Сталинские соколы, на взлет! - Александр Александрович Бобров

присвоено аж двум школам. Но ведь это – преступно мало в столице страны, где столько избалованных отпрысков, где много нерусских школьников – детей мигрантов! Время показало, каковы «столичные настроения»…

Исполнительный директор Российского военно-исторического общества Владислав Кононов в том же 2019 году заявил: «Мы 1 сентября открыли 13 первых мемориальных досок на школах Москвы, мы эту работу будем продолжать и, я надеюсь, что за этот и следующий год эту программу в столице выполним, установим более 100 досок на школах тем героям, которые получили это звание за подвиги, совершенные в годы Великой Отечественной войны», – заверил Кононов. По его словам, в большинстве регионов страны такие доски уже установлены и теперь, благодаря упрощению многих процедур, данная программа получит развитие и в Москве: «Раньше эта программа по установке досок на школах не работала в Москве и Санкт-Петербурге, потому что мемориальная доска даже на здании школы требовала определенной процедуры согласования в комиссии по монументальному искусству, принятия решения на Мосгордуме, издания соответствующего нормативно-правового акта правительства. Мы обратились и получили от мэра Москвы ответное письмо, в котором сказано, что нет необходимости соблюдать всю полную процедуру в части, касающейся мемориальных досок Героям Советского Союза, поскольку эти мемориальные доски можно считать памятными знаками, а памятные знаки не требуют всей этой процедуры. Работаем над получением аналогичного разрешения в Санкт-Петербурге, но пока безуспешно», – подвёл черту Кононов.

Вдохновлённый этим обещанием и сообщением о том, что РВИО изготавливает памятную доску моему старшему брату, я обратился с письмом в марте 2019 года к главе Департамента благоустройства и ЖКХ правительства Москвы Г.Г. Гасангаджиеву: «Уважаемый Гасан Гизбуллагович! Навстречу 75-летию Великой Победы Всероссийское Военно-историческое общество готово установить мемориальную доску моему старшему брату – Герою Советского Союза Боброву Николаю Александровичу (письмо прилагается) на здание школы 1429 г. Москвы, носящей его имя. На фото видно, как предполагаемый памятный знак прямо просится слева от входа! Прошу помочь увековечить память выпускника этой школы – москвича-Героя и разрешить установить такую доску к празднику Великой Победы на фасаде школы. Несколько лет назад школа готовила необходимые документы для установки мемориальной доски: это была попытка централизованной акции, которая не состоялась. Но сейчас, как мне кажется, общественно-политическая атмосфера в России и в столице – изменилась. Надеемся на помощь!»

В ответ пришло письмо от заместительницы Н.В. Кораблиной со ссылкой на устаревшее (по словам мэра Собянина) постановление правительства Москвы 2009 года и с перечислением этапов большого пути через Комиссию по увековечиванию памяти великих людей, которую возглавляет заместитель мэра, которая рассматривает и заседает… При этом содержалось грозное предупреждение: «Ходатайства родственников и других физических лиц Комиссия не рассматривает».

А тут ещё новое препятствие: мемориальная доска брата: «В этой школе учился Герой Советского Союза Николай Бобров» была отправлена… в Пензу, где он родился, но прожил с родителями до трёх лет и ни в какой пензенской школе – конечно, не учился. Выяснилось это только тогда, когда я приехал в начале этого года в Пензу, побывал в министерстве культуры области, и мне вдогонку пришло письмо, что ненужная в Пензе доска обнаружена в запасниках краеведческого музея. Летом сошлись два события, патриотических, русских по духу: в Союзе писателей России состоялось представление трёх сборничков издательства «Вече» (составитель Виктор Кирюшин) о военной операции на Донбассе, о стойкости и высоком долге родных наших солдат, а в это время из Пензы директор краеведческого музея Артём Павлихин привёз мемориальную доску моего брата-Героя. Педагог-организатор школы № 1429 Полина Кузнецова приняла доску (увы, без моего присутствия) у директора Павлихина, который, кстати, темой Великой Отечественной войны занимался на протяжении многих лет. В библиографии историка есть немало произведений о событиях того времени, а в прошлом году у него вышла книга, посвященная одному из сражений 1941 года. Так что – и тут коллеги, потому все мы, писатели, – краеведы…

Дирекция школы уже как организация обратилась с просьбой установить доску на фасаде – снова отказ, о чём мне с грустью сообщили как почётному гостю школьной линейки с подъёмом флага 1 сентября. Значит, патриотические ритуалы готовы охотно выполнять, а вот вести ежедневную и вдумчивую патриотическую работу правительство Москвы не очень-то жаждет. Чего ж удивляться, что в СВО участвует меньше всего (особенно в процентном отношении), москвичей, а диссидентов и недовольных военной операцией – больше всего в столице?!

Тем не менее сразу после начала учебного года приехал, несмотря на недомогание, в школу 1429 имени Николая Боброва. Рассказал представителям всех классов о мемориальной доске, изготовленной РВИО, а кроме того, поведал о своих летних дорогах в Волхов и в Плавск, о подвиге другого аса, учившегося в Бауманском районе, в присоединённой школе – Александре Лукьянове. И долг отдал, и рассказал об истребителе, совершившем таран ещё в июле 1941 года.

Этот рассказ больше всего запомнился ребятам, которые подходили ко мне сами и не заученно, а искренне благодарили.

6. Четвертый сталинский удар

Во все книги и учебники по истории завершающего периода войны вошли «Десять сталинских ударов» – так называли 10 стратегических бросков, то есть продуманных наступлений Красной армии в 1944-м. Они проводились в году моего появления на свет с 14 января по декабрь 1944 года. Уже два года не было в живых старшего брата Николая, когда я появился на свет, наверное, благодаря (какое неуместное слово!) его геройской гибели.

Четвёртый сталинский

Жизнь проходит в отсветах пожаров,

Крепко помню на земном пути:

Я – ровесник Сталинских ударов

И взрастал под залпы десяти.

Но особо памятен – 4-й,

Тот, что самым быстротечным стал

На зелёных картах распростёртый

Меж лесов, болот, карельских скал.

Я его трагичней всех запомнил

И путём его прошёл стократ.

В нём – не бился, но его – готовил

Гибелью своей

мой старший брат.

Итак, первым ударом в январе 1944 года стала стратегическая наступательная операция войск Ленинградского, Волховского и 2-го Прибалтийского фронтов во взаимодействии с Балтийским флотом с целью разгрома группировки немцев под Ленинградом и Новгородом. Взломав мощную долговременную оборону врага на 300-км фронте, советские войска разгромили 18-ю и частично 16-ю немецкие армии группы армий «Север» и к 29 февраля продвинулись на 270 км, полностью ликвидировав блокаду Ленинграда и освободив Ленинградскую область. В результате успешного осуществления первого удара были созданы благоприятные условия для освобождения Прибалтики и разгрома противника в