Великая война. 1941–1945 - Алексей Валерьевич Исаев

Ухудшилось моральное состояние солдат. Они воевали в стране, где каждый гражданин мог оказаться партизаном, а каждый необычный шум – началом атаки. Положение не позволяло использовать экономический потенциал захваченных областей для снабжения и ограничивало сотрудничество населения с оккупантами. В этих условиях даже самые незначительные действия партизан становились успешными.

По отчетам немецкого командования, из 3 миллионов 600 тысяч пленных, захваченных в 1941-м, к весне 1942-го оставалось всего 800 тысяч работоспособных. 60 % погибло от голода, болезней и издевательств.

Весной 1942-го на плацу лагеря Сувалки сидели и лежали тысячи советских военнопленных. Питание стало совсем скудным. Именно тогда, желая сохранить жизнь, бывший начальник штаба 229-й стрелковой дивизии подполковник Владимир Гиль, попавший в плен летом 1941 года, встал на путь предательства. Он предложил создать Боевой союз русских националистов. Программа звучала так – «свержение сталинского режима и создание русского националистического государства под протекторатом Германии».

В «Замечаниях и предложениях по генеральному плану “Ост”» Гиммлер писал:

«Управляя всеми огромными территориями, мы должны максимально экономить силы немецкого народа… Тогда неприятные для русского населения мероприятия будет проводить не немец, а латыш, литовец или русский, что будет иметь для нас положительные последствия».

Служба безопасности, известная как СД, поддержала инициативу Гиля, взявшего псевдоним Родионов. 1 мая 1942-го 100 бывших военнопленных, вступивших в Боевой союз русских националистов, освободились и переоделись в чешское обмундирование.

Из членов союза сформирована 1-я Русская национальная бригада СС «Дружина». В ее задачи входили охранная служба на оккупированной территории и борьба с партизанами. Отряд состоял из 500 человек. 1-й рота включала исключительно бывших командиров РККА. В августе 1943-го Гиль был перевербован и перешел с большей частью бригады на советскую сторону.

Но оставались среди пленных и те, кто в нечеловеческих условиях сумел сохранить честь и достоинство.

Например, ополченец Обрыньба, попавший в плен осенью 1941-го под Вязьмой:

«Если ты хочешь в этой безвыходной ситуации не потерять себя, ты должен держать свою душу без сомнений. Какие бы чувства ни были у тебя к Сталину, есть два лагеря, две идеи и два человека, возглавляющие эти лагеря. И ты должен быть приверженным одной идее, одному лагерю и одному человеку, эту идею олицетворяющему. Надо держаться до конца, потому что ни страх смерти, ни пытка, не дадут тебе оправдания перед самим собой».

Николай Ипполитович бежал и вступил в партизанский отряд «Дубова» в Полоцко-Лепельской зоне.

К весне 1942-го движение стало приобретать массовый характер. Количество партизан выросло до 200 тысяч человек. В основном формирования действовали в тылах групп армий «Север» и «Центр». Этому способствовала лесистая и болотистая местность Брянской, Витебской, Смоленской, Новгородской и Ленинградской областей. Крупная группировка сражалась в Крыму в горах Яйлы.

Постепенно выработалась тактика и оптимальная структура партизанских подразделений. Самостоятельной боевой единицей являлся отряд, состоящий из 100–200 человек. Возглавляли его командир, комиссар и начальник штаба. Объединение имело боевые и хозяйственные подразделения, санитарную службу и могло делиться на несколько взводов.

Несколько отрядов объединялись в бригаду. У нее были госпиталь и мастерские, где шили маскировочные халаты, полушубки, обувь. В бригаду входило от пяти до тридцати отрядов. Так, в составе «Дубовы» находилось около 1700 человек. Несколько бригад объединялись в соединения, громившие вражеские гарнизоны, очищая территорию от немцев и создавая целые партизанские зоны.

Территория Полоцко-Лепельского участка, освобожденного от войск вермахта, охватывала 3200 квадратных километров и 1220 населенных пунктов, где проживало более 80 000 человек. Обороняли зону 16 партизанских бригад – 17 500 человек.

В области полностью восстановили советскую власть, работали школы, телефонная связь, электростанции, мельницы, скипидарно-дегтярные заводы. В типографиях печатались газеты и листовки.

Здесь даже располагалась картинная галерея, где собрали работы партизанских художников, в том числе Николая Гутиева и Николая Обрыньбы, бежавших из плена.

Из воспоминаний Николая Обрыньбы:

«Мы как бы бросали вызов врагу: мы можем все, и наша жизнь не зависит от страха и смерти, мы утверждаем ее назавтра и навсегда. Дубовцы гордились своими картинами. Потому и повесили их в штабе, рядом со знаменем бригады, возле которого всегда находился часовой со станковым пулеметом».

Население помогало в починке и производстве оружия, заготовке продовольствия.

Командир партизанского артиллерийского дивизиона Михаил Атрашкевич:

«Без поддержки населения не было бы в Белоруссии партизан, как их не было в Литве. Белорусскому населению… каждому можно давать награду».

13 марта 1943-го Гитлер подписал оперативный приказ № 5 на проведение операции «Цитадель» под Курском. Словно в ответ на это партизаны взорвали оба моста через Десну юго-западнее Брянска. Движение эшелонов противника по линии Гомель – Брянск прервали.

На восстановление одного моста потребовалось пять дней, второго – 12. Перед наступлением потеря важнейших линий подвоза – серьезный удар. А его повторение в разгар самой операции грозило бы катастрофой.

Для противодействия немецкое командование сняло с фронта армейские части, в том числе танковые, которые в мае-июне 1943-го провели ряд антипартизанских акций.

Крупнейшая из них – операция «Цыганский барон» в брянских лесах. В ней участвовало около 50 тысяч человек, включая подразделения коллаборационистов. Им противостояли несколько объединений численностью около 11 тысяч. Ситуация для партизан усложнялась тем, что, спасаясь от оккупантов, в лес ушло много женщин, стариков и детей. Мобильность групп снизилась.

Гитлеровцы смогли разобщить бригады и прижать к Десне. Штаб партизанского движения принял немедленные меры для помощи окруженным. По воздуху доставлялись боеприпасы, оружие, медикаменты. Самолеты вывезли около 900 раненых и членов их семей. Советская авиация бомбила районы расположения вражеских частей. Однако противостоять танкам и артиллерии легковооруженные партизаны не могли и несли большой урон.

В ночь на 2 июня 1943-го у хутора Пионерского в ходе ожесточенных боев остатки отрядов пошли на прорыв и ценой огромных потерь смогли вырваться из кольца.

Налаженная радиосвязь позволила Центральному штабу разработать и крупные скоординированные операции «Рельсовая война» и «Концерт».

Для массового уничтожения железнодорожных путей требовались десятки тонн взрывчатки. Доставить такие объемы по воздуху нереально, что заставило подрывников экспериментировать с формой зарядов.

По довоенным нормативам, на подрыв рельса требовалось 200–400 граммов тротила. Испытания с подбором формы шашки (ромбической, трапециевидной) позволили уверенно перебивать рельсы всех марок зарядами всего в 75–100 граммов, что существенно сократило потребность во взрывчатых веществах и самолеты вполне могли доставить их в объеме достаточном для проведения операции.

«Рельсовая война» началась в ночь на 3 августа 1943-го. В Белоруссии, Ленинградской, Орловской и Брянской областях массово подрывались железнодорожные пути.

Однако итоги «Рельсовой войны» и «Концерта» не в полной мере