Беларусь в Первой мировой войне 1914-1918 гг. - Михаил Митрофанович Смольянинов

Получив об этом донесение, генерал П. С. Балуев приказал 37-му полку закрепиться на достигнутом рубеже, а полкам 7-й дивизии энергично атаковать противника в прежнем направлении, стараясь во что бы то ни стало овладеть высотой Фердинандов нос. Однако 37-му и подошедшему к нему на поддержку 38-му пехотным полкам 10-й дивизии, попавшим под фронтальный и фланговый обстрел противника и понесшим огромные потери, не удалось удержать занятые окопы противника, и они были вынуждены отступить[423].

В ночь с 15 на 16 марта и в течение дня 16 марта шел сильный дождь. Передвижение усложнилось даже на возвышенных местах. Окопы местами почти до верха были залиты водой. Нахождение в них сделалось невозможным. На отдельных участках прекратилось сообщение с тылом, так как полой водой были снесены гати и мосты. В связи с этим генерал П. С. Балуев ходатайствовал об отмене очередной атаки, о перегруппировке войск и отводе в тыл сильно ослабленного в последних боях 3-го Сибирского корпуса. Однако генерал А. Ф. Рагоза на ходатайство командующего Южной группой ответил отказом и потребовал взять Фердинандов нос, укрепиться на линии госп. двор Августово – высота Фердинандов нос – д. Мокрицы и только после этого производить необходимые перегруппировки[424].

Новая атака на этом участке была назначена на рассвете 17 марта. К этому времени разведка установила концентрацию крупных сил противника на участке Южной группы. Еще 14 марта стало известно о вновь прибывшей 86-й немецкой дивизии, а в ночь на 17 марта разведчиками-сибиря-ками, захватившими пленных, было установлено нахождение здесь 119-й дивизии. Требовались более тщательная подготовка наступления и лучшее обеспечение его артиллерийским огнем. Поэтому атаку сначала перенесли на день 17 марта. Затем из-за густого тумана, помешавшего должным образом произвести артподготовку атаки, ее перенесли на утро 18 марта.

В 3 часа 30 минут 18 марта началась артиллерийская подготовка прежде в 5-м армейском, а потом в 3-м Сибирском и 35-м армейском корпусах. Роща севернее высоты Фердинандов нос была забросана химическими снарядами. Германцы, осветив ракетами впереди лежащую местность, открыли сильный артиллерийский и пулеметный огонь по наступавшим частям 3-го Сибирского и 5-го армейского корпусов, из-за этого продвижение пехоты шло медленно, с частыми остановками и окапыванием. До окопов противника дошел только 25-й Сибирский полк, но и он был выбит оттуда сосредоточенным артиллерийским и пулеметным огнем.

В 7 часов 15 минут генерал П. С. Балуев донес командующему 2-й армией о захлебнувшейся атаке и о том, что при том количестве тяжелых снарядов, которые отпускаются, при страшном утомлении и расстройстве частей, при полной невозможности двигаться из-за наступившей распутицы всякая другая попытка атаковать будет иметь тот же успех[425].

В ответ было получено распоряжение произвести перегруппировку частей, о чем ранее ходатайствовал генерал Балуев, и продолжать выполнять поставленные группе задачи.

В заключение следует сказать о взаимодействии в ходе Нарочской операции соседствующих с войсками 2-й армии на ее правом фланге частей 1-й армии и на левом фланге -20-го армейского корпуса 10-й армии. Уже при разработке плана операции соседствующим армиям было предписано переходить в наступление с целью развития успеха в случае прорыва неприятельского фронта корпусами 2-й армии. До этого же следовало имитировать перед противником возможный переход в наступление артиллерийской подготовкой и атаками сильных разведывательных партий «притягивать к себе», удерживать противостоявшие войска противника от переброски на фронт активных боевых действий.

Как свидетельствуют архивные документы, наиболее активно действовали соединения и части 1-й армии. Так, в направленной в Ставку Верховного оперативной сводке штаба Западного фронта в 23 часа 5 марта сообщалось, что в 1-й армии в 8 часов утра «артиллерия открыла огонь по расположению противника… разведчики вошли в непосредственную близость с противником, происходят стычки»[426]. В одной из очередных таких сводок в 22 часа 6 марта говорилось: «За ночь и первую половину этого дня… в 14 корпусе части двинулись в атаку около 3-х часов ночи, продвинулись вперед. Причем 273-й полк отразил контратаку и занял д. Лукьянцы и высоты восточнее д. Своеземцы. 69-й полк занял юго-восточную часть перешейка между озерами Секлы и Видзское, а 94-й полк выбил противника и овладел д. Великое Село. Части закрепляют захваченные полосы. Наша артиллерия продолжает дальнейшую подготовку атаки…»[427]В сводке на 12 часов 9 марта было отмечено, что «ударная группа 1-й армии, продолжая наступление, продвинулась на ½ версты в районе севернее оз. Секлы»[428].

Наступлению войск противник оказывал упорное сопротивление. Уже 7 марта войсковой разведкой было отмечено «усиление артиллерийского огня в районе Манцюны». Предполагалось, что «возможно, сюда немцы успели подтянуть артиллерию с северных участков, где огонь заметно ослабел»[429]. А в утренней сводке 9 марта сообщалось о том, что «в 1-й армии в центре и на правом фланге группы генерала И. П. Жилинского наступление, развившееся с вечера, утром было парализовано контратаками и сильным артогнем, заставившими наши части отойти на линию, с которой вечером было начато наступление»[430]. В вечерней сводке того же дня было отмечено, что «за ночь и первую половину дня 9 марта на фронте 4-го корпуса противник почти в течение всей ночи поддерживал сильный ружейный и пулеметный огонь. Немецкая артиллерия обстреливала правый фланг корпуса».

Однако русские не остались в долгу. 9 марта «с утра батареи 30-й дивизии по соглашению с 20 дивизией» вели «усиленный огонь по окопам и тылу противника»[431]. А вечером, в 21 час, последовал приказ командующего 1-й армией генерала А. И. Литвинова «на завтра, 10 марта… генералу И. П. Жилинскому настойчиво продолжать операцию по овладению районом м. Видзы». Командующий требовал, чтобы «достигнутый корпусом успех ни в коем случае не уступался неприятелю, а укреплялся за нами», так как «ежедневный отход после атаки и ежедневное наступление частей корпуса с одного того же исходного положения влекут только лишние потери и ободряют неприятеля». 158-му пехотному Кутаисскому полку, находившемуся в армейском резерве, предписывалось «перейти в район Мурмишки»[432].

В середине дня 10 марта главнокомандующий Западным фронтом генерал А. Е. Эверт под грифом «Оперативно. Секретно» направил телеграмму командующему 1-й армией генералу А. И. Литвинову, в которой отмечал, что «уже шесть дней растянутые, сравнительно слабыми силами полки 14-го корпуса и приданные ему атакуют противника и имеют на некоторых участках успех, несмотря на его упорное сопротивление». Главкозап просил передать полкам его благодарность и дать им отдых, «дабы они были