Сталкеры военной операции - Юрий Евгеньевич Головин

* * *

Тут хотелось бы буквально в двух словах рассказать о нашем знакомстве с офицером спецназа с позывным Атлет. Ни для кого не секрет, что обладатели героических специальностей в войсках, таких как спецназ, разведка или инженеры, практически всегда при первом знакомстве с офицерами подразделений информационного сопровождения или представителями войсковой печати, мягко говоря, воротят нос. Как правило, это предвзятое отношение меняется после первого совместного выхода на задачу. Но бывает, что недопонимание затягивается, сопровождается разговорами за спиной про «бесполезных» и злыми шутками о том, что «человек с фотоаппаратом на подвиг не способен» или уж совсем бородатыми и заезженными подколками: «это тебе не по клавиатуре стучать». И лишь какие-то передряги позволяли доказать таким, что мы можем «с «лейкой» и с блокнотом, а то и с пулеметом».

Атлет скомандовал пулеметчику подняться в люк броневика и выставить крупнокалиберный «корд».

С нами остался пикап со спаренным пулеметом. Кроме того, рядом выставили ПК на специальной треноге.

К моменту нашего знакомства с Атлетом юношеский пыл кому-то что-то доказывать совсем испарился, да и обычно в командировках снова и снова встречались старые знакомые, с кем мы уже и в огонь и стужу.

– Кино снимать будете? Давайте я вам сразу несколько человек, одетых по уставу, придам, делайте что хотите – «тик-токи» ваши всякие. Только других от выполнения задач не отвлекайте! – фыркнул майор, значительно повысив голос на последней фразе.

– Зря вы так. Мне неинтересно снимать «постанову». Хочу показать реальное выполнение задач, рассказать про бойцов, про их ратный труд… – не успел договорить я.

– Вот не надо ваших замполитовских заученных еще в институте песен про ратный труд и подвиг. Подстрелят вас на задаче, а мне и моим людям потом за вас отвечать, – продолжал нервничать Атлет.

– Во-первых, я не кадровый офицер и не замполит. Во-вторых, до этого дня не подстрелили…

По мере моего рассказа о своих прежних «приключениях» лицо сурового офицера словно начало светлеть. Оказалось, что мы в разное время прошагали по одним и тем же местам, а я еще к тому же выполнял задачи с его однокашниками и бывшими сослуживцами. Недоверие стремительно сменилось уважением. Мы оба поностальгировали по событиям, которые, впрочем, были не так давно.

– Ты бы сразу сказал, что там был! – Атлет тут же перешел на «ты» и даже заулыбался. Так началась наша дружба, которую мы пронесли уже через две командировки. И в очередной заезд он сам вышел на меня, едва узнав, что мы снова зашли «за ленту». Его предложение поехать на едва освобожденные территории я воспринял с диким воодушевлением. Хотя, наверное, неправильно назвать это «предложением», то, что мы туда выдвигаемся, звучало как давно принятое решение.

Атлет расставил в одному ему известной последовательности пулеметные точки, чтобы вражеские беспилотники угадили в засаду.

– Мы завтра работаем в окрестностях населенных пунктов… (он назвал села, которые по сводкам едва только были отбиты у противника). Пойдут три группы, будем искать брошенное оружие и тайники для ДРГ. Поедешь со мной. Возьми тоже «длинный». Едем малым составом, каждый ствол на счету.

* * *

Атлет зашифрованным языком радиоэфира пытался выпытать у старшего атакованной группы, есть ли раненые и убитые в результате удара вражеских дронов. Ответ был отрицательным, но все равно не позволил майору избавиться от переживания за вверенный личный состав.

– Выходим на ранее обозначенную точку, – крикнул он, садясь рядом с водителем в «Тигр». В бронеавтомобиль также запрыгнули сапер, я и еще один боец спецназа с пулеметом. Мы не успели тронуться, когда задняя дверь с лязгом открылась и в пассажирский отсек просунулась голова одного из росгвардейцев, которых мы повстречали перед заходом в село. Это был рыжебородый «сталкер» с «Винторезом» и советским шевроном на плече.

– Мужики, подбросите до дома, – на его небритом лице расплылась улыбка.

Атлет был не в настроении, но он не стал злиться на весельчака и лишь рявкнул:

– Быстро!

Следом за Тормундом (это я так мысленно окрестил бойца, ассоциируя его с воином из «Игры престолов») в салон «Тигра» ввалился его напарник с охотничьим ружьем. Оба бородача сели напротив меня. Кто бы что ни говорил, но по мне, именно в этом бронеавтомобиле реализован принцип «в тесноте да не в обиде» (в хорошем смысле). Поэтому мы расселись и расставили ноги в шахматном порядке, что позволило с комфортом усесться и разложить орудие с оборудованием.

Очень ранний подъем в три утра, а также насыщенное на события утро заставляли меня отдаться в объятия Морфея, дабы переварить накопившиеся впечатления. Но наличие в салоне двух незнакомых бойцов, да еще такого колоритного вида, разбудило, казалось бы, теперь забытую журналистскую привычку – обязательно болтать с попутчиками. Случайности не случайны, и одному Господу Богу известно, почему жизнь сводит нас с теми или иными людьми, в самолете, машине, поезде, в очереди в магазине, да где угодно. Может, все как в анекдоте и твое предназначение – передать солонку соседу по купе поезда «Москва – Владивосток», а может и действительно, это лишь совпадения, которые выпадают как фанты из лототрона. Так или иначе, но в мои юные журналистские будни, благодаря этим «случайным» людям появились интересные материалы для газеты, а где-то они и вовсе изменили мою жизнь. Если разобраться, то знакомство с попутчицей в автобусе «Нижний Новгород – Арзамас» в конечном итоге привело меня в этот бронеавтомобиль, несущийся по разбитым дорогам выжженной ВСУ земли Донбасса. Эти внезапно нахлынувшие мысли вызвали у меня улыбку. Я вспомнил важную деталь. Тот самый автобус, восемь лет назад везший меня и других журналистов в город 33 церквей, обогнал… «Тигр»! Казалось бы, ничего удивительного, там их, впрочем, и производили. Но это поразительное совпадение заставило на секунду представить, что это тот самый броневик. Что я сказал, когда увидел его на шоссе? Правильно: «Вот бы на таком промчаться!» Мчусь, вот уже девятый год. На своих «жигулях» меньше накатал, чем на этом хищнике.

Вместо того, чтобы начать разговор со спецназовцами, я так и сидел, блаженно улыбаясь. Видно именно это обстоятельство и заставило одного из них первым прервать молчание.

– А вы, товарищ капитан, работник пера и топора? – пошутил чернобородый «охотник» с двустволкой и глазами указал на припаркованный рядом с моим автоматом рюкзак, в который я еще при