Беларусь в Первой мировой войне 1914-1918 гг. - Михаил Митрофанович Смольянинов

и одновременно наступать в тыл пинской группировке противника. На 8-ю армию возлагалось взятие Владимира-Волынского. В возобновившемся 15 июля наступлении войск Юго-Западного фронта названным армиям удалось добиться лишь частичного успеха. Противник успел сосредоточить крупные резервы и оказал упорное и ожесточенное сопротивление русским. Боевые действия на рубеже р. Стоход приняли затяжной характер. К началу сентября здесь фронт стабилизировался.

В целом наступление войск Юго-Западного фронта, боевые действия русских на других участках австро-германского Восточного фронта имели огромное военно-политическое значение. Они привели к крупному поражению австро-венгерские войска. Их потери составили 1,5 млн человек убитыми, ранеными и пленными, 581 артиллерийское орудие, 1795 пулеметов, 448 бомбометов и минометов. Кроме того были захвачены большие склады винтовок, патронов, снарядов, ручных гранат и много другого имущества[517].

Таким образом, после кровопролитной Нарочской операции в марте, осуществленной Верховным командованием русской армии под давлением французского союзника, напуганного угрозой прорыва германцами фронта под Верденом, подобная ситуация повторилась в мае, когда австровенгерские войска громили итальянскую армию в районе Трентино. И в этом случае по просьбе итальянского военного руководства и в соответствии с союзническими обязательствами Верховное командование русской армии вынуждено было развернуть наступательную операцию ранее обозначенного срока, не полностью подготовившись и с коррективой намеченного плана.

Исследование повседневности противоборства враждующих сторон в конце мая – июне 1916 г. на участке линии фронта, проходившем по белорусским землям, показало, что, несмотря на смещение участка нанесения главного удара по противнику с Западного фронта на Юго-Западный, здесь вооруженные столкновения противников уже до проведения широкомасштабной Барановичской операции, затем параллельно с ней были наиболее частыми и в тесной взаимосвязи с боевыми действиями войск на Юго-Западном фронте. В результате столкновений почти ежедневно были человеческие жертвы. Все это вкупе с наступательной операцией войск Юго-Западного фронта (Брусиловский прорыв) и Барановичской операцией Западного фронта сыграло положительную роль для союзников Российской империи. Только для ликвидации Брусиловского прорыва командование австро-германских войск было вынуждено снять со своего Западного и итальянского фронтов 30,5 пехотных и 3,5 кавалерийских дивизий[518]. Это облегчило положение французов под Верденом, помогло англичанам в наступлении на Сомме и спасло итальянцев от разгрома. Однако ценой большой крови и человеческих потерь обошлась для русской армии эта очередная помощь союзникам по Антанте. Потери только армий Юго-Западного фронта составляли 750 тыс. солдат и офицеров убитыми, ранеными и пленными[519].

Глава 9

Барановичская операция летом 1916 г

Спустя две недели после завершения Нарочской операции объединенное командование англо-французских войск, ссылаясь на принятые 12 марта 1916 г. на межсоюзнической конференции в Шантильи решения о координации военных действий, просило Верховное командование русской армии ускорить подготовку очередного наступления. Еще более форсировало подготовку и начало наступления обращение итальянского военного руководства сначала в главную квартиру французской армии с просьбой повлиять на русское командование, а затем и в русскую Ставку Верховного главнокомандующего с настойчивыми просьбами ускорить начало наступления с целью оттянуть австрийские войска, громившие итальянскую армию в районе Трентино[520].

Поддержка итальянцев началась до завершения подготовки, но успешным наступлением войск Юго-Западного фронта 22 мая 1916 г. Войскам Западного фронта директивой Ставки Верховного главнокомандующего от 3 июня 1916 г. была поставлена задача 15–19 июня нанести главный удар из района Барановичи на участок Новогрудок – Слоним с целью выхода на рубеж Лида – Гродно. Одновременно частями 31-го армейского корпуса 3-й армии фронт должен был не позже 6 июня начать атаку для овладения Пинским районом и развития наступления на Кобрин, Пружаны, Брест. Следует сказать, что еще 26 мая «в связи с удачно развивающимися операциями» на Юго-Западном фронте и «на Волыни и ввиду опасения, что противник может отойти или же перебросить туда свои резервы», частям 75-й пехотной дивизии, занимавшей позиции на Огинском канале и р. Ясельда, было предписано «усиленно следить за противником», «активными действиями связать и не дать возможности перебрасывать свои резервы на юг». С этой целью полкам дивизии была поставлена задача, «не останавливаясь перед потерями… немедленно начать усиленную разведку… укреплений противника», «войти в соприкосновение с противником и лишить его возможности перебрасывать на Волынский фронт свои резервы»[521]. Во исполнение отданного приказа роты 300-го пехотного Заславского полка в 12 часов 27 мая «по пояс, а местами и выше в воде» продвигались к берегам р. Ясельда и Огинского канала под артиллерийским и ружейным огнем противника. К 16 часам две роты заняли дамбу «вдоль р. Ясельды у Перевоза». Остальным ротам из-за сильного обстрела продвинуться не удалось. В этот день потери в полку были среди офицеров: один убит, один ранен и два контужены. Нижних чинов выбыло из строя 235 человек[522].

Одновременно командир 298-го пехотного Мстиславского полка отдал приказ батареям 75-й артиллерийской бригады своим огнем «подготовить проходы» в проволочных заграждениях противника для наступления пехоты. Однако как только 14-я и 15-я роты полка в 14 часов 30 минут вышли из исходного положения и «беспрепятственно приблизились» к проволочным заграждениям противника, то были встречены ружейным, а затем всё усиливающимся артиллерийским огнем как по наступающим цепям и окопам, так и по артиллерийской батарее у господского двора Шпановка.

Наступающие залегли, против них действовали 8 немецких пулеметов. К 20 часам потери составили: в 15-й роте 71 убитых и раненых, в 14-й роте осталось 46 человек. Сообщая об этом начальнику 75-й дивизии, командир полка считал «своим долгом засвидетельствовать великолепное поведение командира 14-й роты прапорщика Карташева».

В ночь на 28 мая 14-я рота, как наиболее пострадавшая, была сменена 13-й, 15-я рота пополнена другой ротой. Задача ротам оставалась прежняя: «…по мере возможности продвигаться, закрепляя за собой занятое пространство…»[523].

До 6 июня полки 75-й пехотной дивизии попеременно сменялись на занимаемых позициях. Затем поступило приказание «быть наготове каждую минуту форсировать Огинский канал и реку Ясельду». Полковой священник 300-го полка отслужил молебен и окропил войска святой водой. Приглашен был и армейский мусульманский мулла, совершивший богослужение для мусульман всей дивизии. В 17 часов 35 минут после «непродолжительной» артиллерийской стрельбы по окопам и проволочным заграждениям противника штурмующие батальоны 300-го Заславского полка выступили из окопов и под «непрерывным ураганным огнем артиллерии противника подошли и заняли дамбу у р. Ясельды». На поддержку названным батальонам выступил и занял позиции на дамбе 4-й батальон 299-го Дубненского полка [524].

На участке линии, занимаемом 298-м Мстиславским полком, противник, «как бы предупредив» атаку русских, открыл «ураганный огонь». И хотя исходное положение для атаки ротами полка было занято в 2 часа ночи 6 июня, приказ об атаке был отдан только