальный документ Управления вермахта Военного министерства был отправлен командующим трех видов вооруженных сил Германии. В тексте письма говорилось: «В связи со случаями отказа от службы по политическим соображениям, в том числе связанным с коммунистическим образом мышления, было принято решение о создании особых штрафных подразделений. Проведенный в них срок не должен засчитываться в срок военной службы. Свои соображения просим прислать до 25 февраля».

«Особые подразделения» были созданы 6 октября 1936 года. Их структура, как пишет А. Васильченко в книге «Штрафбаты Гитлера», была следующей: «Особое подразделение I» располагалось в Штаблеке (военный округ I). Для военных округов II и III предполагалось «Особое подразделение II» в Альтенграбове. В Кенигсбрюке находилось «Особое подразделение III» (военные округа IV и VII). «Особое подразделение V» в Мюнзингене охватывало военные округа V и XII. В Графенвере базировалось «Особое подразделение VII» (военный округ VII). Военным округам IX и XI полагалось «Особое подразделение IX» (Берген). И, наконец, в Мюнстере находилось «Особое подразделение X» (военные округа VI и X).

Классическая типология Курта Шнайдера (А. Васильченко. «Штрафбаты Гитлера»), на которую опирались командиры частей до 1940 года включительно, гласила:

«а) особые отделения предназначены, согласно предписаниям, для трудновоспитуемых военнослужащих. В их число попадают ленивые, небрежные, неопрятные, протестующие, упрямые, анти– и асоциальные, жестокие, необузданные элементы, лжецы и мошенники, поддающиеся инстинктивным порывам, иначе говоря, психопаты, которых обозначают как гипертимики, одержимые величием, с неустойчивым настроением, безвольные и черствые. Если говорить в двух словах: нарушители, плохо проявляющие волю к службе. Далее для особых подразделений предназначены люди с проявлением легкой формы слабоумия, которая граничит с физиологической глупостью, характерными моральными дефектами. Для воинских частей они являются особо опасными элементами. Подходят для перевоспитания в особых подразделениях также солдаты, которые совершили преступления под воздействием алкоголя.

b) для несения службы в особых подразделениях не предназначены душевнобольные, а также совершенно слабоумные. В особых подразделениях не должны служить люди, страдающие душевной депрессией, болезненной чувствительностью. Короче говоря, неудачники, которые не могут нести воинскую службу».

Они были приняты 7 августа 1936 года, со временем менялись в «худшую сторону» – режим постоянно ужесточался. Так, в служебной инструкции, датированной 26 марта 1938 года, подчеркивается, что попавшие в «особые подразделения» должны наряду с общим «военным воспитанием» выполнять и трудовые задания, причем эта «дополнительная трудовая повинность» касалась в первую очередь солдат с плохим поведением…

От обычных солдат вермахта служащие «особых подразделений» отличались правилами предоставления увольнительных (дававшихся крайне редко, только «в исключительных случаях при необыкновенно хорошем поведении») и отсутствием принципа «жалование и продовольственный паек».

В сентябре 1939 года произошло расформирование довоенных «особых подразделений», но при этом Верховное командование вермахта приняло решение о повторном создании штрафных единиц – в составе резервной армии. Эти «особые подразделения» базировались на шести плацдармах: Вандерн, Альтенграбов, Штаблак, Шварценборн, Графенвер и Деллерсхайм – а также в протекторате Богемии и Моравии.

Режим «перевоспитания» ужесточался, и были приняты новые «Инструкции по управлению особыми подразделениями в резервной армии», которые гласили, что «состав особых подразделений должен быть проинформирован, что перевод в особое подразделение является для них последним шансом сформировать правильные взгляды на жизнь и солдатский долг. После трехмесячного испытания и перевоспитания служащие должны быть возвращены в ряды действующих частей, дабы продолжить выполнять свои обязанности по защите Отечества, как то надлежит нормальным солдатам. Если же в указанные сроки не удается достигнуть данной цели, то эти отщепенцы изгоняются из народного сообщества и направляются в концентрационный лагерь… Отдельно надо объяснять, что дезертирство и прочие позорные явления будут караться смертью. Служба, которая в особом подразделении должна являть собой воспитание и тяжелый физический труд, должна составлять не менее 10–14 часов в день. Обращение с пулеметом и метание гранат воспрещается. После окончания работы служащие должны занимать свое место в казармах. Они не получают отпусков. При похвальном поведении они могут получить увольнительную… Служащие особых подразделений получают паек в размере 80 процентов от обычного продовольственного снабжения».

До наших дней дошли воспоминания Роберта Штайна, призванного 3 сентября 1940 года в вермахт, но ввиду «политической неблагонадежности» отправленного 7 сентября 1940 года в «особое подразделение IX», расположенное в Шварценборне. Он так отзывался об этом печальном эпизоде своей жизни (А. Васильченко. «Штрафбаты Гитлера»): «Ну да, я получил то, что и следовало ожидать. Я был страшно избит и арестован. О подобных акциях принято говорить, что они проходили „под покровом ночи“. В Шварценборне я увидел дикую местность. Там не было ничего, даже почты. Меня облачили, как уже 300 или 400 человек, пребывавших там, в чешскую форму. Там даже карабины были чешские. Воспитывая дисциплину, нас с утра до вечера гоняли по плацу. За спиной был рюкзак с пудом камней. Когда муштра заканчивалась, мы падали с ног от усталости».

Создание «штрафных лагерей»

Несмотря на победоносное движение вермахта по Европе и радостную эйфорию в Германии, происходило «закручивание гаек». Так, 1 ноября 1939 года, через два месяца после начала Второй мировой войны, Особое военное право было дополнено «особым штрафным параграфом» 5а, дававшим право военным судьям выносить смертный приговор любым служащим в случае, если обвиняемые «допускали действия против самообладания и солдатского мужества». В результате появления подобных правил и ужесточения проведения судебных разбирательств (за любую незначительную провинность можно было угодить под трибунал), только в первые месяцы Второй мировой войны солдатам и офицерам вермахта было вынесено около 30 тысяч смертных приговоров. Но, понимая немоментальную восполнимость людских ресурсов (тем более – арийских), часть смертных приговоров заменяли заключением, причем в параграфе 104 указывалось, что «лишение свободы не должно давать подлецам и трусам возможность уклониться от военной службы. Солдаты, которые покинули часть, должны получить возможность проявить себя на фронте. Поэтому если особые обстоятельства не предполагают немедленного приведения приговора в исполнение, то на срок ведения войны принципиально должно применяться лишение свободы».

3 ноября 1939 года Верховное командование вермахта