Геноцид Европы. Англо-американские бомбардировки 1939-1945 гг. - Александр Борисович Широкорад

попросил дать ему его банку. Спустя несколько мгновений её передали вперед, и я вылил её содержимое, наблюдая, как моча, замораживаясь, превращается в грязный лёд по обе стороны лотка для «Виндоу».

Мы были приблизительно в пятидесяти километрах от цели, когда Диг спросил:

— Майк, что ты думаешь о тех точках впереди?

Я поднялся в носовую турельную установку. Казлось, что в синей дали стая мошек беспорядочно бросается то верх, то вниз; затем одна из них упала, оставляя за собой тонкую спираль дыма.

— Это похоже на «собачью схватку»[63], — сказал я, и слова, когда они прозвучали из моих губ, показались мне чужими, эхом из школьных журналов и рассказов о воздушных боях.

— О боже, — произнёс Диг. — Где наше истребительное прикрытие?

Лес вышел из своего отсека и встал позади Рея. — Это — ваше прикрытие, навес, — сообщил он. — Как, черт возьми, немцы узнали о нас? — спросил Диг. — И это, как предполагалось, «чистая» цель.

— По мне она больше походит на шлюху, — раздался по внутренней связи голос Пола.

Когда мы начали заход на цель, стало ясно, что Me-109 и FW-190 численно превосходили «Мустанги». Начали взрываться зенитные снаряды, причём удивительно точно; артиллеристы на земле с первого выстрела оценили дальность до потока бомбардировщиков. «Cи-Чарли» немедленно получил попадание, и из его левого внутреннего двигателя заструился поток масла.

Немецкие истребители, игнорируя риск быть сбитыми собственной противовоздушной обороной, начали смешиваться с бомбардировщиками. Я посмотрел вниз. Me-109 — его белый крест, казалось, был недавно нарисован на зелёно-чёрном фюзеляже — начинал по дуге преследовать «Ланкастер».

Диг произнёс: «Бомболюки открыты», и я положил руку на кнопку сброса.

Me-109 приблизился к «Ланкастеру», который начал плавно разворачиваться влево. Его хвостовой бортстрелок открыл огонь, но трассеры прошли мимо истребителя, также начавшего стрелять. Внезапно хвостовой стрелок развернул свою турель и вывалился наружу; в течение двух или трёх секунд он много раз перевернулся в воздухе, затем потянул за вытяжной трос, и в воздухе расцвел белый купол парашюта. Вспышка пламени вырвалась из одного из двигателей «Ланкастера», он пошел носом вниз и, потеряв управление, по спирали исчез внизу.

Диг и Гарри вышли на внутреннюю связь почти одновременно. Гарри сообщал о двух падающих «Ланкастерах»; Диг видел, как мимо пролетело вниз крыло «Мессершмитта».

Лес скомандовал:

— Диг, держите курс 220.

— Есть 220.

— Курс 198.

— Есть 198.

— Курс 190.

— Есть 190.

— О'кей, на курсе.

— Посмотрите на эти проклятые зенитки!

— Помолчи, Джордж, — рявкнул Диг.

— Ещё один «Ланкастер» готов, — произнёс Пол.

— Сигнальные бомбы сброшены, — сказал Лес. — Давай, Майк!

— Бомбы пошли, бомбы пошли… Груз за бортом. Закрыть бомболюки.

— Бомболюки закрыты.

— Диг, меняй курс и поднимайся.

— Не волнуйся, Пол. Я придерживаюсь этой высоты,

Пол спросил:

— Диг, мы можем выполнить вираж?

— Занимайся своим делом! — крикнул Диг.

Я попросил:

— Ради Христа, прекратите ругаться.

Разгневанный голос Дига почти разорвал мои барабанные перепонки.

— Ещё ты не начинай, — проревел он.

