Штрафбаты - Алекс Бертран Громов

Они будут ужесточаться в случае невысоких шансов национал-социалистического режима на победу. При этом принимается во внимание тот факт, что „недостойные несения службы“ будут использоваться в тылу для различных работ, где они имеют больше шансов погибнуть под бомбами, нежели солдаты на фронте.

3. Безусловной предпосылкой для прихода к власти пролетариата является знакомство всех бывших коммунистов с оружием и тактикой ведения войны.

4. Допускается, что коммунистическая партия имела бы своих людей в рядах вермахта, где они вели бы марксистскую пропаганду.

Большинство коммунистов, „недостойных несения службы“, могут ввести в заблуждение местные группы и районные комитеты НСДАП, демонстрируя свое лояльное отношение. Это делается для того, чтобы получить одобрение ходатайства о восстановлении в праве несения службы. В ряде случаев установлено, что бывшим коммунистическим функционерам, которые продолжают свою нелегальную деятельность, удалось получить положительную оценку».

Насколько эти сведения были реальными, а не «придуманными» чиновниками из министерства пропаганды и функционерами из РСХА? До наших дней дошло письмо Эрнста Тельмана, отправленное из лагеря на свободу. Вождь немецких коммунистов писал: «Мне часто задают вопрос: попасть в гестапо или в армию? Идти в регулярную часть или штрафной батальон? У тебя есть две возможности, которые ты можешь принимать во внимание: наиболее вероятно, что сразу же после освобождения тебя заберут в армию прямо из дома; и другая – гестапо начнет проверять твои политические убеждения. Попадание в штрафные батальоны весьма вероятно, так как почти все политические заключенные в возрасте до 45 лет идут этим путем. Я, например, слышал об армейском учебном лагере в Хойберге, где обучаются политические заключенные со всего рейха, в том числе и из Гамбурга. Там плохо, говорят, там даже было несколько казней. Однако этот шаг позволит тебе не беспокоиться, так как по большей части люди, с которыми ты окажешься в военных лагерях, будут твоими политическими товарищами».

В директиве, которой придерживался Берлинский штаб гестапо, давались четкие рекомендации, которыми пользовались в процессе выбора новых кадров для фронта: «1) принципиально нужно отличать убежденных преступников от сбившихся с пути;

а) особенно строгие критерии надо положить в основу при отборе:

аа) опасных для государства, армии и общества преступников (террористы, покушавшиеся, саботажники, подстрекатели) и рецидивистов;

bb) осужденных за разложение вермахта, СС, СА;

cc) бывших партийных функционеров.

Повторное предоставление пригодности к военной службе в данных случаях должно представлять собой редкое исключение. Для этого нужны исключительные причины;

b) если речь идет о сбитых с толку, политически совращенных элементах (в том числе преимущественно уже осужденных) и тех недостойных несения службы, которые перестроились, доказали способность противостоять врагу (или как-нибудь иначе), то им великодушно должна быть предоставлена почетная обязанность несения военной службы;

2) безусловной предпосылкой для удовлетворения ходатайств является констатация государственного образа мышления.

В случае, если речь идет о пункте 1 а, требуется тщательная перепроверка политического поведения объекта. Констатация, что осужденный больше не занимается политикой или демонстрирует лояльность, не является достаточной. Надо получить ясные доказательства того, что после выхода на свободу (в среднем срок заключения длится три года) объект стал придерживаться национал-социалистических воззрений, что должно следовать из его нынешнего поведения. Соответствующим структурам надлежит выяснить в партийных инстанциях сведения о членстве или сотрудничестве с национал-социалистическими объединениями, с Национал-социалистическим вспомоществованием, имперским союзом ПВО. В данной ситуации членство в Немецком трудовом фронте не принимается в расчет, так как объект может примкнуть к данной организации, исходя из социально-экономических побуждений, а не по политическим причинам. Особое внимание обращать на участие в национал-социалистических мероприятиях: сборе пожертвований, участии в подписной кампании на национал-социалистические газеты и т. д.».

Несмотря на растущие потребности в солдатах на Восточном фронте подобная перепроверка будущих воинов делала процесс пополнения «небыстрым», поэтому представители вермахта при участии министерства юстиции подготовили проект создания «испытательного подразделения 999», поначалу названного «африканской бригадой-999».

Попавшие в нее «недостойные» должны были достойно пройти «испытание фронтом», после этого те, кто «доказал» и выжил, признавались годными к службе в германской армии и вследствие этого подлежали переводу в регулярные части доблестного вермахта.

Для того, чтобы уберечь 999-е подразделения от разлагающего влияния коммунистической и марксистской идеологии, армейское командование при их формировании использовало принцип «несопоставимого»: к политически неблагонадежным были добавлены различные религиозные диссиденты и «отмороженные уголовники», готовые на все, лишь бы выжить. Договориться таким людям между собой было по меньшей мере трудно…

И заградотряды…

Подобно тому, как многие (естественно, жившие уже после его правления) обвиняли Сталина в том, что он создал штрафные подразделения именно для того, чтобы избавиться от неугодных чужими руками, так и тысячи немцев после Второй мировой войны Гитлера обвиняли в том же самом – замечательная немецкая интеллигенция и лучшие, патриотично настроенные армейские офицеры, ненавидевшие фашистский режим, были отправлены в 555 и 999 подразделения на убой. А были ли у немцев заградотряды, которым предписывалось стрелять по своим?

«Немецкие штрафники 500-е там использовались достаточно активно на нашем Северо-Западном и части Калининского фронтах. Хотя это были по большому счету локальные сражения – под Велижем, битва в Каменке, на Синявинских высотах – там определенный как бы военный успех они смогли закрепить, немецкий. Потому что они удерживали данные территории просто, казалось бы, вопреки всем возможностям человека. Потому что был ураганный огонь, особенно под Каменкой. Вот, кстати, в связи с Каменкой еще одна особенность, которая роднит штрафбаты Красной Армии и штрафбаты Вермахта. В боях под Каменкой против 550-го батальона был применен заградительный отряд, который был составлен из специальных офицеров, унтер-офицеров, которые были вооружены пулеметами и автоматами и получили приказ расстреливать всех трусов, которые отступали. Это были офицеры, то есть это не были эсэсовцы, это были части жандармерии. Они расстреливали отступавших 500-х, но это не было постоянной практикой, это была исключительная практика, применявшаяся в течение месяца…» (Андрей Васильченко).

Освобождение Беларуси от немецко-фашистских захватчиков. Военнопленные армии вермахта в районе Гомеля. 1944

На самом деле «политически неблагонадежные» в штрафных частях Вермахта составляли меньшинство. В эти подразделения обычно «зачисляли не за идеи» (поскольку большинство опасных для фашистского режима элементов к тому времени уже было надежно «изолировано»), а за вполне конкретные провинности (или по не опровергнутым подозрениям в их совершении).

В штрафники бессрочно

У штрафников была обычная форма вермахта за исключением того, что 999-е не носили знаки различия и были лишены петлиц и погон. 500-е носили знаки различия, но у них были некие ограничения по ношению наград.

В 999-х служили надежные, проверенные офицеры и унтер-офицеры, в обязанности которых входило не