Беларусь в Первой мировой войне 1914-1918 гг. - Михаил Митрофанович Смольянинов

наступление войск Южной группы продолжалось. 25-й пехотный полк 7-й дивизии выбил немцев из рощи, располагавшейся западнее д. Близники. 29-й Сибирский стрелковый полк 8-й Сибирской стрелковой дивизии выбил противника из «продолговатой рощи южнее д. Мокрица». Занятые рощи были сильно опутаны колючей проволокой. Дальнейшее наступление 5-го армейского и 3-го Сибирского корпусов в направлении д. Мокрица «задерживалось сильным огнем противника». В 36-м армейском корпусе ночные повторные атаки частей 25-й пехотной дивизии успеха не имели. В вечерней сводке за 10 марта генерал М. А. Соковнин отмечал: «…25-я дивизия после ночных повторных атак, отбитых немецкими пулеметами, занимает линию Тарасевичи, Островляны, имея передовые части у кладбища к северу от мест. Спягло… После оттепели – мороз 4 градуса, есть обмороженные»[407].

Главнокомандующий фронтом генерал А. Е. Эверт отрицательно отреагировал на донесения. В 3 часа 25 минут ночи 10 марта он телеграфировал командующему 2-й армией генералу А. Ф. Рагозе: «Вновь указываю на отсутствие надлежащего управления в группе генерала Балуева в 36-м корпусе. Отвод 25-й дивизии и отсутствие своевременной ее поддержки считаю в боевом отношении совершенно недопустимым»[408]. В тот же день в своей вечерней телеграмме генералу Рагозе он негодовал: «Для меня непонятна идея генерала Балуева. Перед началом наступления штабом фронта было указано наиболее энергично развивать его между болотом Оступы и озером Свирь. Генерал Балуев считал его невыполнимым по трудности наступления в этом районе вследствие флангового огня противника и отсутствия артиллерийских позиций и решил наносить главный удар в районе между озером Нарочь и болотом Оступы, куда и стянул большую часть своих сил, предоставив наступать к западу от болота Оступы одной 25-й дивизии»[409].

После неудавшегося наступления Южной группы генерал П. С. Балуев, по словам главкозапа, заявил, что «успех продвижения двух корпусов (5-го армейского и 3-го Сибирского. – М. С.) к востоку от болота возможен только при успехе наступления к западу от него», то есть «одной дивизии». Генерал А. Е. Эверт выразил свое сомнение в успехе «от наступления одной дивизии» даже «при израсходовании последних своих резервов от корпуса». Причем ширина на этом участке наступления составляла 12 верст, тогда как для 5-го армейского корпуса отводилась линия в 2 версты, а для 3-го Сибирского – 5 верст. Поэтому главнокомандующий фронтом считал, что командующему Южной группой генералу П. С. Балуеву «было бы более правильно развивать уже начатое им наступление своим правым флангом, отбрасывая противника от оз. Нарочь к оз. Свирь, пробиваясь на север», и полагал, что только по мере развития этой атаки представится возможность развивать свое наступление и войскам к западу от болота Оступы. Зависимость успеха «наступления к востоку от Оступы от наступления» к западу от болота, генерал Эверт подвергал сомнению и «опасался, что наступление четырех корпусов, растянутых на 20 верст, развития не получит»[410].

10 марта в 15 часов генерал П. С. Балуев телеграфировал генералу А. Ф. Рагозе: «Распоряжение свое отменил, так как генерал Короткевич доносит, что 25-я дивизия расстроена и много офицеров и нижних чинов обморожено и их вести в атаку нельзя, а мне обязательно нужно взять Балтагузы, то дивизию эту приказал сменить 55-й, которую и подчиняю генералу Короткевичу… Смену корпусов я хотел произвести, чтобы развивать активные действия тремя корпусами на ближние фронты: 5-м – оз. Нарочь, Проньки, 3-м Сибирским – Проньки, Яневичи и 35-м – Яневичи, оз. Свирь».

Далее в телеграмме сообщалось о том, что «наступление 36-го корпуса совсем остановилось, а 3-й Сибирский и 5-й [армейский] корпуса замедлились, и если Балтагузы не будут взяты, то остановится и у них, так как немцы из Балтагуз будут обстреливать весь тыл 3-го Сибирского корпуса»[411].

Тем временем ночью 10 марта войсками группы генерала П. С. Балуева было предпринято очередное наступление. По сообщению начальника штаба группы генерала Р. Ф. Вальтера, ночью 25-м Смоленским полком 7-й пехотной дивизии 5-го армейского корпуса немцы были выбиты «из рощи, что западнее Близников». Далее в телеграмме говорилось о том, что «вследствие мороза и ночной изморози в 5-м корпусе и 25-й дивизии [36 корпуса], ведущих непрерывные бои и лежащих в сырых окопах есть обмороженные, меры против этого принимаются. Бригада 55-й дивизии из района Слободы переходит в район Муляры», то есть на смену частям 25-й пехотной дивизии[412]. Части 25-й дивизии были отведены с занимаемых позиций и во второй половине дня 11 марта одна из дивизионных бригад находилась в районе оз. Слободское, а вторая – уд. Ижа[413]. В ходе наступления 10 марта части Южной группы понесли очередные потери, особенно в 8-й Сибирской дивизии 3-го Сибирского корпуса: были убиты один офицер и 177 нижних чинов, ранены 5 офицеров и 556 солдат, контужены 3 офицера и 140 солдат. 379 бойцов остались на поле сражения. В 35-м корпусе, 55-я дивизия которого только заняла позиции, потерь не было[414].

Назначенная приказом генерала П. С. Балуева атака войск Южной группы в ночь с 11 на 12 марта не состоялась. О причине отмены атаки начальник штаба группы генерал Р. Ф. Вальтер под грифом «Секретно» в 18 часов 11 марта по телеграфу передал в Ставку Верховного главнокомандующего приказ № 19 генерала Балуева: «Ввиду длившейся полдня сильной метели, а затем наступившей мглы, препятствовавших пристрелке артиллерии и подготовке атаки, начальники частей ходатайствуют о предоставлении им еще одного дня для артиллерийской подготовки. Вследствие этого и необходимости подготовиться к самому решительному удару на всем фронте группы предписываю атаку отложить на ночь с 12 на 13 марта. Причем уверен, что все примут все меры, чтобы откладываемый удар был нанесен самым сокрушительным образом. Надо помнить, что наш враг силен не живой силой, а своими техническими средствами, а последние при решимости победить, преодолеть не трудно, что я и ожидаю от всех частей группы».

Далее в приказе войскам группы предписывалось: «Сегодня (11 марта. – М С.) с вечера и завтра с рассветом на всем фронте группы произвести самые тщательные разведки позиции противника, всю ночь беспокоить его высылкой разведывательных партий и огнем артиллерии, а с 7 часов утра начать методичную подготовку атаки огнем артиллерии, о результатах которой доносить мне в час дня и в 7 часов вечера. В течение дня ознакомить всех офицеров с задачами, которые должны быть выполнены их частями, с пунктами атак и направлением на них, а также с теми направлениями, в которых должен развиваться успех по занятии окопов противника»[415].

Командирам предписывалось «людям дать отдохнуть, накормить их» и в сумерках