Мы летели группой из восьми «Ланкастеров», достаточно далеко впереди остальной части потока, которую всё ещё продолжали атаковать истребители, и все восемь самолётов постоянно менялись местами, словно бегуны по пересеченной местности. В один из моментов, когда мы были лидерами, Гарри сделал замечание по поводу этой ситуации: «Как бы поздно мы ни стартовали, мы всегда возвращаемся домой впереди».

Но это была единственная шутка, которую он отпустил. Он видел обоих наших сбитых ведомых, но в критические моменты вражеские истребители были вне зоны его огня, и он бессильно сидел в своей турели.

«Си-Чарли», из двигателя которого всё ещё текло масло, отчаянно цеплялся за лидеров, но над Францией начал отставать, и Гарри непрерывно докладывал о его позиции. Мы были рады услышать, что его обнаружил «Мустанг», который теперь летел рядом, прикрывая его. К тому времени, когда мы достигли французского побережья, «Си-Чарли» уже был вне поля зрения. Для экипажа Уорика первый вылет оказался очень трудным, да и у нас возникла проблема, как во время снижения сквозь плотные облака без помощи навигационной системы определить местоположение нашей базы.

Когда мы нашли мало ещё знакомый нам Суффолке (это был второй вылет с него), белые облака опустились почти до земли, и Диг с трудом мог разглядеть взлётно-посадочную полосу. Он дважды заводил с превышением, третья попытка завершилась успешно.

Из двенадцати взлетевших самолётов эскадрильи мы были десятыми и последними приземлившимися.

Вечером, когда мы напивались в столовой, пришли новости об Уорике: «Си-Чарли» совершил вынужденную посадку, и экипаж был спасен.

Другой не вернувшийся «Ланкастер» — «Ку-Куинни»— взорвался над целью. Не было никакой надежды на то, что кто-нибудь остался в живых»[64].

Всего в этот день, по официальным британским данным, было сбито восемь «Ланкатсеров».

Лондонская штаб-квартира Королевских ВВС 2 ноября 1944 г. сообщила: «В ходе проведения чрезвычайно рискованной операции на высоте 25 метров, атакой в четыре волны в каждой по шесть «Москито», во вторник, 31 октября, была разрушена резиденция гестапо в Дании, занимавшая два здания университета города Ааргуса. По сообщению датских подпольщиков, полученному недавно, гестапо собрало в Ааргусе тысячи документов для нанесения решающего удара по движению Сопротивления. Несколько сотен чиновников, приезд которых ожидался в Ааргусе, после беглого просмотра документов должны были приступить к реализации карательных материалов.

Для успешного проведения операции в Англии была построена модель университета Ааргуса, на которой пилоты «Москито» учились точечной бомбардировке на низкой высоте. Самым трудным в этой тренировке было научиться сбрасывать бомбы на цель с интервалом в каждые две секунды, прежде чем на это среагирует противовоздушная оборона. Экипажи второй и последующих волн знали также, что сброшенные передними машинами бомбы должны взорваться через одну минуту.

На деле оказалось, что немецкая противовоздушная оборона настолько была ошеломлена таким налётом, что сумела открыть огонь только вдогонку последней волне английских самолётов. Во время налёта один из «Москито» задел крышу дома и с большим трудом добрался до Англии. Штаб-квартира гестапо была полностью разрушена».

2 ноября шесть реактивных истребителей Ме-262, оборудованные двумя пусковыми установками WGr.21 каждый, атаковали в районе Миндена группу американских «Либерейторов». В результате несколько бомбардировщиков были повреждены, сержант Бюттнер сбил два сопровождавших их истребителя — «Мустанг» и «Тандерболт», и старший сержант — один «Тандерболт». Однако два истребителя Ме-262 было потеряно из-за технических неисправностей. У одного из них при заходе на посадку на аэродроме Ахмере отказал двигатель, самолёт разбился, но пилоту удалось спастись. Второй реактивный истребитель получил серьёзные повреждения при рулежке на аэродроме Ахмере.

22 ноября «Летающие крепости» 8-й воздушной армии США совершили массированный дневной налёт на Мюнхен. В воздух были подняты Ме-262 из