Сталинские соколы, на взлет! - Александр Александрович Бобров

выстрелил. Попадание, но снаряд оказался осколочным, по ошибке зарядили не тот. Противник, однако, не смог сразу ответить на наш выстрел. Очевидно, осколочный тоже их оглушил. Халонен, который был на месте заряжающего вместо раненого Поскипарта, зарядил последний бронебойный. Я выстрелил и пробил его – KB задымился».

Виктор Павлович Крюков, 1427-й противотанковый артиллерийский полк, рассказывал:

«Рассвет уж вступил в полные права, как нам что-то пришло в голову: не проверить ли стоящий с одним колесом прицеп с котлом солдатской кухни. Двое наших солдат подползли к котлу с противоположной от противника стороны и начали отвинчивать крышку. Оказалось, что там, в котле, полным полно пшенной каши, брошенной неизвестной частью. У нас не было с собой котелков, и мы пользовались для еды черепицей. Прямо как лопатой поддевали кашу и заталкивали ее туда, куда положено, испытывая очень приятные ощущения.

По лицу подполковника мы заметили что-то уверенное. Это была наша близость к основным войскам, от которых мы были отрезаны. В перерывах от стрельбы финской артиллерии, до нас донесся гул моторов. Все это придавало силы.

Начиная с артподготовки перед первым прорывом, я не спал уже седьмые сутки. Неожиданно, с нашей стороны мы увидели сначала три, затем еще три и так далее наших самолета, которые двигались к финским позициям. Воздух разрезали орудийные выстрелы нашей артиллерии. Началась наша артподготовка, которая длилась только несколько минут. В районе, которым мы были отрезаны от основной дороги, послышалось многоголосое русское «Ура» и движение танков. Враг начал откатываться, лишь изредка огрызаясь орудийными выстрелами. Одной из батарей нашего полка, отстоящей по другую сторону дороги, пришлось туже. Они были на волоске захвата их финнами. И только благодаря хладнокровию и мужеству седовласого капитана, командира батареи (фамилию забыл) выстояли перед неприятелем».

После 10.00 утра ситуация на поле боя явно складывалась в пользу советской стороны. Финская боевая группа не сумела выполнить боевую задачу. Потери финнов были настолько высокими, что генерал-майор Лaгyc предложил командующему IV корпусом прекратить наступление. Лаатикайнен принял это предложение. В 10.30 боевая группа Пурома получила приказ выйти из боя и занять оборону на перешейке между озерами Суулаярви и Онкиярви.

В 11.00 начался отход финских самоходок. В 11.45 финские офицеры собрались у самоходки капитана фон Тройла. Только лейтенант Ауланко начал докладывать обстановку, как рядом разорвался советский снаряд. Осколки смертельно ранили в голову капитана фон Тройла, убили сержанта Хайкка и ранили лейтенанта Ауланко и старшего сержанта Лииматта. Следующий снаряд пробил борт «единицы» фон Тройла. Ее тоже пришлось оставить на поле боя.

Последней с поля боя отходила самоходка капрала Тапонена из 1-й батареи. На броне она несла отделение саперов и тела убитых финских самоходчиков.

В 13.00 к советской стороне прибыли подкрепления. От железной дороги Ленинград – Выборг в район Куутерселькя прибыли 381-й и 602-й Краснознаменные стрелковые полки 109-й стрелковой дивизии. Собрав в кулак все наличные силы, советские части снова пошли вперед. К 23.00 советские войска были уже в Лииколе. Сражение при Куутерсельке закончилось поражением финнов.

15–18 июня части 21-й армии продвинулись вперед на 40–45 км и вышли к третьей полосе обороны противника. Части 108-го корпуса, при поддержке танкистов, взяли форт Ино. 18 июня части корпуса прорвали оборону финской армии и стремительным ударом захватили город Койвисто (Приморск). В результате третья полоса обороны «Карельского вала» была частично прорвана.

Финская армия на выборгском направлении оказалась в критическом положении. Финское командование в срочном порядке направило на Карельский перешеек все имеющиеся резервы и войска из юго-восточной Карелии. 17-я пехотная дивизия была уже в пути, 11-я и 6-я дивизии грузились в вагоны. Кроме того, ожидалось прибытие 4-й дивизии, пехотной бригады и нескольких других подразделений. Все основные силы сосредотачивались для обороны Выборга. Резервы – бронетанковая дивизия и отведённая для восстановления и пополнения 10-я пехотная дивизия, находились западнее Выборга, куда, как полагало финское командование, будет нанесён главный удар Красной армии.

18–19 июня с аэродромов Эстонии в Финляндию были переброшены 20 бомбардировщиков и 10 истребителей. 19 июня финское правительство обратилось к Адольфу Гитлеру с просьбой срочно перебросить в Финляндию шесть немецких дивизий, технику и авиацию. Однако немцы морем прислали только 122-ю пехотную дивизию и 303-ю бригаду штурмовых орудий и самолеты из состава 5-го воздушного флота. Кроме того, в Финляндию прибыл 200-й германский полк, сформированный из эстонских добровольцев. Больше немецкое командование дать не могло, вермахту самому приходилось тяжело.

Штурм Выборга (19–20 июня).

На рассвете 19 июня батареи железнодорожной бригады открыли огонь по городу и станции Выборг. Советские войска пошли на штурм финских позиций. Для усиления удара 21-й армии ей снова передали 97-й стрелковый корпус. При поддержке артиллерии, авиации и танков стрелковые части захватили важнейшие узы сопротивления противника и проломили линию Маннергейма, выйдя непосредственно к Выборгу. К концу дня третья полоса обороны противника была прорвана на фронте в 50 км от Финского залива до озера Муоланярви.

Одновременно продолжалась наступление 23-й армии. Советские войска окончательно прорвали вторую полосу обороны противника и захватили Валькъярви. Армия вышла к Вуоксинской водной системе. Части 3-го финского корпуса отошли на Вуоксинскую оборонительную линию. Выборгский район обороняли значительные силы, однако финское командование, растерянное тем, что советские войска в кратчайшие сроки пробили все их основные оборонительные рубежи, не успело должным образом организовать оборону города. Ночью советские саперы проделали проходы в минных полях, и утром советские танки с десантом на борту ворвались в Выборг. Части 20-й пехотной бригады, которая составляла гарнизон города, упорно защищались, но во второй половине дня были вынуждены покинуть Выборг. К вечеру советские воины полностью освободили город от сил противника. Однако продвинуться дальше на север от города советские войска смогли незначительно из-за подошедших 10-й и 17-й финских пехотных дивизий, а также немецких частей.

Финская армия потеряла важнейший опорный пункт, который по планам финского командования должен был долгое время связывать упорной обороной значительные силы Красной армии. Это поражение стало сильным ударом для боевого духа финской армии. Ввиду успешного развития Выборгской операции Ставка ВГК решила продолжить наступление. 21 июня 1944 года была издана Директива № 220119 «О продолжении наступления на Карельском перешейке». Ленинградский фронт получил задачу к 26–28 июня выйти на рубеж Иматра – Лаппенранта – Виройоки. Эта задача не была выполнена, что и дало шанс нынешним финским деятелям и пропагандистам говорить об «оборонительной победе». Не будем отвлекаться на подробности неудачной операции и все военные причины, отметим, что главная задача – взять Выборг и выйти к границам 1940 года – была стремительно выполнена. Сталин волею