КГБ. Бывших не бывает? - Валерий Владимирович Пирогов

Когда режим работы в резидентуре заметно ужесточился, Сметанин занервничал. Он старался не делиться своими подозрениями о возможном провале с женой, но она знала об этом сама. В консульском отделе посольства руководство тоже «закручивало гайки».

Сметанин попытался убедить Нортона, что ЦРУ и местная контрразведка излишне поспешно реализуют получаемые от него наводки на агентов. Он также неоднократно ставил перед ним вопрос о реальной возможности ухода на Запад в случае угрозы провала.

Нортон внимательно относился к его беспокойству, успокаивал Сметанина, обещал решить все поставленные им вопросы со своим руководством в Лэнгли и повысить оплату за получаемую от него шпионскую информацию. Однако на встречах со Сметаниным он старательно уклонялся от конкретных обещаний помочь ему в бегстве на Запад. Не хотел расхолаживать его надеждой, что вот-вот он из опасного шпиона превратится в счастливого гражданина «свободного мира». Да у него и не было на это полномочий.

– Дорогой Геннадий. Сейчас для нас главное – это получение дополнительной информации. Всё остальное потом, – в этом вопросе Нортон был безапелляционен.

Сметанин переговорил с женой. Она тоже нервничала и высказывала опасение, что американцы водят их за нос, не желая помочь им в выезде на Запад. Однако муж пытался убедить её и себя тем доводом, что они регулярно платят за получаемую от них информацию и не отказываются в принципе помочь им перебраться на Запад, просто затягивают с решением этого вопроса.

Что им оставалось? Ждать и надеяться на благосклонность и порядочность ЦРУ, а также на себя и на волю случая.

Когда Сметанин стал собираться в очередной отпуск в Москву, он решился на откровенный разговор с Нортоном.

– Когда конкретно мы можем рассчитывать на выезд в США?

– Делайте, что вам говорят! Руководство ЦРУ очень ценит вашу работу и рассчитывает, что вы еще сможете поработать для Америки в центральном аппарате ГРУ. Вас ждут ответственные задания и большое будущее!

– Тогда у меня просьба – оставить у вас на хранение наши сбережения…

– Нет проблем! ЦРУ надежнее любых швейцарских банков.

– Здесь 270 тысяч долларов и некоторые драгоценности жены, – Сметанин передал Нортону конверт, – и еще на всякий непредвиденный случай мне нужна страховка. Ампула с ядом, желательно, чтобы она всегда была со мной, и ею можно было воспользоваться моментально. Например, в часах или в очках.

Нортон удивленно поднял брови. «Агент всерьез подумывает о провале. Возможно, он совершил ошибку, о которой мы не знаем», – предположил Нортон.

– Это серьезно? Тебя подозревает КГБ? – озабоченно поинтересовался он.

– Нет. Пока все спокойно, но, знаете ли, у нас есть поговорка: «Береженого Бог бережет», – философски заметил Сметанин.

– Хорошо, наши специалисты через неделю подготовят вам соответствующий камуфляж и проинструктируют об использовании. А как в отношении жены? – заботливо, прямо по-отечески, поинтересовался у Сметанина Нортон.

Судьба жены Сметанина в случае провала и гибели агента его интересовала меньше всего. Хотя тогда лучше всего для ЦРУ, если бы она вообще исчезла…

– Не надо, в этом нет необходимости, – неожиданно для Нортона уточнил Сметанин.

– Так и сделаем, – согласился Нортон.

На следующую встречу он снабдил Сметанина очками, в дужках которых были вмонтированы ампулы с быстродействующим ядом, и радиоприемником «Сони» для одностороннего приема радиопередач от американского разведцентра. Американцы также предусмотрительно снабдили своего подопечного инструкцией по организации связи на тот случай, если после окончания отпуска руководство ГРУ решит оставить его в Москве.

В Москве Сметанина ждали родственники, кураторы из Оперативного управления ГРУ и сотрудники Первого отдела КГБ, которые к этому моменту уже имели в отношении него серьезные подозрения в причастности к участившимся провалам агентов в лиссабонской резидентуре ГРУ.

Конец первой книги

Р.S.

Кстати, о бывших – самой яркой и убедительной иллюстрацией к повествованию могут служить списки (согласно открытым источникам) героев спецслужб, предателей и авантюристов в их рядах.

В приложении к первой книге приводится список наиболее ярких героев разведки и авантюристов.

Во второй книге «Шпионы и контрразведчики» в приложении кроме героев-разведчиков будут и списки предателей, то есть «БЫВШИХ».

В третьей книге «Обратная сторона» будет дан полный список всех «бывших» – от сотрудников спецслужб до дипломатов, ученых и «инициативников-любителей».

Списки даются начиная с 1945 года и по настоящее время. Почему? Автор считает, что СССР и его спецслужбы до Великой Отечественной войны и в ходе нее боролись с одним врагом и вели эту борьбу с одними союзниками, а после ВОВ враги и союзники были уже совсем другими. Другими стали разведки и контрразведки, изменились методы их работы и люди тоже. Со всеми вытекающими из этого последствиями. Об этом станет понятно из содержания книг.

Военная контрразведка КГБ. Шпионы и контрразведчики

А вас, Штирлиц, я попрошу остаться.

«Семнадцать мгновений весны»

Всю правду вы никогда не узнаете…

М. Горбачев

Дело Сметаниных. Начало операции

Второе отделение Первого отдела постоянно работало «по главной линии», то есть занималось поиском, разработкой и разоблачением иностранных шпионов среди сотрудников ГРУ. Несомненно, что рядовым офицерам военной разведки и тем более её руководству было неприятно знать, что в каждый момент их деятельность внимательно изучается и анализируется военными контрразведчиками из КГБ.

Но что поделать, суровая реальность вынуждала их признавать тот факт, что почти ежегодно в ГРУ разоблачался очередной изменник Родине.

Генерал армии Петр Иванович Ивашутин, проработавший на посту начальника военной разведки не один год, придя утром в свой кабинет, немедленно вызвал своих заместителей. Вчера в кулуарах приема в Кремле он согласно многолетней традиции встретился с коллегами – начальником ГлавПУРа Алексеем Алексеевичем Епишевым и первым заместителем председателя КГБ Георгием Карповичем Цинёвым.

Главный военный политработник генерал армии Епишев, в течение всей своей жизни каленым железом выжигавший крамолу в армии, как всегда, не преминул напомнить коллегам о необходимости проявления наступательности в борьбе с враждебной идеологией Запада.

– Да мы и так постоянно на переднем крае идеологической борьбы, нам об этом ни на миг не дают забыть наши бывшие союзники, – посетовал Ивашутин.

– А ты поговори с «ГК» (так за глаза многие называли Г.К. Цинева). Чувствую, что он что-то знает о проблемах в твоем ведомстве. Наверное, чекисты копают под очередного вашего «крота»… – глубокомысленно заметил Епишев.

– А конкретно? – сразу насторожился умудренный жизненным опытом руководитель ГРУ.

– Что ты спрашиваешь? Не мне тебя учить, как получать у коллег информацию, – ухмыльнулся политработник, намекая на то, что