Сталинские соколы, на взлет! - Александр Александрович Бобров

прямой подчиненный министра – ведущий дискуссии Николай Солодников, заместитель директора библиотеки. «Мой первый вопрос связан с понятием патриотизма, – сказал он. – Патриотизм, который Александр Глебович в своей статье обозначил как поведение зла, поведение ненависти. Для вас понятия патриотизм и эпидемия злобы – синонимичные или все-таки разные?» Он имел в виду слова А. Невзорова в его «снобовском» материале: «В чем же причина той эпидемии злобы, которая называется «патриотическим подъемом»? На первый взгляд все очень просто. Существует ясная взаимосвязь: чем ниже уровень интеллекта особи, тем выше ее потребность ощущать свою принадлежность к сильной и многочисленной стае. Это нормальное свойство homo, унаследованное от тысяч предковых поколений. Чем стая свирепее и бесстыднее, тем сопричастность к ней становится слаще». Ну и так далее в неофрейдистском духе: мол, хотят примкнуть к общности, к стае победителей. На другой вопрос ведущего он, не задумываясь, отвечает: «Я хочу сказать одно. Что скрепляет нацию лучше всего? Лучше всего нацию скрепляет злоба. Где ее брать? Одно время думали, что хорошим станком для производства злобы будет религия и церковь. Но, во-первых, религию и церковь накладно содержать, они все время клянчат недвижимость, их нужно обвешивать бижутерией, они скандалят, а злобы, такой объединяющей матерой злобы, нет. И поэтому есть исторические недра, из которых злобу можно качать, как нефть. Эта злоба еще не омрачена всякими толерантностями и цивилизованностями».

Вот тут Н. Солодников и задаёт главный, но обрыдший вопрос, подогревая русофобскую дискуссию: «Мы знаем, как поступили с телеканалом «Дождь» после того, как совместно с историческим журналом «Дилетант» они в эфире задали вопрос: «Не считаете ли вы, что было бы правильно сдать Ленинград во время блокады?» – и все, что за этим последовало, – многозначительно заявляет заместитель директора библиотеки. – На ваш взгляд, насколько допустимо и важно в школьном классе, например, обсуждать подобные вещи?» У Невзорова сомнений нет: «Я полагаю, что обсуждать можно и нужно все. Есть вопросы, которые гораздо страшнее, чем тот, на котором погорел «Дождь». Это вопрос, например: а какое вообще отношение Россия имеет к победе во Второй мировой войне? Во Второй мировой войне победило другое государство с абсолютно другой идеологией, с абсолютно другими знаменами, с абсолютно другими принципами жизни – Советский Союз. И победило… Мы же понимаем, что государство это, прежде всего – не будем прятаться от этого жуткого термина – это, прежде всего, идеология». Тут тезис подхватывает Пархоменко и добивает путинскую Россию: «Есть еще круче вопрос в продолжение этого: на чьей стороне воевала бы сегодняшняя Россия во Второй мировой войне?»

Невзоров в исступлении поддерживает, доходя до маразма: «А есть вопрос покруче: а благодаря кому на самом деле была одержана во Второй мировой войне решающая окончательная победа? И я понимаю, что у меня достаточно экзотическое представление, но я полагаю, что если бы не подвиг девяти норвежских диверсантов, которые взорвали завод с тяжелой водой и лишили возможности немцев обогащать уран…» «Александр Глебович, вы совершенно правы, – соглашается с безумным доводом (это ведь не Мединский!) С. Пархоменко. – Вот это и есть история. И это совершенно невозможно облечь ни в какую пропаганду, если это знать».

Всё, можно поставить точку! Ложь и ненависть, подпитываемые деньгами, рождают чудовищ разума. Невзоров, по сути, предлагает свернуть «Вахту памяти», отменить Парад Победы и шествие «Бессмертный полк», остановить строительство всех памятников и монументов, съемку фильмов и написание книг, а поставить один грандиозный столб в честь 9 норвежских диверсантов, победивших во Второй мировой и спасших человечество от коричневой чумы. Интересно, норвежцы-то хоть об этом знают? Петербургские повести Гоголя меркнут перед этой фантасмагорией. Такая вот «историческая дискуссия» состоялась в Ленинграде – Санкт-Петербурге в канун 70-летия Победы нашего великого праздника в бюджетном учреждении культуры! Резюме на берегах Невы прозвучало простое: никто Ленинград брать не собирался, Победы не было, не было даже истории России тоже…

А. Невзоров категорично: «Никто не брал Ленинград и не собирался брать».

С. Пархоменко: «Вот ровно поэтому. Это просто продолжение этого ответа. Невозможно было этот город сдать, потому что никто не хотел его брать». Немцы и финны, правда, думали по-другому, документы и приказы есть, скреплённые жертвами с обеих сторон, но журналюги их на государственные денежки поправят.

Сколько продавшихся всадников!

Слушаешь: ну и ну —

Девять норвежских десантников

Выиграли войну…

Как бы сложилось всё здорово,

Малая кровь пролилась,

Если бы слушал Невзорова

Гитлер и прочая мразь!

Скрещенье дат и смыслов

Питер поэтический – особая и бездонная тема. Я посвятил ему немало статей и страниц в своих книгах. Но в последний майский приезд, по дороге в Волхов, к могиле лётчика Лукьянова, я по традиции побывал на Международном книжном салоне, пытаясь понять: коснулся ветер грозных событий книжных шатров на Дворцовой площади?

Организаторы 17-го МКС, который снова состоялся на главной площади Питера, напоминали на сайте, где очень долго не появлялась ни программа, ни списки приглашённых авторов, что основными темами салона в этом году станут 350-летие Петра Первого, Год народного искусства (неправильное название: Год культурного наследия народов РФ – это куда шире и, главное, связано впрямую с литературой – величайшим культурным наследием России) и 140-летие со дня рождения Корнея Чуковского. Но поразило то, что презентация фестиваля «Текст в контексте», посвящённого как раз творчеству Корнея Ивановича, была поставлена в программе на… 11 утра. Строго в это время суровая охрана только начинала запускать посетителей с проверкой на рамках, первые ласточки-книголюбы метались в поисках нужного шатра и лектория между завозимых книг и утренних хлопот, занимали места среди многих пустующих кресел, а через полчаса озябшие девушки начинали показывать на часы, торопить закругляться.

По какой-то непонятной задумке многие встречи и презентации, имевшие отношение к Году культурного наследия, серьёзной русской и переводной литературе, молодой смене, были запланированы как раз на это провальное время утренников: «Духовное наследие на службе государства – Воспитательный потенциал детского чтения»; «К 100-летию образования СССР. Новое государство, новая литература» – встреча с редколлегией «Нашего современника»; «Поэтическая встреча с членами Совета молодых литераторов Союза писателей России: связь поколений и продолжение традиций»; самая тематическая акция «Невского альманаха» – «Молодые голоса России в Год культурного наследия». А на последнюю названную встречу, например, пришёл народный артист России Сергей Новожилов и блистательно представил маленькую антологию из стихов фронтовиков – Кайсына Кулиева, Алима Кешокова, Мустая Карима в антологических переводах Елены Николаевской и старшего друга-наставника Михаила Дудина. И по теме