Комиссар и комбриг. Армейско-партизанские мемуары - Герасим Алексеевич Кирпич

– Не волнуйтесь, тётя Мария, он был у нас, мы с ним наблюдали, как немцы людей и скот вместе грузят в товарные вагоны и куда-то отправляют. Много, много! Потом поздно было, сами знаете, с 7 часов вечера уже выходить из города запрещается, комендантские патрули бродят. Мы с мамой Толю не пустили домой, – Оля так отчетливо всё изложила, что Мария Яковлевна поверила и успокоилась.

– Да, детки, немцы грузят людей, что скот, и отправляют в рабство, – подтвердила Мария Яковлевна, подставляя детям похлебку и по ломтику хлеба.

– Покушайте, вот выменяла у немцев полбуханки хлеба, стакан овсяной крупы, сварила суп, а на завтра хоть шаром покати, ничего нет.

– Как жить дальше? – приговаривала Мария Яковлевна, ухаживая за проголодавшимися детьми. Дети молча поглядывали друг на друга, уплетая суп, и мечтали – не поставит ли она ещё что-нибудь поесть? А в головках у них созревал план.

Оля и Толик прошли на территорию аэропорта, как будто решили подзаработать на хлеб. Оля прикинулась сиротой из деревни Ярки и устроилась на 4 дня уборщицей в караульном помещении и прачкой по стирке белья и постельных принадлежностей. Сама убедилась, что на стенке действительно висит пистолет и у начальника караула тоже есть пистолет. Когда начальник караула идет проверять или менять посты, он не берет пистолет, который висит на стене. Забрать пистолет для Оли не представляло труда. Девочку полицаи и немцы не воспринимали всерьёз. Через два дня, улучив момент, Оля схватила пистолет, спрятала под курточку и побежала в условленное место, где её ждал Толя.

А Толя в это время работал на складе помощником. Его задачей было перед побегом поджечь склад с боеприпасами. С Олей они должны были встретиться у калитки, где стоял велосипед. Пьяный полицай спал у хозяйки в доме. Перепуганные дети тихонько укатили велосипед, Толя сел на седло, а Оля – по-дамски на велосипедную раму.

Оглянулись, дым уже обволок склад на аэродроме, видно, как пламя вышло наружу, погони нет. Толик нажал на педали, и они быстро помчали к Зубревичскому лесу.

Немцы пока опомнились, пока разобрались в ситуации и бросились тушить склад, стало уже поздно – начали взрываться боеприпасы, и все разбежались. На пожар приехали пожарные машины. Чёрный дым, обволок всю территорию аэропорта. Языки пламени поднялись высоко в небо, а взрывы продолжались. Оглядываясь назад, наши юные герои злорадствовали и катили всё дальше в лес. Немцы только тогда разобрались в причине пожара, когда обнаружили, что на территории нет мальчика, а в караульном помещении не оказалось девочки – «мнимой прачки». Немцы пустились в розыски во все стороны, но безуспешно, было уже поздно. Оля и Толик скрылись, а на опушке заветного леса их уже встречали партизанские разведчики во главе с Г. Н. Севостьяновым, которые в восторге сопровождали Олю и Толика до Рацевского леса, а это без малого 18 километров.

В лагере они рассказывали о своих подвигах, перебивая друг друга, усердно дополняя новыми подробностями. Сделанное юными героями всех восхитило. Штабные работники: комиссар товарищ Седлецкий, Голицин, Граблевский, Сиялко, Щербаков, командиры отрядов Иванов Г. С., комиссар 1-го отряда Счеславский, товарищ Симдянкин и другие удивлялись смелости, смекалке, решительности юных партизан. Мы мысленно переносились в ту обстановку, ставили себя на их место, фантазировали – а как бы я поступил в такой ситуации! Единодушно решили, что совершенный подвиг не по их возрасту, как это им удалось – просто уму непостижимо! Но факт оставался фактом, юные партизаны вошли в легенду, они и дальше показали чудеса патриотизма. Об этом я расскажу в следующих разделах.

Я спросил их после нашей беседы:

– В каком качестве вы хотели бы у нас работать?

– В разведку бы нас, товарищ командир, – молвил Толя, как-то склонив голову набок, несколько раз повторяя сказанное. Оля твердила то же самое.

– Но погодите, ознакомитесь, привыкните к обстановке, подучитесь хорошо владеть оружием, стрелять, на лошади ездить, изучите подрывное дело. Вот тут сидит один из квалифицированных диверсантов товарищ Пехота Николай Максимович, он вас научит подрывному делу. Верно, я говорю, Николай Максимович? – обратился я к нему.

– Да, обязательно.

– Ну вот, тогда, может быть, и пошлем вас в разведку, – убеждал я их.

– А сейчас покушайте, отдохните, все же дорога была длинная.

Оля и Толик были оставлены при штабе соединения. Толик прикреплен к командиру 1-го приштабного отряда товарищу Иванову Г. С. Оля – к Вольховской Евгении Михайловне. Зачислили их в партизаны 25 мая 1942 года. Толика назвали «сыном бригады» и договорились оберегать их обоих от излишней увлеченности и горячности, особенно не отпускать их в бой.

Так они привыкали больше месяца. Товарищ Пехота часто брал их к себе в шалаш и занимался с ними, иногда выходил на полянку и тренировал во владении пистолетом, автоматом. Евгения Михайловна выходила с ними цветы и травы собирать, иногда рвали дикий чеснок для кухни и т. д. Товарищи Севостьянов и Голицин рассказывали им, как вести разведку, как соблюдать конспирацию, вырабатывать навыки всё наизусть запоминать, чтобы передать по назначению любые сведения, и т. д.

Случай, описанный мною, основан не только на их рассказе в день прибытия детей в партизаны. То, что они совершили, подтверждалось разведданными товарищей Максима Ходорика, Бориса Клюшникова, Николая Массюрова, действовавших в этом секторе, а также многочисленными рассказами многих очевидцев взрыва на аэродроме.

(А тем временем численность партизанских отрядов росла, и вскоре стал вопрос об официальном преображении отрядов в бригаду.)

Бригада «Чекист»

…5 июня 1942 года в одном километре южнее деревни Троица на западной опушке Улановского леса проходило совещание. Перед командно-начальствующим составом было поручено выступить с докладом мне. Я в своем выступлении кратко информировал об обстановке в зоне, о нашей деятельности, о ликвидации многих немецко-полицейских гнезд и волостей и очищении территории площадью в 1250 квадратных километров и сотни населённых пунктов, освобожденных от непомерных налогов фашистов, о проведенных двух десятках диверсий на железных дорогах и других коммуникациях противника. Возросла численность отрядов от 50 до 110 человек, и на 1 июня 1942 года в объединении под ружьем насчитывается до 750 хорошо экипированных бойцов, вооружившихся в основном за счет трофеев. Или пришедших к нам с оружием.

В частности, я тогда сказал следующие слова:

– Думаю, что следует сказать и об отряде товарища Ивана Дмитриевича Буланова. Хотя отряд небольшой – 26 человек, но уже провёл значительные операции: разгромил Старосельскую волость и полицейский куст, Старо-Бращинский молочно-сепаратный пункт, уничтожил немецкую легковую машину, офицера и водителя немца, спустил два железнодорожных эшелона под откос с живой силой