Великая война. 1941–1945 - Алексей Валерьевич Исаев

Узница лагеря Ирина Харина:

«Мы шли колонна за колонной под охраной эсэсовцев, в окружении собак. Шли по глубокому снегу, пропитанному кровью. Снег был розовый, поскольку каждого отставшего, каждого покачнувшегося или остановившегося – расстреливали на месте. В лагере гремели взрывы и выстрелы».

Последний крематорий взорвали за сутки до прихода советских солдат. Зондеркоманда расстреляла около 700 заключенных, задействованных в устранении следов преступлений. Но под угрозой приближающихся танков эсэсовцы бежали из Освенцима так поспешно, что многие приказы остались невыполненными.

Красноармейцев встретили 7,5 тысячи изможденных узников. Обнаружились страшные свидетельства происходившего в концлагере. Груды личных вещей, обуви и одежды уничтоженных людей. Жертвами эсэсовцев в Аушвиц-Биркенау стали более миллиона человек. Это был самый крупный концлагерь Третьего рейха.

Успешное наступление 1-го Украинского фронта в конце января 1945-го привело к охвату и угрозе окружения группировки немцев в Силезском промышленном районе. Однако захлопывать мышеловку никто не спешил. Командующий фронтом маршал Конев докладывал:

«Бои с противником, засевшим в каменных постройках и бетоне, как правило, носят длительный и упорный характер».

Силезский промышленный район представлял сплошной огромный город заводов и промышленных предприятий, занимающий площадь 40×60 километров.

Борьба с врагом, засевшим в цехах, затянулась бы на длительное время и привела бы к большим потерям. Кроме того, разрушать важный в экономическом отношении район было неразумно. Конев по согласованию со Ставкой принял решение не препятствовать выходу противника. Немцам намеренно оставили на юге коридор шириной 4–6 километров, через который части покинули территорию. К 29 января 1945-го она полностью перешла под контроль Красной армии.

«Война проиграна», – такими словами начал министр производства вооружений Альберт Шпеер меморандум о значении оставления Силезии, представленный Гитлеру.

После массированных бомбежек Рура силезские шахты поставляли 60 % угля Германии. После утраты области можно рассчитывать лишь на одну четвертую часть угля и одну шестую часть стали от того объема, который производили в 1944-м. Шпеер делал следующий вывод:

«После потери Верхней Силезии немецкая оборонная промышленность более не будет в состоянии хотя бы в какой-то степени… покрыть потребности фронта в боеприпасах, оружии и танках».

Это означало поражение уже в 1945-м. Данная информация осталась достоянием узкого круга лиц в высшем руководстве Третьего рейха. Войска продолжали получать приказы, от солдат требовали упорной обороны и самопожертвования.

Для восстановления рухнувшего восточного фронта фюрер обратился к давнему соратнику – Генриху Гиммлеру.

Генрих Луитпольд Гиммлер (1900–1945) – рейхсфюрер (руководитель) войск СС, рейхсминистр внутренних дел Германии, рейхсляйтер, начальник Главного управления имперской безопасности, которому подчинялись служба разведки СД и тайная полиция – Гестапо. Инициатор и вдохновитель составления плана «Ост» по германизации территории республик Советского Союза и проведению геноцида в отношении славянских и других народов. Один из главных виновников массового уничтожения евреев и представителей других национальностей на оккупированных землях. В конце войны пытался вести переговоры с западными странами о сепаратном мире с Германией. 20 мая 1945-го, надев повязку на глаз и мундир унтер-офицера, пытался бежать в Данию с паспортом расстрелянного ранее жандарма. Был схвачен двумя бывшими советскими военнопленными, состоявшими на службе в английской военной полиции. Во время допроса принял яд.

Гиммлера назначили командующим вновь созданной группы армий «Висла». Выбор вызвал резкие разногласия в высшем руководстве вооруженных сил, поскольку у него напрочь отсутствовал военный опыт.

Начальник штаба германской армии Гейнц Гудериан:

«Эта явная ошибка фюрера привела меня в ужас».

Гудериан отправил на помощь генерала Вальтера Венка, опытного штабиста Восточного фронта. Гиммлер не имел военного образования, но умел разбираться в людях. Одним из первых решений было назначение коменданта Познани. Вместо престарелого генерала Маттерна новым командующим крепости стал фанатичный полковник Гонелл, произведенный в генерал-майоры.

Советские танкисты проходили между рядами запорошенных снегом самолетов. Десятки «Хейнкелей-111» выстроились на аэродроме Познани. Всех приковало к земле отсутствие горючего. Дни «тысячелетнего рейха» сочтены. Но гарнизон не торопился капитулировать.

Командующий 1-й танковой армией генерал Катуков:

«Познань была типичной танковой “душегубкой”. На ее узких, хорошо подготовленных к обороне улицах, немцы выбили бы у нас все машины».

Катуков получил разрешение двигаться дальше – к Берлину. Осаждала Познань пехота 8-й гвардейской армии Чуйкова, ветерана Сталинграда. Целесообразность штурма под сомнение не ставилась – город являлся важнейшим узлом железнодорожных и грунтовых шоссейных дорог.

Гвардейцы Василия Ивановича начали атаки 26 января. Брать штурмом каждый дом не входило в его планы.

Из воспоминаний Чуйкова:

«С запада атак не вели. Мы сознательно оставили здесь выход, надеясь, что противник воспользуется им и двинется из крепости».

Однако, вопреки ожиданиям, прорываться солдаты даже не пытались. Первые попытки овладеть Познанью показали, что это «крепкий орешек».

Познань (немецкое название Позен). Достался Пруссии после третьего раздела Польши в конце XVIII века. Крепость состояла из цитадели, окруженной вынесенными вперед фортами. Укрепления в 1945-м еще сохраняли значение как фортификационные сооружения. Перекрытия достигали в толщину трех метров и легко выдерживали огонь советской полевой артиллерии.

В городе находилось около 60 тысяч гитлеровцев.

Из воспоминаний Чуйкова:

«В Познани наша армия впервые встретилась с крепостными фортами. Для штурма 152-миллиметровых орудий было явно недостаточно».

Еще в 1943 году фюрер предложил стратегию «крепостей» (фестунгов) – удержание крупных узлов дорог сильными гарнизонами даже в полной изоляции. Если в Белоруссии и Украине подход не получил поддержки, то с началом сражения за Германию ситуация изменилась. Все чаще вместо попыток прорыва окружения дивизии придерживались именно концепции «крепостей».

Даже после обхода и окружения города шоссе и железные дороги оставались блокированными врагом. Ни поезда с боеприпасами и горючим, ни колонны грузовиков не могли проехать.

Второй штурм Познани состоялся 28 января. Командующий 8-й гвардейской армии обратился с ультиматумом:

«Я, генерал Чуйков, предлагаю вам немедленно сложить оружие и сдаться в плен. Я гарантирую вам жизнь и возвращение на родину после войны. В противном случае вы будете уничтожены…»

Но белых флагов так и не увидели. Неслучайно Василий Иванович называл коменданта крепости генерала-майора Гоннела – «матерым нацистом». Под его командой немцы продолжали сопротивляться с отчаянием обреченных.

Тем временем танкисты Катукова, обойдя Познань, шли на запад, с каждым часом приближаясь к Берлину. На старой границе Германии и Польши их встретили укрепления так называемого Восточного вала.

«Восточный вал» начал строиться еще в 1930-х против Польши, но проект заморозили. Только осенью 1944-го сооружения стали приводить в порядок. В советских документах их называли