Беларусь в Первой мировой войне 1914-1918 гг. - Михаил Митрофанович Смольянинов

Нарочская операция, хоть и дорого стоила русским, но ее проведением они спасали французов от разгрома и, возможно, спасли Париж от захвата германскими войсками весной 1916 г. Германцы вынуждены были прекратить атаки на французском фронте у Вердена с 9 по 17 марта, как раз в дни Нарочской операции. Это позволило французскому командованию на автомобилях перебросить под Верден значительные подкрепления и не допустить прорыва фронта.

Глава 8

Боевые действия на белорусской земле в июне 1916 г

1916 год был самым кровопролитным на белорусских землях за два с половиной года противостояния тут враждующих сторон. После окончания Нарочской операции русских войск Верховное командование, учитывая перевес сил над противником, на совещании в Ставке 1 апреля 1916 г. с главнокомандующими фронтами и их начальниками штабов приняло план наступательных операций русской армии на участке севернее Полесья. В директиве от 11 апреля Ставка Верховного, предусматривая переход в наступление против австро-германских войск армиями трех фронтов – Северного, Западного и Юго-Западного, нанесение главного удара отводила войскам Западного фронта из-под Молодечно в направлении населенных пунктов Ошмяны, Вильно. Вспомогательные удары намечались войсками Северного фронта из района Двинска на юго-запад и Юго-Западного – войсками 8-й армии на Луцк. Было принято решение ранее намеченный на совещании в Шантильи срок общего наступления союзных войск в начале мая на русском фронте перенести на конец мая. Отсрочка объяснялась необходимостью перегруппировки войск, накопления огневых средств и боеприпасов, особенно снарядов для тяжелой артиллерии.

После принятия Ставкой Верховного главнокомандующего плана операции фронты приступили к подготовке наступления. Подготовку и начало наступления форсировали развернувшиеся события на итальянском фронте и обращение итальянского военного руководства сначала в главную квартиру французской армии с просьбой повлиять на русское командование, а затем и в русскую Ставку Верховного с настойчивыми просьбами ускорить начало наступления с целью оттянуть австрийские войска, громившие итальянскую армию в районе Трентино.

Поддержка итальянцев началась до завершения подготовки успешным наступлением войск Юго-Западного фронта 22 мая 1916 г. (Брусиловский прорыв). Однако развитие этого наступления во многом зависело от своевременной и реальной помощи со стороны войск Западного фронта. Следует сказать, что стремление содействовать наступательной операции войск Юго-Западного фронта со стороны главнокомандующего Западным фронтом, а также командующих 2, 3, 4 и 10-й армиями этого фронта проявлялось в течение всей операции, о чем свидетельствует повседневность боевых действий на линии фронта в этот период. В соответствии с приказом № 2156 от 28 мая командующего 3-й армией генерала Л. В. Леша 31 мая дивизии 3-го гренадерского корпуса в «20-м часу штурмовали позиции противника на линии фронта высота 96,8, фольварк Михалово». К 22 часам правый фланг 1-й гренадерской дивизии занял окопы первой линии германцев. Однако под ударами «сосредоточенного огня» артиллерии противника и «неоднократных контратак» этот фланг отошел на исходное положение. Атака гренадер на линии фронта «хутор Переходка и хутор Турчицы» была отбита противником. Части 2-й гренадерской дивизии овладели фольварком Михалово. Однако неприятелем был предпринят ряд контратак, в результате которых германцы «очистили его южную часть». К утру 1 июня части гренадерского корпуса после наступательных действий противника и сильного артиллерийского огня отступили в свое «исходное положение на линию Старые Войковичи, д. Дубровка. Корпус понес значительные потери»: в 1-й гренадерской дивизии «выбыло из строя» около 140 офицеров и 7 тыс. нижних чинов, во 2-й гренадерской дивизии убито 4 офицера и 431 нижних чинов, ранено и контужено 17 офицеров и 1062 нижних чинов, без вести пропало 63 человека[450].

Сообщая в штаб Западного фронта 2 июня о неудавшемся наступлении частей гренадерского корпуса, командующий 3-й армией генерал Л. В. Леш отмечал, что за исключением 2-го гренадерского Ростовского полка «все части ворвались в окопы, но очень быстро оставили их кроме» 3-го Перновского гренадерского полка, который «только утром по приказанию отступил». Командарм полагал, что «если бы все части гренадер упорно удерживали подобно Перновцам захваченные окопы, то без сомнения 81-я дивизия подошла бы своевременно и развила бы успех. Тем более, что гренадерские полки не были еще израсходованы»[451]. Главнокомандующий Западным фронтом генерал А. Е. Эверт, узнав о неудачном наступлении гренадерского корпуса, 1 июня в 11 часов 10 минут телеграфировал командующему армией, считая, что «по-видимому, с атакой гренадер поторопились», начав ее без подготовки «достаточно артиллерийским огнем, а резервы не развили немедленно достигнутого успеха». Главкозап обращал внимание командарма на это обстоятельство и рекомендовал «при повторении атаки» потребовать «основательной артиллерийской подготовки и дружного удара с немедленным развитием достигнутого передовыми частями успеха вливанием резервов». И так как в это время шла подготовка наступления войсками 31-го армейского корпуса, генерал Эверт просил обратить «на это внимание и генерала Мищенко (командующего корпусом. – М. С.), чтобы не повторилось того же и у него»[452].

Чтобы лишить противника возможности перебрасывать на Волынский фронт свои резервы, полками 75-й и 27-й пехотных дивизий 31-го армейского корпуса 3-й армии в период с 25 мая по 9 июня 1916 г. велись особенно активно «действия артиллерийских средств» по германским позициям, были предприняты две попытки переправиться через р. Ясельда и Огинский канал для захвата неприятельских позиций. Это заставляло противника «нервничать», вызывало ответные обстрелы, переброску из резерва на участок деревень Шпановка, Перевоз дополнительных войск, «втрое усилить артиллерию»[453]. Так, последнее наступление, подготовленное артиллерийским огнем «высшего напряжения» и предпринятое 8 июня в 23 часа четырьмя полками 27-й и 75-й пехотных дивизий, было «встречено сильным артиллерийским огнем противника». Наступавшие «медленно, но продвинулись и заняли дамбу у шлюзов № 2 и № 3». Попытки же «строить переправы разрушались сильным огнем тяжелой артиллерии противника, простреливавшей канал продольно». «Потушить огонь» вражеской артиллерии русские батареи «не могли, так как артиллерия эта с 6 июня усилилась втрое». «Глубина воды и количество неприятельской артиллерии» не давали командованию «надежды на успешный исход новой попытки форсирования канала». Поэтому командир 31-го армейского корпуса генерал П. И. Мищенко принял решение отменить форсирование и приказал полкам отойти с дамбы, оставив у шлюзов по два батальона[454]. Однако и эти силы долго не продержались на занятых позициях. 9 июня, в середине дня германцы открыли «очень сильный огонь тяжелой и легкой артиллерии» по занимавшим дамбу у шлюза № 2 и тыловым окопам. При этом «немцы, перебежав по шлюзу, атаковали… После короткой штыковой схватки ковельцы отошли на главную позицию». Артиллерийский обстрел противником русских окопов продолжался до 21 часа[455].