КГБ. Бывших не бывает? - Валерий Владимирович Пирогов

Жить без денег Эймс не умел, а Мария дель Росарио не хотела. Потому закономерно, что Эймс вскоре задолжал более 50 тысяч долларов. Выход из создавшейся ситуации предстояло искать ему, как мужчине.

Однако для начала Эймс ударился в пьянство, что вскоре привело его к конфликтам с начальством в ЦРУ и подтолкнуло к мысли, что решить все проблемы можно иным путем, причем кардинально – отомстить своей разведке и одновременно заработать деньги.

Отец Эймса много лет прослужил в ЦРУ, и Олдрич гордился, что идет по его стопам. Его обиды обострились, когда он случайно обнаружил досье на своего отца, хранившееся в отделе контрразведки отдела СССР и Восточной Европы. Там говорилось, что «Карлтон Эймс не представляет никакой ценности для разведки и абсолютно бесперспективен».

Невольно напрашивалась аналогия с собственной судьбой. И Эймс решил доказать себе и другим, что они глубоко ошибаются на его счет. Он потребовал от начальства, чтобы ему разрешили участвовать в широкомасштабной операции «Кортшип», проводимой совместно ЦРУ и ФБР против посольства СССР в Вашингтоне.

Спецслужбы США закинули тогда широкую сеть, устроив тотальную слежку и провокации против советских дипломатов и разведчиков. Им удалось завербовать в вашингтонской резидентуре КГБ сразу двух серьезных агентов – подполковника Валерия Мартынова и майора Сергея Моторина.

В обязанности Эймса теперь официально входили встречи с сотрудниками советского посольства с целью определения их пригодности для вербовки. Как опытный аналитик, Эймс отлично понимал, что со своей стороны советская разведка также присматривается и изучает американцев, которые так активно крутятся вокруг советского посольства.

Вначале у него был план – завербовать русского разведчика и доказать своим коллегам, что он достоин лучшего применения. Тогда его карьера могла сложиться более благоприятно. В этих целях он контактировал с Сергеем Дивильковским и Сергеем Чувахиным.

Однако вскоре убедился, что его планы неосуществимы. Одни советские дипломаты были настолько запуганы возможными провокациями со стороны американцев, что, почувствовав повышенный интерес, сразу шарахались от него. Другие не представляли оперативного интереса в силу своего служебного положения. Третьи… Тут Эймс понял, что как минимум два русских дипломата изучают его с целью вербовки.

Эймс не был авантюристом, он был аналитиком. В создавшейся ситуации он увидел для себя только один выход. Чтобы разрешить свои финансовые проблемы и насолить своим начальникам, можно было предложить свои услуги советской разведке. Свой выбор он остановил на Сергее Чувахине, с которым был знаком уже полгода.

На очередную встречу с Чувахиным в отеле «Мэйфлауэр» он заготовил двойной конверт. Первый был без надписей. Внутри него другой конверт, на котором Эймс написал «Ген. Андросову. Резиденту КГБ». Внутри была записка: «Я, Олдрич Хейзен Эймс, работаю начальником контрразведывательного подразделения в отделе СССР и Восточной Европы Оперативного директората ЦРУ. Я служил в Нью-Йорке под псевдонимом Энди Робинсон. Мне нужно 50 тысяч долларов в обмен на следующую информацию о трех агентах, которых мы в настоящее время вербуем в Советском Союзе».

Туда же он положил страницу из телефонного справочника ЦРУ, где подчеркнул свою фамилию. В справочнике он значился руководителем русского отделения Оперативного управления ЦРУ – огромная удача для советской разведки, если только не подстава!? Эймс считал, что при благоприятном стечении обстоятельств он сможет передать свое послание Чувахину.

Однако русский дипломат на встречу не явился. Для Эймса это был удар – рушилась последняя надежда на осуществление его планов. Вечером он сжег конверты и напился. Но на следующий день к нему вернулся здравый смысл – другого выхода не было. Он трезво всё рассчитал и решился на отчаянный, скорее даже авантюрный, шаг – открыто пришел в советское посольство и передал охраннику конверт с предложением о сотрудничестве.

Для гарантии решил подстраховаться. Своему начальнику Дэвиду Мерфи на следующий день он сообщил, что Чувахин не вышел на связь, поэтому он решил встретиться с ним в посольстве. Оказалось, что в этом случае он точно рассчитал, что этот предлог может оказаться для начальства убедительным. На первый раз пронесло…

Предложение Эймса было настоящим подарком для внешней разведки КГБ, которую в последние годы преследовали неудачи. Работать с Эймсом стали лично резидент Станислав Андросов и его заместитель по контрразведке Виктор Черкашин.

На первой же встрече Эймсу были выплачены 50 тысяч долларов. Эймс торжествовал – он доказал себе и своим начальникам, что он многое может. Вскоре он рассчитался с долгами и сделал Марии богатый подарок на свадьбу.

Для прикрытия он продолжал встречаться с Чувахиным в рамках операции «Кортшип» вплоть до отъезда в Рим. Это было хорошей легендой его контактов с русскими. Когда ФБР через год потребовало от ЦРУ отчета, почему не поступают данные о контактах Эймса, то разведка проигнорировала этот запрос, что ФБР расценило как нежелание сообщать о серьезной разработке, в которой участвует по заданию ЦРУ Эймс.

Ретроспектива

За время работы на советскую разведку Эймс сдал всех известных ему агентов, завербованных ЦРУ с 1960 года, по разным данным, от 12 до 25 агентов, и заработал на этом 2,7 миллиона долларов. С полным основанием можно считать, что все расстрелянные при Горбачеве американские агенты – Васильев, Поляков, Сметанин, Поташов, Полещук, Пигузов, Южин, а также Воронцов, Кузичкин, Моторин, Мартынов, Гордиевский и Бохан, – также были выявлены и сданы советской контрразведке Эймсом.

Имел отношение Эймс и к странному делу перебежчика Юрченко и его возвращению назад в СССР, а также к информации об агентах влияния Яковлеве и Калугине.

В КГБ подлинное имя агента знали только восемь человек. О нем не знали даже президент Ельцин и первый директор СВР Примаков. Такие исключительные меры предосторожности позволили Эймсу сотрудничать с КГБ и СВР вплоть до 1994 года.

В 1997 году он был арестован и осужден на пожизненное заключение с конфискацией имущества, а его жена – на пять лет тюремного заключения.

Ровно через год сотрудничества с советской разведкой Эймс в числе других выдал информацию о причастности к шпионской деятельности полковников ГРУ Сметанина и Васильева, работающих в резидентурах западноевропейских стран, а также сообщил, что в посольстве СССР в Лондоне также имеется высокопоставленный агент, работающий на ЦРУ, что было серьезной наводкой на Гордиевского.

Игра ва-банк

– Я надеюсь, вы отдаете себе отчет в том, что совершили, приведя супругу на нашу конспиративную встречу? – сурово уточнил диспозицию Нортон.

– Да, она знает о сути нашего сотрудничества и готова оказывать посильную помощь в моей работе… – решительно парировал Сметанин.

Ему нравилось, что он пытается играть с ЦРУ