Ты идешь, Победа… Писатели – фронту! От Великой Отечественной до СВО. 1941–2025 - Коллектив авторов

А Андрей деловито подошёл к сестричке Наташе и отдал ей оба мандарина. Девочка попыталась один не взять, но мальчик настоял, чтобы оба.

– Так ты и остался без подарка? – спросил Иван у Андрея перед отъездом, когда разведчики прощались с семьёй, носившей, как оказалось, почти такое же имя, как у села, – Авдеевы.

– Разве ж без подарка? – удивился тот и стал загибать пальцы: – На та… на бээрэме вашей покатался, и в бою побывал, и на командирском месте сидел… – он вздохнул, – расскажи я кому, не поверят!

– Поверят, – заверил его подошедший Володя. – Я рапорт подам о твоём награждении. Адрес я ваш записал, думаю, будешь с медалькой в школу ходить. А пока…

Он стянул с головы шлемофон, отстегнул переговорное устройство – и надел на голову парня:

– На командирском месте ты сидел, а теперь у тебя будет и настоящая командирская шапка. Бывай здоров, Андрей. После Победы свидимся.

Юрий Поляков. Стихи о СВО

Один из многочисленных поклонников Юрия Михайловича Полякова – знаменитого автора увлекательных повестей и романов, пьес и сценариев кинофильмов, напомнил, что начинал участник Всесоюзного совещания молодых писателей как поэт. Интересно что самым плодоносным периодом поэтического творчества (чем-то вроде «Болдинской осени» для Пушкина) для молодого автора стала служба в Группе советских войск в Германии. Оттуда он привёз около ста стихотворений.

С тех пор военная тематика для Юрия Михайловича всегда была важна.

Вот четверостишие тридцатилетнего поэта:

Война уже потеряна из вида.

И генералы – нефронтовики,

А всё ж у мира, как у инвалида,

Болит ладонь потерянной руки…

А вот эти пронзительные строки о деде:

До фронта не доехал он,

Дорогой не прошёл победной.

Взлетел на воздух эшелон —

И стал воспоминаньем дед мой.

Война, начавшаяся в 2022 году, заставила Юрия Михайловича, вновь взяться за струны поэтической лиры.

10 ноября 2022 года

Оптимизм не купишь за купоны.

Трудно верить, зная наперед,

Что от века пятая колонна

Города сдает, а не берет…

А вот о судьбе Херсона. Осенью 2022 года пришлось из него отступить. Возникла реальная угроза Севастополю – древнему Херсонесу.

14 ноября 2022 года

Это, сограждане, явь, а не сон:

Нами оставлен российский Херсон.

Щепки летят, но не рубится лес,

А за спиною у нас – Херсонес…

Соловьев и прочие телеболтуны рисовали войну за Украину легкой прогулкой. Поляков чётко зафиксировал это в публикуемом ниже стихотворении. Как и то, что после начала СВО никуда не исчезли расхитители народного добра, и другие неприятные персонажи нашей повседневности.

10 января 2023 года

Хвалились, едучи на рать.

А ныне – мама рóдная!

Одним – еще бабла урвать.

Другим – Война Народная.

Мы одолеем, помолясь,

Победами не скорыми.

Но как изжить всю эту мразь

С их вечными офшорами?

Минул первый год СВО. Поэт подытожил его так:

26 февраля 2023 г.

Война. Россия. Год второй.

Уже понятно, кто герой.

Уже понятно, кто иуда

И почему стряслась беда.

Разобрались – идём откуда,

Но кто бы объяснил – куда?

Завершим нашу небольшую подборку стихотворением:

Герой

Не имея к нам претензий,

Очень молод, но не скор,

Потому что на протезе, —

На зелёный светофор

Переходит он Полянку.

Телефон зажат в руке.

Вижу орденскую планку

На цивильном пиджаке.

Вот идёт он, припадая,

Сволочам – антагонист.

И за ним, страна родная,

Ты попробуй – угонись!

Владимир Пронский

Главы из романа «Дыхание Донбасса»

Суровые будни роты «Шторм V»

* * *

Всё было хорошо на словах, когда готовились к штурму этой многоэтажки, а на деле застряли на двое суток. Далее второго этажа не смогли подняться, третий, похоже, стал серой зоной, а сколько выше противника засело – не понятно. Первое впечатление, что человек двадцать – тридцать, хотя на самом деле не более пяти – семи, а может, и того меньше. Активные в первый день, казалось, с неиссякаемым запасом БК, они закидали гранатами, словно у них там был завод. Зато на второй день приутихли, лишь изредка огрызались, и, используя приём с пробитым потолком, они бросали на головы гранаты всем, кто по незнанию появлялся в комнате с секретом. Но его сомовцы быстро раскусили, а когда в одну из комнат на втором этаже гранатомётчик бесстрашно, чуть ли не в упор запустил гранату в отверстие в потолке, не такое уж и большое, и в ответ услышал вопли раненых укров, то они перестали появляться в комнатах с сюрпризом и досаждать.

Ночевали противники на разных этажах. И было ясно, что второй день будет решающим. Ночью взвод Сомова усилили тремя бойцами из второго взвода, взамен выбывших, среди которых два трёхсотых с осколочным ранением ног и шеи, и двухсотый – Саша с позывным «Утёс», надоедавший Прибылому предыдущей ночью. Раненых эвакуировали, а Сашу перенесли в дальнюю комнату на первом этаже с выбитым окном, а оттого особенно прохладным, до окончания штурма. Семёна гибель Саши огорчила, но совсем не удивила: как жил парень нелепо, так и погиб от ранения бедренной артерии – кровью истёк. Только его почему-то было особенно жалко, из всех, кто погиб у них в последние дни.

Сержант Илья Сомов за истекшие сутки состарился, превратился чуть ли не в морщинистого старика, хотя ему шёл двадцать седьмой год. Ему, как понял Прибылой из услышанного разговора, хотели прислать на подмогу офицера, но Сомов отказался, сказав, офицеров надо беречь, а пара-тройка бойцов не помешает, и ему их прислали, нагрузив водой и едой и, конечно, БК. Спал ли Сомов в последние двое суток? Да, спал, Прибылой сам его укладывал, и тот вроде сдавался и оказывался на полюбившемся всем поролоновом матрасе, но спал по полчаса, не более, и просыпался сам, без толчка, и, посмотрев на часы, спрашивал:

– Какая обстановка?!

Ему отвечали, так как с ним постоянно кто-то находился из «стариков», к ним причисляли и Прибылого, учитывая